Чтение онлайн

— Брось. Он не узнает.

— Князь слишком проницателен, я бы не был в этом так уверен.

— Ты перестраховщик. — Лейра засмеялась. — Никто уже не догадается, слишком много времени прошло. Лучше проверь, пожалуйста, готовы ли напитки к подаче.

Клейн кивнул и, настороженно на нее поглядывая, вышел. Лейра подошла к окну и несколько минут смотрела на небо и окружающий пейзаж. Поместье находилось на окраине города, вдали от суеты, но близко к реке, куда она любила ходить купаться в жаркие дни. Лейра заметила, как приехал князь в сопровождении воинов, и поспешила выйти, чтобы поприветствовать его.

Он так смотрел на нее, что сердце радостно забилось. Но Лейра строго одернула себя. Они не могут сближаться. Он не должен узнать ее тайну, иначе все это может плохо кончиться. Но как же ей нравилось то, как он за ней следил, пока она спускалась! В глазах читалось восхищение и… нетерпение. Это сбивало с толку, и вместе с тем становилось горячо в груди, а руки подрагивали. Нет, нельзя о таком думать! Он поймает преступника и через несколько дней уедет. А она забудет о князе, словно о сладком и опасном сне. Но почему, когда она вспоминает его горячие руки на своих плечах, по телу бегут мурашки?..

Что-то изменилось, когда она почти подошла к нему. Его взгляд стал сначала растерянным, а потом колючим и злым. Что-то не так? Платье, прическа? У нее на губах остались крошки от печенья?

Он больно схватил ее за руку и с яростью произнес:

— Где ты взяла этот кулон?!

В голове у Лейры за один миг промелькнула сотня мыслей. Она предусмотрела все, но только не это. Благие небеса! Она надела подвеску, потому что это было единственное украшение, которое она не продала. Рубин в золотой оправе как нельзя лучше подходил к цвету ее наряда. Она ни за что не рассталась бы с ним, потому что оно досталось ей от мамы, а той — от ее мамы. Но, кажется, именно его древность и сыграла с ней злую шутку. Видимо, князь узнал его! Что же она наделала?

Лейра поняла, что кровь отливает от ее лица. Голова закружилась.

— Мне больно! — взвизгнула она и вырвала руку.

— Где. Ты. Взяла. Это. Украшение? — Князь нависал над ней непоколебимой скалой, и Лейра осознала, что вся эта благожелательность — лишь маска. Он может раздавить ее, едва пошевелив пальцем. — Ты украла его?

Лейра

— Что?.. Нет! Нет! Конечно же, нет! — затараторила она, понимая, что шутки с этим человеком плохи. — Его подарила мне мать. Это просто семейная ценность.

— Это не просто семейная ценность, и если бы кулон принадлежало тебе, ты бы знала. Так что я тебе не верю, — жестко произнес князь, и Лейра ощутила жгучую обиду, которая буквально душила ее. Она докажет, что не воровка! Пусть для этого придется раскрыть свою тайну. Чем это ей грозит? Неважно! Только бы он смотрел на нее так, будто она последняя негодяйка.

— Пойдемте. — Высоко вскинув подбородок, как это делала всегда, когда чувствовала себя неуютно, Лейра направилась обратно к себе в спальню.

Князь молча следовал за ней, и его взгляд прожигал спину.

— Ну?

Все повторялось, как несколько дней назад. Только теперь они находились в ее комнате. Князь оперся спиной о дверь и скрестил руки на груди. Кажется, это входит у него в привычку.

Она подошла к столику, на котором лежали письменные принадлежности, и извлекла из ящика небольшой портрет, который передавался в ее семье из поколения в поколение.

— Вот. — Дрожа, Лейра подала его князю. — Этот кулон принадлежит мне. Я не лгу.

На портрете была изображена девушка чуть старше самой Лейры. Среди ее темных волос, заплетенных в две толстые косы, мелькали красные пряди. А на груди у нее красовалась та самая подвеска с рубином.

Князь долго вглядывался в рисунок, а потом посмотрел на Лейру, и в глазах его читалось недоумение.

— Княгиня Мирана, моя двоюродная прапрапрабабка, — безошибочно определил он. — Это копия большой картины, которая висит в тронном зале в императорском дворце рядом с изображениями других моих предков. Я знаю, что княгиня пропала, ее похитили перед самой свадьбой. Ее искали много лет, но так и не нашли. — Он подошел к столу, а потом снова обернулся. — Все думали, что ее вывезли за пределы империи. Каким образом ее портрет доказывает, что украшение принадлежит тебе? И не слишком ли много совпадений? Украденные артефакт, а теперь еще и это. Я сомневаюсь в том, что ты говорила мне правду изначально.

Его слова резанули ножом по сердцу. Лейра сжала челюсти, чтобы не наговорить лишнего. Это все-таки князь, в его власти в два счет лишить ее всего. Он больше не поверит ей на слово. Лейра по глазам видела, что не поверит.

Ощущая, что начинает все больше дрожать, она принялась распускать прическу, на которую потратила больше часа.

— Если думаешь, что, соблазнив меня, можешь что-то исправить, то ты очень ошибаешься, — зло бросил князь, но его взгляд говорил обратное: глаза жадно следили за каждым ее движением.

— Что?.. — Лейра на миг растерялась, а потом поняла, что краснеет. Как же неловко получилось. — Я совсем не это… — Она не закончила фразу, подошла к умывальному тазу и, выбрав одну из прядей, провела по ней влажной рукой, стараясь не намочить остальные волосы. Ладонь почернела от угля. Он входил в состав смеси, которой она постоянно подкрашивала несколько своих алых локонов. Рецепт краски передавался из поколения в поколение.

— Вот. — Лейра выпустила весь воздух из груди. — Подвеска и вправду принадлежит мне. Она досталась мне от мамы, ей — от бабушки, бабушке — от ее матери, а той…

— От твоей прапрапрабабки, княгини Мираны… — закончил за нее князь. Зачарованно на нее глядя, он приблизился и мягко провел по ее волосам рукой. Лейра на миг прикрыла глаза. Она едва дышала от его близости.

— Ее не похитили, — чуть слышно произнесла Лейра. — Она сама сбежала, потому что не хотела выходить замуж за человека, который был ей противен. Она любила другого мужчину. Император, ее отец, не пожелал ее слушать, и она сбежала на самую окраину страны. Тогда на месте Брестона стояла лишь глухая деревушка. Мирана обвенчалась с любимым, моим прапрапрадедом. Они какое-то время прятались среди крестьян, построили дом, родили детей… Так они стали одной из семей-основательниц Брестона. Обо всем этом рассказала мне бабушка, когда мне исполнилось двенадцать, и взяла с меня слово, что я никому не выдам тайну нашей семьи.

— Но почему? — мягко спросил князь.

— Княгиня Мирана боялась гнева отца, а этот страх передался и другим женщинам моей семьи. Она ведь сама сбежала, ее никто не похищал.

Князь задумался.

— Да, я помню, в летописях есть упоминания, что император Берлон Старший, отец княгини Мираны, был очень крутого нрава. Но последующие правители не являлись таковыми… — Он продолжал осторожно перебирать ее волосы, будто не верил своим глазам, а Лейре так хотелось прикоснуться к нему, что от этого подрагивали руки и кружилась голова.