Чтение онлайн

— А где твоя мама? — тут же спросила Ализе, ни разу не слышавшая о ней даже упоминания. Отец Даххарста погиб, ходило много рассказов, слухов и версий о его странной и подозрительной смерти, а вот о матери Даххарста девушка не слышала ничего. Не было ее и на свадьбе. — Она жива? — с беспокойством спросила она.

— Жива, — очень неохотно ответил Даххарст. — Но я не хочу говорить о ней.

Однако Ализе уже было не остановить. Поняв, что между матерью и сыном существует многолетняя, а может даже многовековая война, Ализе тут же представила, как благодаря ее стараниям они обнимают друга друга, как его мама благословляет их союз и говорит, что теперь у нее есть дочь! От таких мыслей желание помирить мать с сыном стало почти невыносимым, и она, несмотря на его нежелание говорить, настойчиво продолжила:

— Ты поссорился со своей мамой? Неужели эта ссора настолько серьезна, что ты даже не хочешь разговаривать о ней?

Даххарст грустно посмотрел на нее, как никогда сознавая, какой же еще ребенок его жена, а потом деланно-равнодушным тоном спросил:

— Убийство мужа, то есть, моего отца, достаточная, по твоему мнению, причина, чтобы нам не общаться?

Глаза Ализе округлились.

— Твоя мама убила твоего отца?! Но почему? Как ты об этом узнал?!

— Не сама лично убила, но участвовала в убийстве, вернее, помогла заманить его в ловушку. Почему она это сделала? Во-первых, потому что не любила его, и этот брак был так же навязан ей, как и ему. Во-вторых, после моего рождения, родители посчитали себя выполнившими долг перед своим родом, и каждый из них зажил своей жизнью. Я остался с отцом и постоянно жил рядом с ним. Мама, поменяв, не знаю сколько любовников, наконец, нашла свое счастье. Только это счастье захотело иметь все. А поскольку развод родителей был невозможен, мама под давлением любовника решила этот вопрос самым радикальным, но не самым лучшим для отца способом, подстроив несчастный случай с его гибелью. Однако все было сделано настолько грубо и топорно, что подозрения в случайности этой гибели появились не только у меня. Не составило бы большого труда докопаться до истины, но тут возникло одно препятствие. Обвинив свою мать в убийстве отца и предав ее суду, я сразу становился бы сыном убийцы. Такая тень на моем имени была, по мнению деда, недопустимой. Дед отправил ее в изгнание навсегда.

Даххарст замолчал, но Ализе чувствовала, что это еще не конец истории.

— А ты? Что чувствовал ты? — осторожно спросила Ализе.

— Я? — Даххарст словно удивился ее непониманию. — Ненависть. Я ненавидел и ненавижу мать, но еще больше я ненавидел убийцу. Я попросил деда, чтобы он не вмешивался, отомстить за смерть отца было моим священным долгом. Убить мать я не мог, тем более, что она ждала ребенка, а вот ее любовника — совсем другое дело. Я нашел его и убил, — жестко добавил Даххарст.

Ализе со страхом посмотрела мужу в лицо, словно надеясь, что он пошутил. Но это было не так.

— Ты выследил его и убил?

— Нет, так поступить было бы недостойно. Я послал ему вызов, который он не мог не принять, а потом убил его.

— А…мать?

— Что — мать? Живет тихо и уединенно в глуши, ненавидит меня так же, как и я ее. Растит сына и готовит его к мести за отца — то есть, мести мне. Слышал, у ребенка очень сильные магические способности, и что у него лучшие учителя, которых только мать смогла найти.

Теперь Ализе смотрела уже с ужасом.

— Тебя могут убить? Тебе угрожает опасность?

Даххарст притянул жену к себе, чрезвычайно довольный ее страхом за его жизнь, и попытался успокоить:

— Ну, пока он мне не соперник.

— А когда он вырастет? Нам что, каждую минуту ждать нападения?

— Во-первых, тебя он не тронет…

— Если ты думаешь, — перебила Ализе, — что от мысли, что он убьет только тебя и оставит меня в живых, мне стало легче, то ты ошибаешься.

Даххарст снова засмеялся и еще крепче прижал ее к себе.

— Меня не так просто убить, — тихо шепнул он ей.

— Но твоего отца убили, — не согласилась она.

— Убили… — словно сглотнув ком в горле, подтвердил он, и Ализе поняла, насколько ему до сих пор больно из-за этой смерти. Она теперь уже сама прижалась к нему, и чтобы хоть немного отвлечь от грустных мыслей, спросила:

— Мой отец нашел хоть что-то в тех архивах?

— В тот раз только этот разорванный свиток. Но он много раз потом бывал в Древнем лесу, и не только из-за поисков документов. Твоя мама очень ему понравилась, но она была, словно еж, растопыривший иголки в разные стороны. Как он ни пытался завязать с ней хотя бы дружеские отношения, ничего не получалось. Но он не терял надежды, главным образом, из-за того, что твоя мама в скором времени отшила всех своих поклонников, переведя их в разряд друзей и жестко пресекая любые попытки ухаживаний. Знаешь, если мужчина и женщина начинают нравиться друг к другу, то они это чувствуют, даже если категорически отрицают. Так было и с твоими родителями, их тянуло друг к другу, но твоя мама яростно сопротивлялась этому притяжению. Сначала она придумала себе, что следит за твоим отцом, потому что он враг, потом — потому что он скрывает какую-то тайну, потом — чтобы выведать, что же он знает такого, чего не знает она. Исилите придумывала и придумывала причины, из-за которых ей обязательно надо видеть Эллентиэля, и не признавалась самой себе, что она по уши в него влюбилась. Ведь когда он уезжал из Древнего леса, она ходила, словно потерянная, в ожидании следующего его приезда. Ты не поверишь, Ализе, но такие их отношения продолжались не год, не два, не десять лет, а больше ста! За это время я уже стал взрослым, потом погиб отец, а они все еще не могли разобраться в своих отношениях.

— И как же они признались друг другу в любви? — выдохнула Ализе, боявшаяся пропустить хотя бы слово из рассказа мужа.

Глаза Даххарста самодовольно блеснули, стало понятно, что он приложил свою руку или хитрость, чтобы соединить Эллентиэля и Исилите.

— Считается, что коварство Темных не знает границ, — издалека начал он. — Боюсь, это правда. В общем, когда мне надоело смотреть, как Эллентиэль и Исилите мучают друг друга, я придумал план, который и был блестяще воплощен в жизнь.

— Какой план? — тут же заинтересовалась Ализе.

— А такой! Поскольку Исилите ненавидела Темных всеми силами своей души, я решил, что если она увидит, как Эллентиэль лихо расправляется с парочкой Темных, то ее сердце, преисполненное восторга, упадет к ногам твоего отца. Так и случилось. Как ты, надеюсь, понимаешь, одним из Темных, с которыми дрался твой отец, был я, а другим — один из моих приятелей. Мы, конечно, немного посопротивлялись, чтобы у нее не возникло каких-нибудь подозрений, но когда увидели, что и она готова ринуться в бой, отступили, позорно бежав с поля боя. Вот тогда Исилите и согласилась стать женой Эллентиэля. Вскоре родился Саннаэтель, а потом и ты.

— А потом мой отец решил организовать переворот, свергнув своего брата, — закончила она его рассказ.

— Ализе! — простонал Даххарст, — какой переворот? Какой мятеж? Зачем твоему отцу было становиться Правителем? Правитель — это не только возможность отдавать приказы, но и тысячи ограничений собственной свободы! Зачем твоему отцу такая головная боль?

— Но, что же тогда случилось?! — почти закричала Ализе.

Даххарст с тоской посмотрел на нее и быстрой скороговоркой перечислил:

— Твоя мать попыталась тебя с Саннаэтелем забрать в Древний лес. А твой отец этого не позволил. Тогда она попыталась убить тебя с братом. Мне пришлось прийти на помощь твоему отцу, чтобы защитить вас. Тогда она сообщила Жрецам, что твой отец предал свой народ, перейдя на сторону Темных. Его схватили. Этого ей показалось мало, и она сообщила, что он в древних свитках нашел какое-то заклинание невиданной силы. Его пытали, очень жестоко пытали, стараясь вырвать сведения, но как он мог сказать то, чего не знал?

Ализе слушала, и ее глаза с каждым произнесенным словом раскрывались все больше и больше. Она уже не понимала смысла, ее сознание выхватывало лишь отдельные слова и фразы:… попыталась убить… донесла на него Жрецам… жестоко пытали. Она резко оттолкнула Даххарста и вскочила с кресла.

— Попыталась убить… жестоко пытали… — повторяла она, бегая по комнате. — Что ты такое говоришь?! — наконец, обратилась она к мужу. — Откуда ты все это знаешь?!

— Я несколько раз пытался его спасти, — спокойно объяснил Даххарст. — Один раз даже видел его и говорил с ним, правда, всего с минуту, — тут же признался он. — И о том, что на него донесла Исилите, я узнал лично от него.