Артефакты, интриги и один очень упёртый дознаватель
Шрифт:
Мне нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями.
Внутри пахло свежим хлебом, корицей и чем-то карамельным. Интерьер напоминал уютный дом в ирландской деревушке: деревянные балки под потолком, каменные стены, потрескивающий в углу камин. За стойкой в ряд стояли разноцветные керамические кружки, а в углу приткнулось старое пианино.
Я выбрала столик у окна, заказала чашку крепкого кофе и разложила перед собой блокнот. Нужно было сосредоточиться и распланировать следующие шаги.
Но едва я открыла страницу с записями, как за соседним столиком раздались низкие мужские голоса.
Я машинально подняла взгляд и тут же замерла.
Один из мужчин был высоким и худощавым, с тёмными волосами и строгим взглядом. Ему было явно меньше лет, чем Виктору, но в нём чувствовалась какая-то хищная сосредоточенность. Тёмно-зелёные глаза холодно и бесстрастно изучали собеседника. Он был похож на человека, который не привык проигрывать.
Его спутник резко контрастировал с ним. Светлые волосы, карие глаза, приятная внешность с чем-то отдалённо напоминающим актёра с театральных афиш. Крепкое телосложение, лёгкая ухмылка на губах, словно он всегда знал что-то, чего не знали остальные.
Я уже собиралась вернуться к своим записям, когда услышала их разговор.
— …Опять на тебя жалуются, Эдгар, — протянул блондин с усмешкой.
— Люди не любят, когда им указывают на их преступления, — сухо ответил тот, что с тёмными волосами.
Я моргнула. Эдгар?
Мой слух сам собой обострился.
— Ты хоть раз в жизни доводил дело до суда, а не до постели? — хохотнул блондин, откидываясь на спинку стула.
Я едва не подавилась кофе.
Эдгар нахмурился.
— Не все проблемы решаются грубой силой. Иногда нужны другие методы.
— Разумеется, нужны. Особенно когда речь идёт о красивых свидетельницах, — ухмыльнулся его собеседник.
"Что?"
Я сделала вид, что просто смотрю в окно, но сердце тревожно сжалось.
— Ты перегибаешь, — раздражённо бросил Эдгар.
— Да ну? Я слышал, ты вчера был в порту… И какой у тебя был интерес к тому грузу?
Я заметила, как Эдгар напрягся, но его лицо осталось таким же бесстрастным.
— Мои дела не твоя забота, Арчи.
"Арчи. Значит, его зовут Арчибальд."
— Ну-ну… Я только хочу знать, влез ли ты в то, о чём не стоило знать, — Арчибальд снова ухмыльнулся.
Я судорожно сделала пометку в блокноте: "Эдгар. Дознаватель. Нечист на руку?"
Затем быстро отпила кофе, стараясь не выдать своего интереса.
Что-то подсказывало мне, что с этим человеком я ещё встречусь. Как минимум чтоб обозначить новое дело и зарегестрировтаь его в отделе Дознавателей. Откроем кусочек жизни Этого странного дознавателя.
** Эдгар Рейн **
Эдгар лениво провёл пальцем по краю кружки, наблюдая, как свет керосиновых ламп отражается в тёмной поверхности кофе. Он давно научился не реагировать на подколки Арчибальда, но сегодня его друг особенно усердствовал.
— Ты хоть раз в жизни доводил дело до суда, а не до постели? — усмехнулся Арчи, откидываясь на спинку стула.
Эдгар бросил на него строгий взгляд, но тот, конечно, лишь шире ухмыльнулся.
— Не все проблемы решаются грубой силой. Иногда нужны другие методы, — ответил Эдгар сухо.
Ему уже порядком надоели сплетни и домыслы, которые ходили о его методах работы. Да, он мог быть жёстким, да, он не гнушался давления на свидетелей, но он никогда не переходил черту. Все эти слухи о его "особом подходе" к женским показаниям — не более чем плод больного воображения городских кумушек и таких, как Арчибальд, кто любил подливать масла в огонь.
Он не реагировал. Почти никогда.
Но в этот раз его зацепило.
— Разумеется, нужны. Особенно когда речь идёт о красивых свидетельницах, — продолжал Арчибальд с довольной ухмылкой.
Эдгар сдержал раздражённый вздох.
— Ты перегибаешь, — резко бросил он.
Арчибальд лишь ухмыльнулся в ответ, но его слова вызвали у Эдгара неприятный всплеск воспоминаний. В голове сразу всплилы воспоминания.....
Ночной город был тих, лишь редкие экипажи скрипели по мостовой. В небольшом номере гостиницы пахло перегоревшими свечами и мокрой тканью. Женщина, сидевшая на краю кровати, дрожала — от холода, от страха или от слёз.
Эдгар смотрел на неё, стараясь не выказывать раздражения.
— Ты уверена в своём заявлении? — его голос звучал ровно, но внутри всё кипело.
— Да, — её голос был хриплым. — Они угрожали мне. Если я скажу правду, меня просто не найдут утром.
Она была важной свидетельницей в деле о деле работогровцев, но город жил по своим правилам, и те, кто знал слишком много, быстро исчезали.
— Тогда тебе придётся уехать. Сегодня же.
Она подняла на него испуганный взгляд.
— Но куда? У меня нет денег, мне некуда идти…
Эдгар сжал челюсти. Он не любил вмешиваться в судьбы людей, но не мог оставить её на растерзание банде.
— Я позабочусь об этом.
Он достал из внутреннего кармана небольшую пачку банкнот и протянул ей.
— Завтра на рассвете пойдёшь к вокзалу. Я улажу вопрос с билетами.
Женщина молча кивнула, но вдруг опустила голову и всхлипнула.
— Спасибо… Я не знаю, чем могу отблагодарить вас…
Она двинулась ближе, её пальцы нервно сжались на рукаве его пиджака. Эдгар не отпрянул, но и не двинулся навстречу.
— Не нужно. Просто скажи правду.
Её губы чуть дрогнули, но в следующий миг она опустила глаза и быстро кивнула.
— Хорошо.
Эдгар встал, поправил манжеты рубашки и направился к двери.
— Заприте за мной. Никому не открывайте.
Слова той свидетельницы позволили еще немного распутать этот клубок интриг, но до верхушки работрговцев еще ооочень далеко. К сожалению, это стоило ему очередного куска репутации. В отделении все сразу решили, что я похлопотал насчет своей любовницы, которая подрабатывала ночной бабочкой. Все решили что я весело провел с ней время, а она отплатила мне за это своей свободой и небольшим денежным вознаграждением. Ну что ж, лучше пусть будут идти слухи, чем до кого-то дойдет что я получил инетерсные данные по моему делу.