Чтение онлайн

Главные драматические узлы романа связаны с крестьянским восстанием, которое в грозные дни 1905 года вспыхивает в селе Ветровая Балка. (Известно свидетельство писателя о том, что фактической первоосновой этого сюжета стала расправа царских палачей над восставшими крестьянами в селе Сорочинцах Полтавской губернии, о которой с гневом и возмущением писал в свое время В. Г. Короленко.) В соответствии с ленинским определением 1905 года как «генеральной репетиции» 1917-го автор изображает эти события как суровую и в то же время чрезвычайно знаменательную по своим результатам школу революционного воспитания для украинского трудового крестьянства. От рук карателей и жандармов гибнут многие из деревенских борцов за «землю и волю», в том числе самый решительный из них — муж Катри и отец Артема — сельский кузнец Юхим Гармаш. Но село уже многого не забудет никогда, и прежде всего не забудет твердой и дальновидной науки рабочих-агитаторов, посланцев большевистской партии, подсказывавших бедноте, как надо организованно, совместно с революционным пролетариатом бороться за свободу.

А. Головко сумел точно, свежо, не повторяя предшественников по теме (несмотря на то что среди них такой могучий и эстетически близкий ему художник, как автор «Fata morgana» М. Коцюбинский), выписать в романе разнообразный социальный типаж — от руководителей восстания Гармаша, Цыбули, Невкипелого до богатея старшины Чумака и буржуазного интеллигента националиста Дорошенко, чьи идеи подхватывает в будущем его прыткий племянник Павел Диденко.

Но самый заветный, самый дорогой для автора (как, вероятно, и для большинства читателей) образ романа, его поэтическая душа — это образ Катри Гармаш, простой, но богатой душевно крестьянки-матери. По характеру духовной эволюции, которую проходит эта женщина в романе, она напоминает горьковскую Ниловну, — в критике такие сопоставления делались неоднократно. Для Головко — это образ самой совести народной, выстрадавшей, по-матерински выносившей свое убежденное приятие справедливости революции, справедливости коренного изменения мира. В роман украинского писателя эта добрая, мудрая, бесконечно стойкая во всех несчастьях и невзгодах крестьянская мать как бы пришла из народных песен о матери-вдове, матери бедного и отважного сына; этот традиционный образ Головко сумел сделать удивительно живым, психологически многогранным, поставив свою героиню лицом к лицу с миром, идущим к революции, с беспощадной классовой борьбой, с проблемой выбора крестьянством истинного исторического пути — со всем двадцатым веком, рождавшимся в раскатах первых великих громов… И когда Катря в конце романа благословляет в дальнюю дорогу своего «младшенького» — Артема, в котором угадывается будущий борец за новую, рабочую правду, в ее словах сливаются «материнское» и «общенародное», непосредственно личное и почти символическое: «Счастья тебе, сынок, на твоем пути!»

Над романом «Артем Гармаш», начатым еще перед войной, писатель работал все послевоенные годы. И хотя образы этого произведения уже вошли в сознание читателя как нечто цельное, достаточно определившееся в человеческом и художественном смысле, хотя за две книги «Артема Гармаша» А. В. Головко была присуждена Государственная премия УССР имени Т. Г. Шевченко, — автор продолжал считать историю своего героя незаконченной, трудясь над четвертой и обдумывая, планируя пятую книгу романа. Окончательному воплощению этого капитального замысла не суждено было осуществиться, и роман сейчас издается на русском языке в том виде, в каком он в последний раз при жизни писателя вышел на Украине, то есть в составе трех книг, в последнюю из которых, впрочем, уже включены главы, что, по расчетам автора, должны были впоследствии перейти в четвертую книгу этого большого произведения. (В архиве А. В. Головко остались также незавершенные фрагменты последующих глав четвертой книги, которые, естественно, не могли войти в это издание.)

На первых страницах романа мы уже слышим об Артеме Гармаше, а затем и непосредственно входим в его напряженную, боевую жизнь. В «Матери» мы распрощались с ним, когда он был еще подростком; сейчас это человек, прошедший большую жизненную школу, работавший и в Донбассе, и на Харьковском паровозостроительном заводе; пришлось ему и в царской тюрьме посидеть (за участие в забастовке), и хлебнуть лиха на фронтах империалистической войны, где он был ранен. А сейчас он — в Славгороде, небольшом промышленном городе над Днепром (читатель легко угадает в нем Кременчуг), и имеет невпроворот дел и забот как член городского большевистского комитета, в котором берет на себя самые опасные, трудные боевые поручения.

А время, с которого начинается действие романа, — конец 1917 года, период острой и напряженной борьбы за победу Октября на Украине, за нерушимый союз украинского народа с Советской Россией, за разгром буржуазно-националистической контрреволюции.

Головко — довольно последовательный сторонник традиционных, доставшихся в наследство от XIX века, форм построения романа, ведения сюжета, развертывания характеристик персонажей. Повествование его движется в ритмах медленных, почти не знающих скачков и перерывов, образы выписываются шаг за шагом, деталь за деталью, события, столкновения, разговоры передаются со всеми «естественными» подробностями (в чем автор не избегает подчас и явных излишеств), каждая индивидуальная «линия» — а их здесь немало — прослеживается обстоятельно, причем личной жизни героев уделяется нередко весьма видное место наряду с их общественными интересами и устремлениями.

В фокусе особо пристального авторского внимания — круг персонажей, связанных между собой прежде всего семейными отношениями (Гармаши — Бондаренки — Саранчуки). Но и при всем при этом читателю ясно, что перед ним — произведение широкого социально-исторического плана, рассказывающее о борьбе за окончательную победу Октября на Украине, о пролетарском, большевистском руководстве этой борьбы, о приходе к идеям революции все новых и новых слоев трудового народа. «Молекулярный» анализ повседневных отношений, быта, психологии, реальных жизненных интересов людей должен служить, по замыслу автора, анализу социально-историческому, подтверждать и обогащать его с самых различных «человеческих» сторон.

Видим в романе Украину, клокочущую в пламени классовых боев. Из Киева, где хозяйничают, обманывая народ, «калифы на час» — украинские буржуазные националисты из Центральной рады, — возвращается группа большевистских делегатов: через несколько дней в Харькове, с их участием, откроется I Всеукраинский съезд Советов, на котором будет провозглашена Украинская Советская Социалистическая Республика, объединенная тесными братскими узами с РСФСР. В Славгороде гайдамацкий курень, по указке националистов, эсеров и меньшевиков, засевших в местном Совете, обезоруживает большевистски настроенный саперный батальон; славгородские большевики готовят рабочих, находя среди них дружную поддержку, к вооруженной борьбе с желтоблакитными предателями революции. В селах бурлит трудовое крестьянство, требуя немедленного раздела помещичьей земли, разоружая новоявленных держиморд из «вольного казачества», выступая против «успокоителей» и соглашателей в лице эсеров и всяких других демагогов.

Буржуазные националисты пытаются обманывать народ сказками о «самостийности», о «национальном единодушии», о мифической «самобытности» Украины, для которой якобы чужды и неприемлемы «идеи северного соседа» (так разглагольствуют, скажем, на заседании славгородского Совета эсер Гудзий, именующий себя представителем «революционной демократии»). Но это слова для наивных, для пустой и лживой пропаганды, а на деле они уже ищут себе достаточно сильных «покровителей» среди империалистов на Западе, потому что знают: на Украине, как и во всей России, класс встал против класса. И владеют умами рабочих, умами беднейших крестьян не они, а большевики — понятные и близкие массам, страшные и ненавистные для всех, кто привык сидеть на горбу народном.

Грозной демонстрацией отвечает рабочий Славгород на подлое убийство коммуниста Тесленко озверелыми гайдамаками. Незнакомые артиллеристы из проезжающей через Славгород части дружно помогают Артему освободить арестованного петлюровцами большевика Кузнецова. А в селе, рассказывает рядовой крестьянин Мусий Скоряк, про «этот декрет ленинский (о земле. — Л. Н.) только и разговоров». И деревенский труженик возмущается тем, что буржуазные националисты, выдумав «самостийную» Украину, пытаются не допустить его осуществление: «Да вот диво: почему он, этот декрет, для нас силы не имеет? Как будто бы мы в другом государстве живем». И не только ветераны девятьсот пятого года, подобные старому Прокопу Невкипелому, который, отбыв двенадцать лет каторги, говорит своему другу, что он за все ту же партию, что и раньше: «Бей буржуев вдрызг, за бедноту всемирную», — но и большинство недавних фронтовиков в Ветровой Балке заодно с большевиком Артемом: под его руководством они создают отряд Красной гвардии, выгоняют из села «вольных казаков», а с приходом кайзеровских оккупантов с оружием в руках уходят в леса, становятся партизанами.

Таковы контуры общей картины. Перед нами типичная провинция, периферийная «глубинка» — уездный город, село, — но за этими так хорошо знакомыми писателю «местными» объектами изображения угадывается вся страна, огромный размах потрясающих ее событий.

Роман «Артем Гармаш» — произведение многогеройное, многолюдное. Автор свободно вводит в действие широкий круг персонажей, все время «пополняя» его и создавая таким образом плотный и объемный массовый фон для событий, изображаемых в романе. Но на первом плане, разумеется, люди, пути и судьбы которых он прослеживает с особым вниманием.

Задачей важнейшего значения для писателя стало изображение мужественных руководителей и организаторов борьбы за Советскую власть — людей ленинской партии, коммунистов. Кроме Артема Гармаша в романе, с большей или меньшей полнотой, изображены петроградский рабочий Кузнецов, обладающий качествами зрелого, опытного политического бойца (он — руководитель партийного комитета саперного батальона), знакомый нам еще по роману «Мать» вожак славгородских рабочих Федор Бондаренко, молодой врач, сестра профессионального революционера, натура глубокая и эмоциональная, — Мирослава Супрун и другие. Разные по характерам, по индивидуальным склонностям, все они — люди убежденные, непримиримые к врагам трудового народа, безгранично преданные делу партии. И еще одна черта, ярко характеризующая этих представителей большевистского авангарда рабочего класса, — их органическая связь с массами, простота и скромность, крепкая трудовая основательность и надежность во всем, что они делают.