Чтение онлайн

Дворецки достал из кармана пиджака солнцезащитные очки. Они были немного старомодными и с крошечными солнечными батареями на дужках.

— В побеге от волшебного народца, они нам могут понадобиться.

Джульетта вырвала их из его пальцев, и этот контакт пробудил волну воспоминаний.

Артемис сделал их из разработанных ЛеППРКОНом шлемов, чтобы мы могли видеть сквозь защитные экраны волшебного народца. В ЛеППРКОНе все хитрые, но Артемис хитрее.

— Я помню эти очки. Зачем ты вообще взял их с собой?

— Правило бойскаутов номер один: всегда будь наготове. Волшебный народец всегда нас окружает. Я не хочу случайно застрелить одного или пропустить кого-то, если уж на то пошло.

Джульетта надеялась, что ее брат шутит.

— Ты не стал бы стрелять в волшебный народец, — сказала Джульетта, натягивая очки на свое лицо.

Немедленно в ее поле зрения что-то появилось, будто вынырнув из тостера. Что-то, конечно не человеческого рода. Оно замерло, свисая со своего ремня и прицеливаясь выпуклым луковицеобразным оружием ей в голову. Чем бы оно ни являлось, оно было одето в комбинезон, сделанный, будто из тягучего смолообразного вещества, которое обволакивало его качающееся тело, покрывая каждый волосок на его косматой бороде.

— Стреляй! — шокировано вскрикнула она, — пристрели его!

Большинство людей подумали бы, что Джульетта шутит. В конце концов, каковы шансы того, что кто-то из волшебного народца появится в тот самый момент, когда она надела эти очки? Не говоря уже о том, что Джульетта была известна за свой неуместный юмор и постоянные остроты в минуты смертельной опасности.

Например, когда Кристиан Варли Пенроуз, ее инструктор в Агентстве Мадам Ко, потерял контроль на северном склоне Эвереста и падал к земле только с худенькой девчушкой между ним и верной смертью, Джульетта закрепила себя и крикнула своему сенсею пролетающему мимо: «Эй, Пенроуз, спасение вас стоит некоторой особенной похвалы»

Поэтому было бы вполне разумно предположить что, когда Джульетта крикнула «Стреляй!» она на самом деле дурачилась над своим старшим братом, но Дворецки не думал об этом ни секунды. Он был натренирован распознавать стресс, и даже не смотря на то, что Артемис не принуждал его слушать эти МP3 лекции в машине, он знал разницу между действительно испуганной Джульеттой и шутящей Джульеттой.

Поэтому когда Джульетта воскликнула «Стреляй!» Дворецки сделал выбор в пользу агрессивных действий за время, которое занимает у колибри взмах крыльев.

«Нет оружия, поэтому нет и стрельбы», — подумал он. Но есть и дополнительные варианты.

Вариантом, который выбрал Дворецки, стал: схватить сестру за плечо и оттолкнуть в сторону, так что она заскользила по галечному пляжу, и ее плечо покрылось царапинами от камней.

«Поцарапанное плечо. Я буду слушать об этом несколько недель».

Дворецки взмахнул обеими руками вверх и оттолкнулся, чтобы подняться и сломя голову наброситься на то, что так напугало Джульетту. На данный момент, он мог только надеяться, что оно было достаточно близко, чтобы схватить, в противном случае где-то здесь был представитель волшебного народца, смеявшийся ему в лицо и хладнокровно прицеливаясь оружием.

Ему повезло. Дворецки установил контакт с чем-то коренастым и округлым.

Это что-то боролось и брыкалось как свинья в одеяле, и источало специфический запах, какой мог возникнуть если бы этот субъект, был бы до такой степени неудачлив, что каким то образом оказался лицом вниз в средневековой куче отбросов.

«Я знаю этот запах», — мрачно подумал Дворецки. «Гном».

То, что удерживало гнома, со скрипом опустилось, макая Дворецки и его извивающегося пленника по пояс в залив.

Для Дворецки это было безвредно, он, в сущности, зажал невидимого гнома в тисках и на самом деле, холодная вода казалась довольно освежающей — но не для отражающего костюма гнома, для которого внезапное погружение было катастрофическим.

Грубый контакт с острой каменистой насыпью на дне залива прокололи его защитный костюм, разрывая кожу и ослабляя натиск.

Гном Крюик очень скоро начал проявляться.

— Ага, — произнес Дворецки, оттаскивая гнома от буруна, — гномья голова. Не плохо.

Крюик утратил свой дар языков наряду с остальным волшебством, но он жил среди людей довольно долго, чтобы поверхностно понимать несколько языков, и простое заявление Дворецки было очень просто извратить.

«Гномья голова? Этот вершок собирается съесть мою голову»

Дворецки даже был рад увидеть голову гнома, потому что гномьи головы непропорционально крупные, а голова конкретно этого гнома была еще и очень выпуклой. Это был практически размер Дворецки, а на ней был взгроможден шлем.

«С этим шлемом я смогу увидеть все, что видит этот маленький парень».

— Иди сюда, слизняк, — проворчал телохранитель, интуитивно щелкая затвором шлема, и заявил, — ты собирался стрелять в мою сестру?

Узнав слово «стрелять», Крюик взглянул на собственные руки, и был потрясен, обнаружив их пустыми. Он выронил пистолет.

Крюик был профессиональным преступником и перенес много рискованных ситуаций, не теряя самообладание. Однажды он запугал банду пьяных гоблинов вооруженный только баночкой лосьона от ожогов и тремя крышками, но этот кровожадный гигант с лицом, выражающим ярость и жажду мозгов, наконец, отправил его самообладание в пропасть.

— Неееет, — закричал он пронзительно, — нет кусать мозги!

Дворецки проигнорировал его истерику и запах затхлости, и сгреб защитный шлем, одной рукой как баскетболист мог бы схватить мяч.

Теперь череп Крюика был полностью открыт и гном мог поклясться, что чувствует, как его мозг дрожит. Когда гном оказывается в таком расстроенном состоянии, результат, скорее всего, будет одним из двух. Первый: гном привлечет свою челюсть и проест себе дорогу от проблемы. Эта функция была недоступна для Крюика из-за капюшона его костюма. Второй: испуганный карлик сократит свой вес. Сокращение веса — хитрость пилотов, которая подразумевает принудительное сбрасывание ненужного груза насколько это возможно, чтобы сохранить корабль в воздухе. Гномы способны терять до трети своего веса менее чем за пять секунд. Очевидно, это самая крайняя мера и может осуществляться только раз в десять лет или около того. Это включает в себя экстренный выпуск отслоившегося жидкого жира, проглоченного грунта и газов через то, что мамочки гномов вежливо именуют нижним туннелем.

Сокращение веса в большинстве случаев являлось непроизвольной реакцией, и осуществлялось, когда сердечный ритм приближается к двумстам ударам в минуту, что и произошло с Крюиком в тот самый момент, когда Дворецки спросил, собирался ли он стрелять в его сестру. В этот момент Крюик практически потеряло контроль над своими физическими функциями, и успел только прокричать «нет кусать мозги!» до того как его тело решило сократить вес и использовать толчок, чтобы смыться.

Конечно, Дворецки не было известно об этих биологических деталях. Все что он понял, было то, что он вдруг полетел назад, высоко в воздух, держать за реактивного гнома.