Чтение онлайн

Судно резко наклонилось, когда Мульч на мгновение отпустил свой рычаг управления.

— Если ты шутишь, Дворецки, то не смешно.

Улыбка Дворецки исчезла.

— Нет, — произнес он, — не шучу.

Ватнаекуль; настоящее время.

Орион Фаул пристегнулся ремнями безопасности непосредственно рядом с Элфи и шептал ей на ухо, пока она вела спасательную капсулу через червоточину ледника, расколотую угнанным зондом.

Когда кто-то бубнит прямо в ухо, раздражаешься и в более счастливые времена, но когда этот человек извергает романтическую ерунду, в то время как владелец уха пытается совладать с управлением двадцатилетней спасательной капсулы в скоростном преследовании, то это вызывает немного больше чем просто раздражение — это опасно отвлекает.

Элфи протерла рукавом ее костюма иллюминатор. Снаружи единственный луч освещал путь в червоточине.

«Прямо», — думала она. «Пока прямо»

— Как я люблю тебя? — спросил Орион, — дай-ка подумать. Я люблю тебя страстно и бесконечно. Естественно, «бесконечно» — это и так понятно.

Элфи сморгнула пот с глаз.

— Он это серьезно? — обратилась она через плечо к Жеребкинсу.

— О, абсолютно, — сказал кентавр, его голос дрожал наряду с движениями капсулы, — если он попросит поискать его родинки, тут же говори «нет».

— Ох, я бы никогда не стал, — заверил ее Орион, — Леди не ищут родинок, это работа для веселых ребят типа милого зверька или меня. Леди, как мисс Малой, делают достаточно своим существованием. Они излучают красоту и этого вполне достаточно.

— Ничего я не излучаю, — процедила Элфи сквозь зубы.

Орион похлопал ее по плечу.

— Я позволю себе не согласиться. Ты прямо сейчас излучаешь потрясающую ауру. Она светло-голубая, с маленькими дельфинчиками.

Элфи крепче сжала руль.

— Мне плохо. А он просто сказал «светло-голубая»?

— И с маленькими дельфинчиками, — сказал Жеребкинс, который был рад отвлечься от того факта, что теперь они гонятся за зондом, который взорвал их шаттл, что походило на мышь, гоняющуюся за кошкой, гигантской кошкой-мутантом с лазерными глазами и со злобными котятами поменьше в животе.

— Помолчи, милый зверек. Помолчите вы оба.

Элфи не могла себе позволить отвлекаться, и чтобы перекрыть лепет Ориона она разговаривала сама с собой, и все это записывалось в судовом журнале.

— Все еще проходим через лед, в невероятно широкой вене. Нет ни радаров, ни гидролокаторов, следуем за светом.

Световой шоу, которое демонстрировал иллюминатор, было одновременно жутким и красочным.

Двигатели зонда стреляли лучами вдоль высеченного льда и посылая радуги, мерцающие на всех плоскостях. Элфи была уверена, что видела целую стаю китов замороженных в леднике и возможно какую-то огромную морскую рептилию.

— Зонд поддерживает курс в диагональном спуске. Мы отходим от ледника без заметных препятствий.

И это было правдой: повышенная плотность казалось, никак не влияла на лазерные резаки зонда.

Жеребкинс не смог удержать свой самодовольный комментарий.

— Я знаю, как они устроены, — сказал он.

— Но не как их контролировать, — ответила Элфи.

— Ты злишь принцессу, — воскликнул Орион, борясь со своим ремнем безопасности, — если бы ни эти чертовы оковы…

— Ты был бы мертв, — закончил за него Жеребкинс.

— Верно подмечено, — признался Орион, — и принцесса уже спокойна, так что никаких жертв, милый зверек. Я должен умерить свой рыцарский пыл. Иногда так и рвусь в драку.

Уши Элфи зудели, и она знала, что это только от стресса, что совсем ей не помогало.

— Мы должны вылечить Артемиса, — сказала она, мечтая о свободной руке, чтобы почесаться, — это все что я могу сказать.

Обрыв скалы сверкал с внешней стороны запутанной смесью серого и темно-синего.

Зола, измельченный камень и обломки пород спиралью снижались на стенки аэродинамической трубы и мешали обзору Элфи.

Она проверила пункт связи капсулы без особой надежды.

— Ничего. Никакого контакта с Атлантидой; мы все еще изолированы. Должно быть, зонд уже видел нас. Почему нет никаких агрессивных действий?

Жеребкинс ерзал в своем ремне безопасности спроектированном для двуногих существ.

— О да, почему нет агрессивных действий? Я так тоскую по агрессивным действиям.

— Да я живу ради агрессивных действий! — загремел Орион, что было очень необычно, — ох, как я хочу, чтобы этот дракон вернулся и тогда я смог бы поразить его!

— Поразить его как? — спросил Жеребкинс, — с помощью твоего тайного родимого пятна?

— Не смей смеяться над моей родинкой, которой у меня возможно и нет.

— Заткнитесь, вы оба, — рявкнула Элфи, — свет изменился. Что-то надвигается.

Жеребкинс прижался щекой к заднему иллюминатору.

— Ах да. Я этого ожидал.

— Ожидал чего?

— Ну, сейчас мы должны быть ниже уровня моря, так что, то, что надвигается должно быть огромной частью океана. Сейчас мы только будем следить за тем, как хорошо я спроектировал этот зонд.

Свет, отражающийся на стенке аэродинамической трубы, внезапно стал тусклым и мерцающим и от оглушительного растущего звука падения, стены капсулы завибрировали. Даже Орион был лишен дара речи, потому что труба сплошной воды приближалась прямо к ним.

Из своей подготовки Элфи знала, что должна расслабить мышцы и поддастся воздействию, но каждая клеточка в ее теле хотела напрячься перед ударом.

«Держи носовую часть прямо» — сказала она себе. «Проруби поверхность. Внизу спокойно»

Вода, охватившая их как кулак, встряхнула капсулу, взбив его пассажиров.

Все что не было прикреплено болтами, стало реактивным.

Набор инструментов одарил Жеребкинса отвратительным рубцом, а лоб Ориона был проколот вилкой, оставив небольшие раны на месте удара.

Элфи сквернословила как моряк, пока удерживала носовую часть внизу, борясь с яростью природы, и разговаривая с капсулой, как будто это была необъезженная полудикая лошадь.

Винтик со свистом вылетел из своего отверстия и отрикошетил по всей кабине, отбив осколок от экрана визуального наблюдения и посылая паутину сверкающих трещин по стеклу.