Артур Рэйш (тетралогия)
Шрифт:
Немногочисленные прохожие, заметив мою фигуру с выбившимися из-под шляпы белыми волосами,торопились свернуть на соседнюю улицу – мрачная слава бежала впереди меня,избавляя от соглядатаев надежнее, чем униформа Управления. Другие, обнаружив неестественное оживление на улице, напротив, задерживались, но, быстро смекнув что к чему,тоже ретировались. У некоторых, впрочем, любопытство все же пересиливало страх, поэтому, проходя мимо злополучного дома, они так и норовили заглянуть в окна или подсмотреть в дверную щелочку. А одному даже взбрело в голову подойти к дежурящему на крыльце дюжему молодцу и начать его о чем-то расспрашивать.
Стражник сперва отмахнулся от зеваки, выразительно указав на экипаж Управления. Но потом, к моему удивлению, прислушался, остановил принявшегося активно жестикулировать мужчину и позвал Лардо. Тот тоже заинтересовался посетителем, принялся о чем-то дoлго и обстоятельно его расспрашивать, не обращая внимания на поднявшийся ветер. И в общей сложности проторчал на крыльце с полсвечи, отпустив явно разочарованного прохожего только тогда, когда из лавки вышел Хог и сообщил, что закончил.
Ну наконец-то!
Я ускорил шаг, больше не желая мерзнуть на улице, но возникшая прямo у меня перед носом полупрозрачная дама в ярко-красном платье заставила повременить с возвращением.
– Арт, мы осмотрели ближайшие дома, – не скрывая разочарования, сообщила леди Камия.
– Комнаты, крыши, чердаки, подвалы… Но тела нигде нет. Жители обычные. На появление стражников и сыскарей никто из них не начал паниковать – просто встревожились, но все было вполне естественно.
– Зато какой я тайник нашел на втором этаже одной старушки! – мечтательно протянул возникший рядом с леди Грем.
– Там колечек, наверное, на целый Дом Радости наберется. А цепочек – и того больше. А сколько камешков… бабка, кстати, о кладе не знает – судя по слою пыли, в тайник уже пару веков не заглядывали. Так что имей в виду, Арт – если она помрет,ты сможешь со спокойной совестью обчистить дом и сказать, что нашел сокровище случайно.
– Если ты о госпоже Либман, то у нее есть внук, – проследив за взглядом старика, устремленным на стоящий напротив лавки домишкo, вполголоса сообщил я.
– Ну и что? И внуки, бывают, умирают раньше времени!
Я с сомнением покосился на внезапно озаботившегося моим благосостоянием призрака. Подметил в его глазах искорки нездорового интереса, но не стал ничего отвечать.
Странный он какой-то сегодня. Ни слова возражения с самого утра, ни попытки саботировать расследование, ни гневных воплей… за три года, что я ношу перстень учителя, это первый случай, когда мне не хочется развеять гаденыша в прах. Где-то, наверное, кошка сдохла? Или я слишком напугал его в прошлый раз?
– В общем, мы зря потратили время, – с сожалением вздохнула леди Камия, заставив меня отвлечься от раздумий. – Арт, ты уверен, что это не повторение истории со шкатулкой?
Я качнул головой.
– Жрец поклялся именем своего бога, что она больше нигде не всплывет. И я склонен ему верить.
– Тогда мне больше нечего сообщить. Жук, ты что-нибудь нашел в доме покойного?
Вернувшийся позже всех мальчишка виновато на меня глянул и неожиданно замялся.
– Я… извини, Арт, я не смог осмотреть его изнутри.
Вот уж когда мои брови взлетели высоко вверх.
– Как это?
– Прости. – Пацан сжался, словно его собирались побить, и втянул голову в плечи. – Я понимаю, что это очень важно. И я пытался… честно… несколько раз к нему подходил, но просто не смог туда войти. У меня не хватило духу.
Я замeр на середине шага, леди Камия, которой я поручил просмотреть все дома по правую руку от лавки,изумленно округлила глаза, а подозрительно смирный старик, которому было велено проверить дома по левую руку, провернулся вокруг своей оси так, что седые лохмотья взметнулись выше головы,и с неожиданной яростью уставился на расстроенного мальчишку.
– Ты что сделал?!
На месте старого хмыря вдруг образовалось небольшое торнадо и свирепым вихрем нависло над съежившимся пацаном. Никогда такого раньше не видел – сегодня рем сумел меня удивить дважды. Я даже не знал, что у него хватит сил на нечто подобное – образованная им воронка в мгновение ока разрослась до трех шагов в основании! А верхушка, размеры которой превышали основание вдвое, недвусмысленно склонилась над несчастным мальчишкой, словно гигантская пиявка, готовая вот-вот подцепить его острыми зубами.
– Ослушался хозяина?! – в раскручивающемся вихре и в самом деле сверкнули два раскосых желтых глаза. А голос стал шипящим, как у раздраженной змеи.
– Да как ты посмел?!
– ну-ка, цыц, – рыкнул я, ничего не понимая в происходящем. – Грем, меcто! Камия, угомони его, пока не упокоил я! Жук… не бойся – никто тебя не тронет. И скажи мне нормально: почему ты не смог войти в дом?
Мальчишка, кинув панический взгляд на торнадо, действительно напоминавший внешне разъяренную змеюку, запинаясь, ответил:
– Там слишком страшно.
Грем вздрогнул всем телом и внезапно исчез.
– Что именно тебе показалось страшным? – нахмурился я, заметив, как Лардо отпустил городского мага и требовательно махнул мне рукой.
– Что ты почувствовал?
– Холод, - поежился Жук. – И страх… мне действительно стало страшно там. Так, будтo внутри ждало что-то нехорошее.
И вот тогда я всерьез обеспокоился: духи и призраки не ощущают перепадов температур. У них нет обоняния, осязания или иных органов чувств, какими привыкли пользоваться люди. Они даже видят и слышат иначе, чем живые. И не испытывают страха, потому что ничто в НАШЕМ мире не способно им навредить. Ну, кроме меня, конечно.
Но ведь что-то напугало мальчика?
– Что ещё можешь припомнить, Жук? – еще больше нахмурился я, напряженно оглядывая подозрительный дом.
– Это проявляется не сразу, - тяжело вздохнул дух-служитель. — Но чем ближе подходишь,тем больше становится не по себе. Сперва будто легкий ветерок дует в лицо, словно говоря : остановись. Потом это уже не ветер, а густая патока, сквозь которую приходится продираться с трудом. А возле двери вообще сплошная стена. И холод… как будто я снова оказался в переулке, где меня ждали те гады с ножами… я почувствовал это тогда. И сегодня ощутил снова. Разве такoе возможно, Арт?