Чтение онлайн

– Приехали, господа, - объявил возница, придерживая шумно дышащую онягу, которая знать не знала, что в скором времени переломает себе обе передних ноги.
– Улица Кузнечная. К какому дому везти?

– К тому, где толчется больше всего народу, – мрачно ответил Норриди, нахохливаясь и отворачиваясь в сторону, будто от меня скверно пахло. Я же, напротив, высунулся наружу и кинул любопытный взгляд наверх. Жаль, кэбмен был закутан так, что даже нос наружу не торчал. Но вoт толпа одетых в форму городской стражи скелетов, очень даже живенько топчущаяся возле четвертого по счету дома, против воли заставила меня улыбнуться.

Нет. Пожалуй, с глазами ничего делать не буду – очень уж хотелось посмотреть вблизи на рожи Лардо и Готжа. Да и Хог наверняка где-то рядом ошивался. К тому же, возле стражников уже начала собираться стая жадно облизывающихся гулей, к которым постепенно подтягивались твари из соседних домов. А их из виду я точно упускать не собирался.

Посмотрев на то, какое количество нежити собралось на окрестных крышах, я вздохнул, неохотно признав, что Йен не зря вытащил меня из дома. И, машинально проведя ладонь по скрытым под плащом ножнам, первым отправился выяснять подробноcти.

Скелеты при ближайшем рассмотрении оказались очень даже ничего – беленькие, лысенькие, симпатичные… видимо, помрут своей смертью,так как видимых повреждений на ребятах из городской стражи я не нашел. Под пальто, конечно, не заглядывал, но полуразложившейся плоти на гладких, отполированных до блеска черепах, как у Йена, не виднелось . Хуже другое – без лиц они стали похожи друг на друга, как близнецы, поэтому мне пришлось изворачиваться и смотреть попеременно тo левым,то правым глазом, чтобы никого не перепутать.

– В чем дело, Рэйш? – насторожился при моем приближении отж, на которого я уставился с особым интересом. Зря надеялся: ничем особым, кроме более массивного костяка, Старый Морж от других не отличался. Да и Лардо рядом не было,так что сравнить, увы, не получилось .
– Что-то не так?

– Усов нет, – согласно кивнул я, прищурив правый глаз. – Но фигура к старости почти не изменится,так что тебе есть,чем гордиться.

Рука Готжа непроизвольно дернулась к лицу, но я уе отвернулся и, проигнорировав обернувшиеся ко мне пустые глазницы стоявших неподалеку людей, направился в дом – надо было взглянуть на место преступления. На гулей старался прямо не смотреть, хотя за крышами продолжал следить краешком глаза,двум вежливо скалящимся скелетам у входной двери равнодушно кивнул , а когда, переступив порог, ощутил во рту знакомый горьковатый привкус, поморщился.

– Девушку нашли около лестницы, – сообщил нагнавший меня Йен. – Это прямо по коридору и направо.

– Что?
– удивился я, оглядывая холл. – Я думал, у нас тут труп , а е девушка.

– Bообще-то у нас два трупа, – раздраженно отозвался Норриди, хлопнув дверью.
– Причем один из них принадлежит девице, которую звали Сарой Лэнли, а второй – ее брату, Питеру. Мертвыми их нашла соседка, зашедшая справиться о делах Сары… Трант старушку, наверное,до сих пор травами отпаивает, что бы она могла xоть что-то внятно рассказать.

– Вообще-то уже рассказала , - с озабоченным видом вышел из коридoра Барни Трант – невысокого роста, щуплый, oдетый в простое серое пальто человек. Невыразительное лицо, за которое даже натренированному взору было трудно зацепиться, рассеянный взгляд, гладко причесанные… вернее, прилизанные волосы с идеально ровным пробором посередине. Встреть такого на улице и через миг даже не вспомнишь. При этом Барни обладал редким талантом находить с людьми общий язык, с легкостью выуживал информацию даже из самых несговорчивых свидетелей , а его присутствие всегда успокаивающе действовало на начальство.

Вот и сейчас Йен мигом забыл про недавнее раздражение и с живым интересом повернулся к своему лучшему сыскарю.

– Что ты выяснил?

– Не очень много, - невозмутимо откликнулся Трант, подходя ближе. – Женщина напугана и ожидаемо зациклилась на ненужных деталях, но кое-что мне все-таки удалось узнать. Кстати, Рэйш, Хог еще наверху.

Я рассеянно кивнул, показав, что услышал , а затем отправился гулять по холлу, слушая сыскаря вполуха.

Домик, между прочим, был обставлен неплохо. Недорогая, но со вкусом подобранная мебель, интересный рисунок на шторах, претендующий на изысканность, необычные безделушки на полках, отличной работы старое, когда-то дорогое, но сейчас несколько потрепанное кожаное кресло, словно попавшее сюда из кабинета состоятельного аристократа… совсем непохоже на жилье двух обитателей бедного квартала , вынужденных думать только о хлебе насущном. Кажется, погибшие имели неплохой заработок, раз могли себе позволить такую обстановку. Но, в то же время, что-то помешало им продать старый дом и переехать в более престижный район.

Нелегальные доходы?

– Родители Сары и Питера погибли около пятнадцати лет назад, во время наводнения. Несчастный случай в доках, - тем временем доложил Трант.
– Ближайших родственников не нашлось, поэтому после смерти четы Лэнли двое их малолетних детей едва не оказались на улице. К счастью для них, тогдашний владелец доков – господин Уэссеск – взял их под свою опеку. Посчитал себя в некотором роде обязанным присмотреть за осиротевшей парочкой, поэтому дал им работу, пустил в свой дом… его особняк стоит недалеко от нашего Управления… и исправно платил жалованье. На которое, к слову сказать, сироты не только могли содержать оставшийся от родителей дом, но и даже позволять себе время от времени некоторые излишества.

– Это ты о ком?
– уточнил я, изучая висящий на стене выцветший от времени гобеле с изображенной на нем симпатичной пастушкой. – Я излишества имею в виду.

– О Питере, конечно, - невозмутимо пояснил Трант. – Он был младшим в семье. Сестра, как водится, старалась его уберечь от всего на свете и, по словам соседки, «добереглась» до того, что мальчишка однажды попался на воровствe. Повезло, что молодой господин Уэссеcк заступился, взяв пацаа на поруки. Но вскоре Питер попался снова и был выставлен за дверь. С тех пор пошло-поехало: дурной характер, неудачная компания, проблемы с работой… Сара пахала за двоих, что бы прокормить себя и этого обормота.

– Сколько же ему было лет, что она за ним как за маленьким ходила?
– осведомился я.

– Воришкой он стал в двенадцать. По-серьезному попался в четырнадцать. Через несколько дней ему долно было исполниться семнадцать… однако Палач вынес приговор раньше.

– Bовремя, – хмыкнул я, мельком покосившись на Йена. – С какого там возраста у нас разрешается отправлять подростков в каменоломни?

– С восемнадцати, - буркнул великий знаток законов и уложений. – Как и на плаху.