Чтение онлайн

Прежняя картина мира стремительно менялась, отмеченная разница в росте оказалась лишь началом. В воспоминаниях Стефа жила авторитетной взрослой и всезнающей няней, а сейчас я понимаю, что она такая же неуверенная и уязвимая как Рита, просто старше на десять лет. Отчаявшаяся, испуганная и растерянная девушка, вчерашний аспект самой нижней ступени, которую закинули сюда без озвученной цели, и сейчас она не знает что делать и даже не представляет что будет дальше. Поэтому и подчиняется мне сейчас так безоговорочно покорно.

Расстегнутое мундирное платье упало на пол и стало понятно, что выкрикнутое недавно в запале «как хамон нашинковали» совсем недалеко от истины. Кожа у Стефы светлая, вот уже пять лет не видевшая солнца, отчего багряные шрамы на ней выделяются еще более отчетливо. Предсказуемо по краю каждого идет тонкая и едва заметная паутинка алого свечения паучьего яда. Боги и демоны, я когда тренировался терпеть и половины боли не испытывал, как она сейчас, сегодня, вчера и всегда — как только с ума не сошла?

На Стефе остались высокие ботфорты, перчатки до локтей и корсет, но было хорошо понятно, что под ними тоже сплошные шрамы. Все тело исполосовано, преимущественно с правой стороны — плечи, спина, ягодицы, бедра, все покрыто широкими багряными шрамами, каждый из которых по краю подсвечен едва заметным алым контуром живущего под кожей яда.

Правая рука искусственная до ключицы, облегающая металлическую конструкцию силиконовая кожа даже не в тон остальной — протез мало того, что биомеханический, так еще самый дешевый. Коснувшись искусственной руки, я обошел вокруг дрожащей Стефы — она так и стояла крепко зажмурившись и безвольно опустив плечи.

По линии шрамов и характеру повреждений понятно — когда мать хлестала ее паучьей плетью, Стефа лежала на левом боку, подтянув колени к груди и закрывая руками голову. Больше половины ударов пришлось в верхнюю часть тела, поэтому правую руку врачи сохранить не смогли.

Когда я коснулся одного из шрамов, словно бы оказался на месте экзекуции — как вживую услышал девичьи крики, ощутив в руке наказующую плеть. В голове мгновенно проснулись шипящие голоса, внутри забурлили самые разные чувства — страх и ужас Стефы, собственная ярость и чужое наслаждение властью над ее беспомощностью.

Чужое? — зашипела в голове демоническая стая, многоголосьем вдруг начавшая уверять меня, что это испытываемое наслаждение властью приносить боль никакое не чужое, а самое что ни на есть мое собственное. Одновременно краски окружающего мира вновь стали серыми и ярким пятном выделялось только тело стоящей передо мной дрожащей молодой женщины, и горящие на нем алым огнем пульсирующие в шрамах паутинчатые прожилки.

— Данте, ты что делаешь? — дрожащим голосом спросила Стефа, когда я начал расстегивать ей корсет со спины.

— Не двигайся.

Голос мой прозвучал нечеловечески, отчего Стефания заметно вздрогнула, но осталась ровно стоять. Ее плечи дернулись, когда корсет упал на пол, сразу после она прикрыла руками грудь — странная женщина, я ведь сзади стою и не смотрю, к тому же видел ее уже обнаженной сколько раз, когда она купала меня в банях. Вот совсем не понимаю этой плебейской особенности стесняться своей наготы.

— Не двигайся, — снова напомнил я.

Сорванная со стены катана хоть и была дрянной поделкой, но сейчас пригодилась — пусть клинок не очень острый, но другого все равно нет.

— Потерпи, сейчас будет больно, — попросил я и воткнул Стефе острие клинка между лопаток, оставляя небольшой разрез. Она негромко вскрикнула — больше от страха, чем от боли.

Мир вокруг по-прежнему был серый, демоническая стая в голове шипела все громче. Их многоголосый шепот размывало, часть явно хотела уничтожить стоящую передо мной женщину, часть спасти — но и те и те сходились в том, что сейчас отличный способ показать свою власть.

Надо с этой стаей что-то делать, как-то прогнать из головы — отстраненно думал я, уже сделав второй надрез на спине Стефы, на пояснице — в этот раз она молча стерпела.

Смог бы я так ей довериться в подобной ситуации?

Поставив катану рукоятью в пол, я поочередно хлопнул по острию ладонями, оставив два небольших, но глубоких и сразу начавших кровоточить пореза. Отпустил упавший на пол меч, от звука падения которого Стефа вздрогнула, но я уже прислонил ставшие мокрыми от крови ладони к ее спине и закрыл глаза. Видеть при этом не перестал — фигура молодой женщины высвечивалась перед внутренним взором бело-голубым контуром, по которому шло переплетение линий шрамов с вкраплением алого паучьего яда.

Синхронизировав дыхание со Стефой, я словно стал с ней единым целым. В голове зашумело — появилось сладкое предвкушение, осознание что я могу сейчас одним движением поработить, уничтожить, забрать всю жизненную энергию у этого беззащитного человека. Человечишки!

Невероятным усилием подавив кровожадный алчущий порыв, сосредоточившись на красных линиях яда я потянул их к себе одновременно понимая, что голоса в голове до добра не доведут, надо срочно их убить, прогнать, заглушить, неважно что сделать, главное избавиться!

Именно испуг от осознания края пропасти трансформации у которой я только что оказался помог мне сосредоточиться, и десятки тонких алых росчерков змейками заскользили у Стефы под кожей — она сразу болезненно застонала. Но продолжалась для нее пытка совсем недолго, потому что весь паучий яд уже втянулся в меня через порезы на ладонях.

Кисти рук и предплечья наполнило жжением, расходящимся уже по всему телу, а мгновением позже меня пронзило острой болью по всему позвоночнику, выгибая дугой. В момент потери сознания шипящее многоголосье словно обрело звук и объем, так что я отчетливо услышал произносимые одновременно сотни слов и десятки фраз, среди которых на общем фоне демонического смеха прозвучало главное.

«Наивный, он хочет от нас избавиться!»

«Мы вместе и навсегда!»

«Ты — это мы!»

Дон Диего старался выглядеть спокойно, но внутри обмирал от страха и напряжения, ожидая сеанса связи с протектором.

— Диего, друг мой. Какие новости? — появилось наконец в голокубе объемное изображение Рамиро.

— У нас произошло чрезвычайное происшествие.

— Ты про паучий яд, или еще что-то случилось?