Чтение онлайн

– Лично мне от тебя ничего не надо, сестренка. А вот заказчику требуется, чтобы ты кое-что сделала.

Швиц чиркнул длинной спичкой и задымил. От едкого запаха табака накатила тошнота, и тогда Аннет кое-как поднялась на колени. Сделав несколько судорожных вздохов, она справилась с дурнотой и похвалила себя за самообладание. Ничего, она вывернется. Не впервой. Она репликатор. Сейчас что-нибудь придумает. Соберется с силами, призовет свой дар и создаст реплику… пистолета? И застрелит Швица.

Нет, не выйдет. Она никогда не держала пистолета в руках и понятия не имеет, как он устроен. Да и реплику пороха создать невозможно, если ты не пиромансер. Нужно что попроще, хорошо знакомый предмет. Молоток, например. Стукнуть негодяя по темечку и сбежать. Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, но тут кулак сильно толкнул в плечо, и она опять повалилась на спину.

– Давай договоримся, голуба, – миролюбиво произнес Швиц. Теперь он возвышался над ней и смотрел сверху вниз. Утонувшие под бровями глазки шарили по ее ногам. – Я знаю, что ты эта, как ее… репликатор. Только попробуй начать колдовать, и я в два счета выбью из тебя дурь. Лежи себе тихохонько, и все обойдется.

Аннет не послушалась: лежать, как подбитый заяц, было унизительно. Она опять поднялась и села на колени. Швиц вернулся на свой ящик и продолжил пыхтеть трубкой. Откуда он знает, что она репликатор? А вот откуда: он сидел в кустах рядом с бутылкой-аттракционом и видел, как она сотворила реплику лестницы.

– Меня сейчас стошнит, – сдавленно сообщила она. – Выпустите меня на свежий воздух

– Нет, – мотнул головой Швиц. – На вот тебе платок.

Он положил трубку на пол и взял в руки сумку, ту самую, которой Аннет пыталась отбиваться при нападении. Швиц неторопливо открыл ее, порылся, но платка не нашел. Выудил запасные очки Аннет и покрутил в руках.

– Твои? – поинтересовался он. Аннет сглотнула и кивнула.

Кряхтя, Швиц приподнялся и аккуратно нацепил очки Аннет на нос, при этом задев ее щеку липкими пальцами. Девушка содрогнулась. Швиц, как ни в чем ни бывало, уселся на место.

– Зачем вы хотели убить меня на дирижабле? – спросила Аннет. Она надеялась болтовней усыпить его бдительность.

– Прости, сестренка, – искренне извинился Швиц. – Заказчик мне потом чуть башку не оторвал. Просьба была убрать тебя так, чтобы комар носа не подточил. Я поторопился и чуть все не испортил. Зашел в салон, смотрю, спина твоя в окне торчит, рядом никого… ну как было пройти мимо? Хотел по-быстрому с делом покончить. Сильно я был на тебя сердит, кстати. Ты чего полезла ко мне в столовой? Я бы и без тебя с Беллой разобрался. Она бы позлилась немного, да и оттаяла, а ты меня на посмешище выставила. Обидно, понимаешь. А я парень горячий, легко из себя выхожу. Жалею потом.

– Белла? – туповато переспросила Аннет.

– Ну да, девчонка моя, подавальщица на «сосиске», – пояснил Швиц, весело пыхнув трубкой.

Аннет догадалась, что под «сосиской» он имел в виду дирижабль. Белла? Его девчонка?

– Она что, ваша подружка? – кисло уточнила она.

– Да я о том и толкую, – нахмурился Швиц и хлопнул рукой по жирной ляжке. – Белла заводная, но жадная. Обиделась, понимаешь, что я ей колечко с изумрудом не купил, вот и дулась. Разыгрывала из себя недотрогу. А тут удачно все получилось: я как раз подрядился за тобой следить и на «сосиску» попал, где она служит. Что ж, думаю, работа работой, но шанс нельзя упускать. Хотел с Беллой помириться, да ты вмешалась. Ей потом нагоняй от старшого был за скандал в благородном обществе. Не стоило тебе вмешиваться в чужие отношения, сестрица, – нравоучительно закончил он. – Как сказал поэт, «в чужую жизнь не лезь ты дланью грязной, не разобравшись, чья вина».

– Какой, к дьяволу, поэт?! – вскричала Аннет, чувствуя, как голова идет кругом.

– Не ругайся, барышне не пристало, – обиделся Швиц. – Какой поэт... такой, Горациус Анненский, конечно. Ты что, голуба, в школе не училась, что ли? Классику надо знать.

– Где мы находимся? – Аннет попробовала зайти с другой стороны.

– В надежном месте. Тут тихо и безопасно.

– Кто ваш заказчик?

– Скоро сама увидишь, – ухмыльнулся Швиц.

– Зачем ему моя смерть?

– Теперь незачем, – пожал плечами негодяй и разъяснил: – Сначала заказ был тебя убрать. Взялся я за него безо всякой охоты. Я человек чувствительный, крови не выношу. Как кровь увижу, – Швиц поморщился, – так у меня в голове помутнение делается. Плохая вещь при моей профессии, что и говорить. Но ничего не попишешь. Пистолет, нож я не использую. Веревка, дубинка – другое дело. Думал несчастный случай подстроить, да потом лень стало возиться. К чему? За тебя обещали хорошо заплатить. Сделаю дело, уеду с Беллой к морю, и ищи-свищи меня, полиция. Да не волнуйся ты так, – успокоил Швиц, заметив, что Аннет при его словах стала судорожно хватать воздух ртом. – Заказчик намедни разнюхал, что ты репликатор, и сразу заказ изменил. Теперь ты живьем нужна. Наколдуешь одну вещь, какую велят.

– Какую вещь? – одеревеневшими губами спросила Аннет.

– Старинную, – коротко усмехнулся Швиц. – Она несметные богатства открыть может.

– А потом? Вы меня убьете?

– Ну, это уж как прикажут, – уклончиво ответил Швиц. – Может, договоришься с заказчиком, умаслишь. Понимаю ведь, помирать никому неохота. Я человек подневольный. Зла на тебя не держу. Помнишь стих? «Ты за добро добром всегда получишь плату, а зло убыток лишь несет». Тоже Горациус Анненский, кстати. Толковый был парень! Жаль, с размерами у него порой беда. Ямб не всегда идеальный, да и хорей подкачал. Я-то больше дактиль предпочитаю, как у Викториуса Бульмы. У меня дома все его сочинения на полочке в гостиной стоят, вот как! А вот стихи отца-основателя, Жакемара то бишь, не люблю. Непристойные они.

Аннет оторопело потерла лоб. Разговор с каждой минутой все больше напоминал бред.

– Пожалуйста, отпустите меня, – она умоляюще поднесла руки к сердцу. – Меня будут искать. Мой… мой босс, Максимилиан Молинаро, заплатит столько, сколько потребуется. Давайте я напишу ему записку, а вы передадите?

– Нашла дурачка! – засмеялся Швиц и помотал головой. – Молинаро впутывать в наши с тобой дела незачем. Он фраер серьезный, и ребята у него в агентстве толковые, но нам он не помешает. Заказчику, главное, в срок успеть, а там у Молинаро руки коротки будут нас достать. Со стариком мы легко проблему уладили. Кто ж знал, что Молинаро ему замену так быстро подберет! Зря ты, сестренка, в Механисбург приехала.

– Почему? – в отчаянии вскрикнула Аннет. – Кому я помешала?

– Не спрашивай у меня. Погоди немного, скоро придет заказчик, все тебе объяснит.

Швиц выколотил трубку о каблук, вздохнул, потянулся, а затем рассеянно запустил руку в сумку Аннет, которую все еще держал на коленях.

– У тебя перекусить не найдется? Конфетки хотя бы? С утра во рту росинка маковой не было, – пожаловался он.

Аннет, часто дыша, смотрела на него вытаращенными глазами и лихорадочно размышляла.

«Старик – это, должно быть, доктор Вальвазор, – сообразила она. – Наверное, с ним расправились. Он был хронолог, как и я. Этому самому заказчику мешают хронологи, но нужен репликатор. Я должна потянуть время!»

– Послушайте, господин Швиц, у меня есть предложение – вежливо начала она, но Швиц ее прервал:

– А это что такое? – спросил он, вертя в руках книгу, которую вытащил из ее сумки. Поднес к носу и с выражением прочитал:

– «Книга сладких сновидений, сочинение господина Дормируса, морфеоманта». Не знаю такого писаку. Из новомодных, чтоль? Которые пишут ни в склад, ни в лад, и задницу в каждой строке поминают?

– Я обещала отдать книгу Луизе Соннери, – пробормотала Аннет и, не веря в успех, попробовала закинуть удочку:

– Может, вы отнесете ей эту книгу? Она очень ее ждет.

– Луиза Соннери, – Швиц причмокнул и вздохнул. – Для этой дамы я готов на многое. Обещаю, она ее получит, – он зловеще хохотнул и раскрыл книгу на первой странице: – Ну-ка, посмотрим, о чем тут пишут.

Аннет приободрилась: в голову пришла блестящая мысль.

– Это очень интересная книга, – сказала она как можно равнодушнее. – Такому тонкому ценителю изящного слога как вы, господин Швиц, она понравится.