Чтение онлайн

— Этого не будет! Игрок жёлтой фигуры останется «Ассоциалии». У вас есть ещё время. Хоть его и осталось катастрофически мало, но кто-то из вас всё же может дойти до финиша. А ты, — Манекен посмотрел на Илью, — Для тебя игра окончена. Ты можешь отправляться в свою реальность.

И воздух над головой Ильи стал разряжаться. Как будто лилово-малиновое небо постепенно истончалось. И вот уже было видно синее пространство, через которое все шестеро прилетели в игру.

— Я хочу остаться! — заявил Илья.

— Что? Что он сказал? — переспросила Аня.

И лицо Манекена расплылось в довольной улыбке.

— Так-так-так, — потянул он, — Добровольно остаться в игре…

— До её окончания, — поправил его Илья. — Видишь ли, находясь здесь я почувствовал азарт и жажду игры. Прекрасно понимая, что в своей реальности я такого чувства больше не испытаю, потому и прошу у хозяина игры позволить мне остаться и досмотреть «Ассоциалию».

Манекен ещё раз окинул его взглядом и одобрительно кивнул:

— Я рад, что хоть кто-то из вас ощутил тот азарт, энергию и интерес, которые испытываю и я каждый раз во время игры. — Будучи умаслен приятными в адрес «Ассоциалии» словами Ильи, Манекен великодушно позволил ему остаться.

— Конечно он ощутил азарт! — пробурчала Ленка, — Если бы я сейчас сидела на жёлтой улиточке, тоже с удовольствием смотрела, как другие мучаются.

— Как же мне тебя не хватало, — покачал головой Славик.

— Не переживай! Скоро этот кошмар закончится, и мы с тобой… Да-ах, — Ленка махнула рукой, — Со всеми вами навсегда будем вместе. Конечно, кроме Вяземского!

Илья же ничего не стал отвечать на её тираду. Только хитро улыбнулся и подмигнул Ленке.

Потому как, только он один знал, ради чего остался на поле.

И Манекен в одно мгновение, опять превратился в пожилого мужчину семидесяти лет, с песочными часами внутри. Когда Ленка увидела, каким стариком он сделался, то тут же сказала:

— На что мы все надеемся? И о какой дальнейшей игре идет речь?

Её поддержал Виталик:

— Самое обидное, что Вика пострадала не за что.

— Почему же не за что? — удивился Славик. — Вы же с Савельевой и Ильей вернулись!

— А что толку? — продолжила Ленка, — На сколько ходов у нас осталось времени? Два! Не больше! А я до сих пор на двадцать первом квадрате. Дойти до конца у меня попросту нет никаких шансов.

— И всё же я предлагаю продолжать! — неожиданно сказала Аня, — Иначе, все жертвы, которые были принесены в «Ассоциалии» можно считать напрасными.

Славик подхватил её мысль и продолжил:

— И жертва Вики в том числе. Поэтому, уж кто-кто, а вы с Виталиком в первую очередь должны продолжать игру. В память о ней. — Колесник опустил голову и добавил, — Она бы не отступила.

— Ну-у-у… тогда… — Ленка подбирала нужные слова, чтобы оправдать себя за ту слабинку, которую позволила себе.

— Чей ход? — спросил Виталик.

Все четверо посмотрели на Вяземского. В его руке показалась какая-то блестящая штука. Никто даже спросить не успел его о том, что это такое. В ту же секунду ключ, который передала Илье Вика, был вставлен в замочную скважину, что находилась на затылке Манекена. Да, Вяземский воспользовался догадкой Вики, и всё сработало как надо. Песок, который почти уже заполнил нижнюю часть часов, перестал сыпаться. Все замерло. Выражение лица самого хозяина игры тоже застыло в злорадной улыбке.

— А что случилось? — не понимая, что к чему, спросила Аня. — Почему песок не сыпется?

Все с изумлением смотрели на Илью и ждали, пока он хоть что-нибудь им пояснит. Но Илья молчал. Он обдумывал свои дальнейшие действия. Точнее, как можно было обратить эту ситуацию так, чтобы пройти игру до конца и вернуть Вику. И, похоже, он всё-таки придумал:

— Ребята, — наконец, сказал он, — Вы хорошо помните карты и ассоциации, которые мы уже отыграли?

Никто толком не понимал, для чего он это спрашивает. Но все четверо дружно закивали головами.

— Отлично! Я сейчас попробую повернуть ключ против часовой стрелки.

— И что это даст? — спросила Аня.

— Подожди, — тихо сказала ей Ленка, понимая, что Илья придумал какую-то дельную штуку, — Дай договорить.

— По идеи, время должно отмотаться назад. Другими словами, вернуть нас в начало игры.

— И Вика тоже вернётся? — на этот раз вопрос задал Славик.

Илья кивнул головой и добавил:

— Надеюсь, что именно так всё и будет.

Виталик, в свою очередь, спросил:

— Что требуется от нас?

— От вас? Во-первых, нужно договориться, что карту ведущего отгадывают все, кроме одного.

— Кто будет этим одним?

— Хороший вопрос! Резонный! — Илья подумал несколько секунд и ответил Ленке, — А пусть им будет тот, кто станет ведущим на следующем ходу. И тогда все будут двигаться вперёд. А тот единственный, кто специально поставит на любую другую карту, будучи в следующем раунде ведущим, догонит остальных. Тогда ему не так будет обидно.

— А как будем ходить? — спросила Аня. — И как нам не запутаться, кому ставить не на карту ведущего?

Тут решил высказаться Виталик:

— А давайте, по уже отыгранной схеме и будем ходить. Первым ведущим будет Илья, вторым — Славон, третьим… — он огляделся и понял, что третьей в прошлый раз ходила Вика. — Если получиться всё так, как говорит Илюха, то — Вика. А дальше — Анютка, я и Ленок.

— А тот, кто становится ведущим, сразу пусть называет имя, следующего за ним, ведущего, — предложил Славик. — Ему это тоже будет подсказка, чтобы специально ошибся. Тогда мы точно не запутаемся.

— Хорошо, с этим решили. Во-вторых, я предлагаю не тратить время на разговоры. Всё, что нужно и не нужно знать друг о друге, мы уже услышали. Не стоит выяснять отношения и терять из-за этого драгоценные минуты. Согласны? — Илья посмотрел на своих друзей.

Все закивали головами.

— Отлично! Ну что? Готовы?

Этот вопрос был, скорее, риторическим. Не единого возражения не было. И Илья сказал:

— Тогда, с Богом!

Вяземский стал проворачивать ключ в голове Манекена. И вдруг, на глазах у изумлённых игроков, тот стал молодеть. Из старика, постепенно, хозяин «Ассоциалии» превращался в мужчину зрелых лет, затем — в молодого человека, юношу, и, наконец, — в мальчика, которым он был в самом начале игры. И песок в часах, не подчиняясь законам физики, сразу же пересыпался снизу вверх.