Чтение онлайн

— Побывать? — задумалась она. — На море хочу побывать. В горах. — Взор её устремился на вершину Маттерхорн.

— Это искренне? Вот сейчас, в эту минуту?

— На дачу к себе сейчас хочу. С Вероничкой в лес за земляникой сходить. А потом, зайти в поле подсолнухов и, подставив ладони к небу и солнцу, кружиться, пока ноги не заплетутся, а голова не пойдёт кругом. Упасть бы на землю, открыть глаза и снова смотреть, и смотреть в небо.

— Лес, земляника, подсолнухи! Опять подсолнухи!

— Подсолнухи? — обозвалась Ленка, — Кто говорит про подсолнухи?

— Да это мы ищем нужный вектор, — пояснил Илья.

Пока Ленка и Виталик шли к ним, Вика успела сказать следующее:

— Лес и море! Может быть мне нужен твой путь? Вектор, на котором была твоя карта? Или…

Она задумалась. Что-то ей в этом решении не нравилось. Что-то было не так. Она снова стала рассматривать лучи.

— А-а-а, вы про вон те подсолнухи, — по взгляду Вики, Ленка определила, о каком участке идет речь. — Странные они какие-то.

— А что внутри? — поинтересовался Виталик.

— Ты как думаешь? — спросил Илья и сам же ответил на свой вопрос, — Карты, конечно!

— Мне кажется, что их здесь очень много!

— Как и подсолнухов, и жёлтого! У Викуси даже улитка, и та жёлтая была, — заметила Ленка.

— И как ты собираешься их все просмотреть? — удивлялся Виталик, — Их же здесь несметное количество! Вон, в том лесу — так это вообще мрак! Мне кажется, — он стал жмурится, — Там вместо листочков тоже карты?

— Да, и Вика была в том лесу. Это мой вектор, — сказал Илья.

Но вдруг Вика крикнула:

— Так, стоп! Вспомните, что я сказала в начале игры, в номере отеля?

Все трое пожали плечами.

— Я сказала, что жёлтый — цвет моей удачи. А ещё, — она сникла и грустно улыбнулась. Посмотрев в даль, Вика добавила, — Я очень соскучилась за моей Вероничкой.

Илья проследил за её взглядом и увидел, копошившихся в песочнице, малышей.

— Ты думаешь, что это твой луч? — спросил он.

— Я не знаю. Я так устала. Ты, вы все даже представить не можете, как я устала. Я понимаю… да, я отдаю себе отчёт, что от моего выбора зависят и ваши судьбы тоже. Но этот луч, — она указала рукой на вектор прямо перед собою, — Он мне кажется самым подходящим.

Вика сделала шаг в направлении, выбранной ею же, дороги.

— Стоп, стоп, стоп! Минуточку, — остановила её Ленка, — Это же очень важный вопрос! И обдумать его надо основательно. Ну, предположим, жёлтый ты любишь! Ну и что? Я тоже вон, подсолнухи люблю. Что дальше? — Она указала рукой в сторону вектора. — Дальше ещё лучше! Ничего себе сюжет! Дети, в роли которых выступают карты. Боже, как же мне уже дурно от них. Да под эту ассоциацию даже Анюта со Славиком подойдут.

— А она права, — согласился Виталик.

Только Вика улыбнулась устало и сказала:

— Посмотрите, что дальше, за детской площадкой вы ведете?

— Какую-то железную дорогу с поездами. Всё!

Она посмотрела на Ленку и продолжила:

— Всё. Всё это уже было когда-то в моей жизни. Я не знаю, я просто чувствую, что мне туда.

Не говоря больше ничего, Вика стала спускаться вниз, к выбранному лучу.

— Отлично! А нам что делать? Сидеть здесь и ждать её на холме?

— Можете оставаться с Виталиком. А я пойду за Викой.

Ленка с Гиляком переглянулись. Но оставаться на холме побоялись, и отправились следом за ребятами.

На подсолнуховом поле Вика даже останавливаться не стала. Заглянув в несколько карт, она увидела цветочную тематику. Чем-чем, но вот флористикой она совсем не увлекалась. Вике эта тема была весьма чужда.

— Почему она не стала смотреть в подсолнухи? — спросил Виталик тихо у Ленки.

— А ты что? Сам не видел, что там за сюжеты? Лютики-цветочки. Будто кадры из мультика про Незнайку. А у Вики даже кактус на рабочем столе, возле компьютера сдох.

— Почему?

— Оказывается, его тоже поливать надо. Не-е-эт! Не её это, цветоводство, не её.

На следующей площадке, в песочнице, играли… карты. Наряженные в платьишка, рубашонки и штанишки, они суетились и сновали из стороны в сторону, на тоненьких спичечных ножнах и с такими же тонюсенькими ручонками. И ни до кого им не было дела. Они игрались в песочнице, не обращая внимания на людей.

— Это всё, конечно, очень мило. А как мы рассмотрим, что именно на них изображено? — спросил Виталик.

— Не знаю, — покачала головой Вика, — Но что-то придумать надо.

— Да чего тут думать. Это же, как будто бы, дети! Верно? — Все посмотрели на Илью, не понимая, к чему он клонит. — Так давайте сыграем с ними во что-то, что заставит их снять, хотя бы, по одной одежонке.

— Играть с картами на раздевание! Это что-то новенькое, — засмеялся Виталик. — Такого в моей жизни ещё не было.

— А ты только девчатам привык глазки строить, чтобы они тебе поддавались и проигрывали? — в очередной раз подколола его Ленка.

— Ну в общем-то да. С картами, думаю, посложнее будет.

— А что, если сказать им, что они запачкались в песочнице и всем нужно переодеться. Сколько их здесь? Штук двадцать, не больше?

— Это хорошо, если окажется, что они послушные, — возразил Илья Ленке, — А если нет?

— Карты? Послушные? Ты-то хоть себя слышишь?

— Придумала! — воскликнула Вика. — Посмотрите вокруг! Это же детский сад! А что делают дети в детском саду?

— Что? — переспросил Виталик.

— Да спят они там!

— А-а-а! Ну тогда, — он вышел вперёд и громко скомандовал, — Так, кортышня! Заканчиваем в песочнице возиться и быстро на боковую! Время обеденного сна.

Словно по команде воспитателя, побросали они ведёрочки, лопатки и прочий незамысловатый инвентарь для песочницы. Взявшись за руки, парами, шагали карты-малыши в одноэтажное здание, что стояло возле песочницы и павильона.

— Это ж надо иметь настолько больную фантазию, чтобы до такого додуматься! — возмущалась Ленка. — Шизофреник этот Манекен, не иначе. И самое обидное, что мы в его руках.