Чтение онлайн

Земля, Нью-Анджелес

– Нет. Нет. Вы не имеете права.

Шестеро полицейских пытались вытащить клетку из проулка и погрузить на машину АССа. Дорогу им преградило столько же работников зоопарка, а давешний Артур вцепился в клетку и пытался тащить обратно.

Старски и Хинич испарились, оставив АСС разбираться с зоопарком.

– Ладно, засранец, - сказала Нина, - Сколько стоит твоя паршивая клетка?

– Много, - сказал Артур, не выпуская из рук прутьев.
– У вас столько не будет.

– Мне кажется, он это нарочно, - заключил Воннел.

Нина достала бластер и переключила его на оглушение.

– Мне кажется, он заодно с убийцей, - сказала она.

– Точно, сообщники, - воскликнул Воннел и опустил руку к кобуре.

В руках у зоопарковских блеснули иглами транквилизаторные пистолеты. Полицейские стали медленно опускать клетку.

– Мне нужна клетка, - повторил Артур.

– Так, парень, - сказала Нина, - мы отвезем животное к нам на корабль, бросим его в грузовой отсек и тут же вернем тебе клетку. Это займет от силы час. По рукам?

Артур задумался.

– Нет, она нужна мне прямо сейчас. Сию же минуту.

Появился Старски.

– Есть резон арестовать этого человека как сообщника, - сказала Нина.

Инспектор достал наручники.

– Ладно, ладно, сдаюсь, - Артур отпустил клетку и стал отходить к своим, - Я не сообщник, у меня есть алиби, просто нам дозарезу нужен семнадцатищупальный псевдокариуг.

– Зачем, - воскликнул Старски.

– Неужели непонятно? Это единственный экземпляр своего вида. Он будет жемчужиной нашего зоопарка. И мы наконец утрем нос этим выскочкам марсианам.

Нина еще какое-то время напирала на парня, но Старски схватил ее за плечо, отвел в сторону, туда где Воннел по рассеянности опять присел на несостоявшегося актера.

– Все еще хуже чем мы думали, - сказал он, - это облако с щупальцами и ваш стул еще как-то объяснимы. Дальше полный бред. Мы не можем опознать убийцу.

– То есть как?
– спросила Нина.
– Его нет в базе?

– Камера. Она не смогла считать его индивидуальные показатели. Она смотрела на него и не видела. Словно это был не настоящий человек, а нарисованный. Мультяшка.

– Так не бывает. Вас взломали.

– Или у нас появился крот. Он знал где и когда мы будем ставить слежку и рассказал обо всем убийце.

– Вас взломали, - сказал кибертехник.

– Это невозможно. Камера была размером с муху и снимала с расстояния в милю. О ней можно было знать только заранее.

– Вот это, - Нина указала на клетку, - тоже невозможно.

– Как и убийство через высасывание счастья, - заметил доктор Воннел.
– Мы должны смириться с тем, что возможно всё, и исходить из этого.

– Вы предлагаете объединить оба дела?
– спросил Старски.

– Да.

Старски задумался. уставившись на щупальце Стервятника.

– Понимаете, в чем дело. Вот этот самый Стервятник, он мелкая сошка, с ним работал другой отдел. А что у нас получается: убийца через своего человека... ну хорошо... каким-то образом узнает, что тут некие парни караулят лоха чтобы отжать денег. И он, приходит сюда, чтобы продемонстрировать нам свои возможности. Это же нелогично.

– Вот это, - Нина указала на клетку, - тоже нелогично.

– Как и убийство трех никак, совершенно никак не связанных друг с другом людей, - добавил Воннел.
– Мы должны смириться с тем, что не понимаем мотивов преступника, и идти дальше.

– Ну хоть какая-то логика тут есть, - сказал Старски, - мы с вами сходимся на том что имеем дело с мышью.

– С кем, сэр?

– С маньяком, я же сказал.

– Вы сказали, "с мышью".

– Я ничего такого не говорил.

– Я все записывала, извините, - сказала Нина, и из ее груди послышался голос, - имеем дело с мышью... с мышью, с мышью.

Старски смутился. Мало кому нравится звук собственного голоса. Он всплеснул руками.

– Но причем тут мышь?!

Гора Мусора, район Урановое Кольцо.

– Тупая маленькая мышь!
– взревел кот. Он сожалел, что так долго играл с жертвой. В следующий раз, решил кот, разговоров не будет вовсе. Он стоял у края пропасти и пытался разглядеть ее дно, - Раньше каньона тут не было. Что-то не так.

Кот закрыл нижние глаза, и, цепляясь клешнями за железные каркасы ржавой техники, стал спускаться.

Майкл все еще падал. Мысли его успели выстроиться в ряд по двое, и шагать без галдежа. Со смертью он смирился, остальное было куда проще.

Некая мысль вышла из строя, остановилась и сообщила Майклу, что он все еще видит свет сквозь веки, и это очень странно, ведь если он достаточно глубоко, то тут должно быть темно (как в могиле). Потом вырвалась другая, размахивая руками (или что там вместо них) она возопила:

– Ты умер! Майкл, ты уже умер!

– Но как я мог умереть, я же не почувствовал боли, я просто упал и всё.

– А разве те, кто умирают, обязательно чувствуют боль?
– спросила еще одна мысль.

– Ну, не знаю. Наверно.

– Но это было трудно проверить. Ведь так!
– заметила другая.

– Открой глаза, Майкл, и ты сам во всем убедишься.

– Не слушай ее. Не открывай. Вокруг очень густой газ. Он выест тебе зрачки.

– Да заткнись ты.

– Нет ты заткнись.

Майкл стал шарить вокруг руками и испугался. Нет, это была целая смесь чувств. За какое-то мгновение он понял что завис в густом облаке-киселе, что жив, что ему еще есть что терять, что из облака трудно будет выбраться, что воздух в легких кончается. И только тогда действительно испугался.

Потом он увидел как нечто черное закрыло свет, оно увеличивалось, приближалось.

– Открой глаза.

Он замолотил руками и ногами, пытался увернуться, отплыть в сторону и в верх.

– Это кот. Он прыгнул за тобой.

Возможно туман был такой густой, что стал разъедать его веки. Боли Майкл не чувствовал, он только не открывая глаз увидел очень близко знакомую клешню. И вспомнил слова отца о том, что у мышей когда-то были хвосты.

– Да, если бы у тебя был хвост, ты использовал бы его как пропеллер.