Чтение онлайн

— Ты жив, хвала Создателю, Фенрис, я так испугалась, демон побери, я ночи не спала, сидела с тобой, что же ты сотворил? Идиот! — она рыдала и била в его грудь, ткань рубашки постепенно мокла от слез.

Фенрис встретился взглядом с молодым имощаг. Парень замер, смущенно сжимая в руке собранную колоду карт. Нахмурившись и кивнув, он скрылся за шатром, вслед за остальными. Лагерь опустел: все словно сговорились оставить их наедине.

— Мариан, — прошептал Фенрис ей на ухо. Всхлипы стали чуточку реже, но Хоук так и не отняла голову от его плеча.

— Я так боялась, так боялась, — шептала она.

— Мариан, я с тобой. Ну же, перестань плакать.

— Не могу, — пробормотала Хоук и шмыгнула носом.

— Ну посмотри ты на меня! — Фенрис рассмеялся. Она вцепилась в него мертвой хваткой, все тело дрожало, а из груди вырывались лишь редкие рваные вздохи.

— Прости меня, — продолжил он. — Прости, что я так поступил и прости, что все это случилось.

— Ты жив, на все остальное мне плевать, — дыхание Мариан выровнялось. — Я тоже виновата.

— Потому что пошла за мной? Я поступил бы точно также. Мне с самого начала надо было взять тебя, — он поцеловал ее в макушку. — Без тебя у меня плохо выходит.

— И у меня тоже, — Хоук перестала дрожать, и эльф стал осторожно покачивать ее в своих объятиях.

— Так и будешь пускать сопли мне в плечо? — шутливо поинтересовался он, надеясь, что это улучшит ей настроение. Но Хоук вдруг подняла голову, и Фенрис увидел ее красные от слез глаза. Ему опять стало стыдно за то, что она плакала.

Он вдруг вспомнил, что был в Тени, и улыбка быстро сошла с его лица.

Липкий страх снова проник в душу, перед глазами всплыла картина: он уносит ее на руках из горящего здания. Эльф до сих пор слышал, как кричал и звал на помощь, прижимая Мариан к себе. Эти последние мгновения, прежде чем он… Он думал, что погибнет в тот день.

— Фенрис, я знаю, я повела себя так глупо, пойдя за тобой, но я никогда не поступила бы иначе! И все, что случилось после… в этом нет твоей вины! Я ведь всегда делаю что-то не подумав! Ты же помнишь, что моя задница любит приключения? Я же упрямый бронто, я нахожу неприятности быстрее, чем они появляются, и если бы… — Хоук не смогла продолжить, Фенрис поцеловал ее.

— Я так тебя люблю, дурочка, — ласково произнес он, прервавшись и заглянув ей в глаза. Кажется, Мариан снова собиралась плакать: слезы скапливались в уголках глаз, нижняя губа задрожала.

— Т-ты.. первый раз г-говоришь мне это… — на выдохе прошептала она.

— Мне надо было говорить это чаще, — Фенрис улыбнулся и вытер ей слезы. — Теперь я не допущу прежних ошибок. Хотя… — он на секунду задумался. — Ты ведь наверняка зазнаешься! Пожалуй, буду повторять это... раз в день, поняла?

— Я тоже тебя люблю… — Хоук рассмеялась сквозь слезы.

— Не рыдай больше! Мы же здесь не одни!

— Наплевать! — она снова вцепилась в него так, словно он собирался от нее сбежать.

— Хорошо-хорошо, только не задуши, — усмехнулся Фенрис и позволил ей гладить себя, сполна наслаждаясь этим мгновением.

Она проводила рукой по его волосам, пропуская их сквозь пальцы, потом задерживала ладони на плечах, слегка сжимая их, словно пыталась убедиться в том, что перед ней действительно Фенрис, а не какое-нибудь приведение.

Он тоже гладил ее, улыбался, целовал лоб и щеки, вытирал заплаканные глаза. Хоук шмыгала носом и смущенно пыталась спрятать от него лицо.

Фенрис подумал, что даже слова, о том, как он ее любит, не в силах выразить то, что происходило сейчас. Он вернул себе часть души, нечто важное, как воздух, которым он дышит, как мысли, которые составляют весь его разум, – без нее всё было таким пустым и безжизненным. Своим присутствием Хоук придавала ценность всему, что он когда-либо знал.

— Я так по тебе скучала, — пробормотала она, уткнувшись лбом ему в грудь.

— Я тоже скучал по тебе, Мариан.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она, наконец, отпустив его.

— Нормально, — эльф прислушался к собственным ощущениям. Он и вправду был в порядке. Но как раз в этом и заключалась главная странность.

У него ничего не болело. Совсем.

Даже клейма.

— Что стало с этим лириумом? — спросил он, протягивая Мариан руку. Кончиком пальца Хоук осторожно провела по темно-синему следу поверх татуировок. Фенрис ощутил слабую боль, как если бы она надавила ему на синяк.

— Не знаю, — пробормотала Хоук. — Они сказали, что ты использовал слишком много.

— Имощаг? — удивился Фенрис, поднимаясь с земли и придерживая равновесие при помощи Мариан.

— Да. Может позвать их сюда? Неловко, что им пришлось уйти, чтобы не беспокоить нас.

Эльф кивнул, и они медленно дошли до костра.

— А как ты? — поинтересовался он, усаживаясь на расстеленный спальник.

— Я? Все в порядке, ни царапины! Есть хочешь? — поинтересовалась девушка и широко улыбнулась.

— Не знаю. Это странно?

— Что именно?

— Меня даже жажда не мучает.

— Специальный отвар, — Хоук указала на кружку с мутно-коричневым содержимым. — Старший велел пить это, даже когда ты очнешься.

— Что это за зелье? — Фенрис поднял посуду и наморщил нос, но едва вдохнув сладкий и слегка пряный аромат, он вспомнил, что именно это и вливали в горло, когда он был без сознания.

— Там местные травы и больше ничего, что могло бы тебе навредить, — Фенрис обернулся на звук голоса. Имощаг вернулись к костру и заняли свои места.

— Так ты научишь меня игре, джамаль? — спросил самый молодой из них. Хоук махнула рукой, и он протянул ей стопку карт. От его улыбки Фенрису стало не по себе. Мариан все это время жила среди них, и эльф надеялся, что они обращались с ней как следует, иначе...

— Что еще за джамаль? — вклинился он, вызвав всеобщий взрыв смеха.

— Басаль афу! — протянул молодой парень, сложив руки в молитвенном жесте.

— Айзи халес! — отрезала Хоук, и старший захохотал еще громче. Фенрис нахмурился и положил руку Мариан на плечо.