Чтение онлайн

— Ты обещала рассказать, где ты научилась изгонять демонов, — заметил Фенрис.

— Я же говорила, все было в его дневнике. Вся методология, расписанная так, что даже подзаборный маг, вроде меня, осилит!

— Хоук… — эльф попробовал на вес собственный меч. Ничего странного. Рукоять по-прежнему приятно согревала ладони.

— Ну что? Пока ты был без сознания, я закончила еще кое с какими заклинаниями из его арсенала, — Мариан хитро улыбнулась и закрепила посох за спиной. — С нашим увлечением тевином, я стала обращать внимания на чужие языки. К примеру, обучилась кое-каким фразочкам из арсенала имощаг.

— Это я уже заметил, — проворчал эльф, собирая их вещи в рюкзак.

— Да брось, неужели я слышу нотки ревности? — шутливо переспросила Хоук и быстро замолкла. Эльф подошел вплотную и осторожно взял её за подбородок.

— Я глотку перережу любому, кто попробует до тебя дотронуться, — мрачно изрек он, заглядывая ей в глаза.

Ревнует? Да, пожалуй. Если это желание убивать каждого, кто стоит рядом с Мариан, можно сравнить с ревностью.

— Акрам до меня не дотрагивался, — обиженно произнесла она, отступая назад.

Раздраженно хмыкнув, Хоук скрылась за пологом шатра. Фенрис со злости пнул ни в чем неповинный спальник. Затем витиевато выругался и вышел следом.

Он нагнал Мариан неподалеку от оазиса, с имощаг они попрощались по отдельности. Хоук двигалась в сторону горной тропы, раздраженно вздымая сапогами клубы песка. Фенрис поравнялся с ней и схватил за руку. Она бросила на него гневный взгляд.

— Прости! Я просто… Каффар, что на меня нашло? Мариан, я не хотел, чтобы ты думала… — эльф разозлился пуще прежнего. Слова давались с таким трудом, словно он только вчера научился говорить!

— Я твоя, Фенрис, — Хоук сжала его ладонь. — И даже не смей сомневаться в этом. Я твоя до последней капли. И по-другому уже не будет.

— Я не хотел, чтобы ты думала, будто ты моя собственность или что-то в этом духе, — оправдался эльф. Мариан вдруг звонко расхохоталась и крепко обняла его.

— Ну и вляпались же мы! — воскликнула она, уткнувшись ему в грудь. — С трудом верится, что все так обернулось. Но я рада, что мы сейчас вместе.

— Я… тоже рад, — ответил эльф, удивляясь тому, что даже не думал, как может быть иначе. Он попросту не мыслил существования без нее.

— Знаешь, у этих имощаг странный язык. Но в нем есть красивые слова, — Мариан посмотрела на эльфа и с трудом произнесла, — аш абет но кхарам.

— И что же это значит?

— Единое целое. То есть… это относится к любящим друг друга. Они - единое целое. Акрам пытался объяснить, что если я все еще жива, то ты обязательно придешь в себя. Потому что единое целое может быть только, когда оба живы. Поэтому я верила, Фенрис. Я просто верила в нас с тобой.

Они продолжили путь, держась за руки. Поднимаясь по той же самой лестнице и глядя на развалины, которые встретили его на пути сюда, эльф вдруг вспомнил о красной ленте.

— Я постирала ее, — улыбнулась Хоук, извлекая из заплечного рюкзака заботливо расправленную ткань. Фенрис остановился, чтобы Мариан смогла завязать ее на том же самом месте.

— Теперь всё, — усмехнулся он, — теперь я не чувствую, будто мне не хватает чего-то важного.

— Какой ты, оказывается, сентиментальный, — хихикнула девушка.

— И думать забудь, — нахмурился Фенрис, — это был твой подарок. Я не хотел бы знать, что потерял его по собственной вине.

— Ну конечно.

— Конюшня, — невпопад буркнул эльф, и Хоук расхохоталась.

Они миновали разрушенные до основания пристройки, в которых, по предположениям Мариан, жила прислуга и рабы. Поместье должно было находиться где-то поблизости. Хотя, теперь его можно было найти по одному лишь едкому запаху гари. По словам Хоук, развалины прекратили дымиться лишь на третий день. Она вообще не рассчитывала увидеть от этого здания что-либо, кроме фундамента, засыпанного пеплом.

— Знаешь, я посмотрела в твоем рюкзаке и нашла…

— Письмо Вараньи, — закончил за нее эльф. — И почему я не удивлен?

— Что я везде сую свой нос? — смущенно продолжила Мариан.

— Я не хотел скрывать это, Хоук, — извиняющимся тоном продолжил Фенрис, — ты прочла его?

— Само собой… — грустно ответила она.

— Знаешь… мне впервые захотелось ей что-то ответить, — эльф задумался и неожиданно для себя вдруг спросил. — У тебя ведь есть брат, ты любишь его?

— Конечно люблю! Он тот еще засранец, но я люблю его таким. Мы же семья, — взгляд Хоук потеплел, и она улыбнулась, глядя себе под ноги.

— Семья… — повторил Фенрис. — Ты говорила, что семья не должна распадаться? — Мариан удивленно подняла голову.

— Ни в коем случае не должна! Что бы ни случилось, это единственные люди, к которым ты сможешь прийти, даже если от тебя отвернется весь остальной мир.

— Ты так уверенно говоришь об этом. В моей жизни не было семьи… По крайней мере той, что ты знаешь.

— Но ты же помнишь ее? Помнишь маму и маленькую сестру?

Фенрис помог Хоук перешагнуть через полуразрушенное основание колонны, и собирался было продолжить разговор, как вдруг обратил внимание, что они вплотную подошли к пепелищу.

На территории, где раньше возвышалось выкрашенное белой известью поместье, практически ничего не осталось. Пожар поглотил все, что мог. Уцелели только массивные колонны и часть стены.

В золе попадались жалкие останки металлической утвари, проржавелые ведра и кастрюли, железные обручи от бочек, длинные штанги карнизов. Трухлявая обшивка мебели кое-где выгорела сверху, а внутри казалась нетронутой и почему-то пахла гнилью.

— Какой мертвый запах… — Хоук поежилась. Над их головами, шумно хлопая крыльями, пролетела какая-то птица. — Что ты собираешься здесь найти?

Фенрис неуверенно продвигался вперед, сквозь завалы. Воспоминания хлынули на него нескончаемым потоком. Он не ошибся, придя сюда. Память услужливо возвращала утраченное, вместе со словами Силиуса о том, что его тело так и не предали огню…

Эльф рассказал об этом Мариан.

— Ты думаешь найти на этом пожарище его… останки?

— Я чувствую, что они здесь, Хоук! Не могу объяснить как… но, похоже, когда он находился в моей голове, передал некое послание. Чтобы я вернулся, и мы похоронили его, как полагается.