Чтение онлайн

Хоук следовала за ним, наблюдая, как он переворачивает покореженные обломки. Пока он бесцельно шарил по завалам, она успела расспросить его обо всем, что случилось в Тени.

— Знаешь, в каких случаях душа становится призраком? — спросила она. Фенрис помотал головой.

— Нужна черная жемчужина!

— Жемчужина? — удивленно переспросил эльф.

— На первый взгляд – самая обычная, но при более тщательном рассмотрении... Она должна быть черной.

— Откуда такие берут?

— В древнем Тевинтере чёрные жемчужины считались магическими. С их помощью, можно было остановить душу на пути через Завесу. В то самое мгновение, когда она покидает тело в момент смерти. Они клали жемчужину покойнику в рот.

Фенрис поежился от мысли, что после смерти тело Силиуса все эти годы разлагалось с черным шариком под языком.

— Ты уверен, что он победил демона? — поинтересовалась Мариан.

— Нет, я не думаю, что призрак способен на такое. Но Силиус встретил душу своего отца…

— Думаешь, ему удалось в последний момент заставить Данариуса вспомнить о том, кто он есть? И общими силами справиться с его безумием? — Хоук вздохнула. — Какая у них, однако, печальная судьба. Отец и сын нашли путь друг к другу только в Тени!

— Тень! Хоук! — Фенрис замер и развернулся к ней. — Ты можешь найти его! Силиус ведь все еще где-то здесь! Он укажет нам на место, где хранятся его останки!

Мариан скептически приподняла бровь.

— Хорошо, — пробормотала она, — но чтобы вызвать призрак с той стороны, мне нужна хотя бы одна вещь… что-нибудь, чего он касался при жизни.

— Но у меня ничего нет, — расстроено ответил Фенрис.

— Тогда придется пользоваться нехорошей магией, — Мариан пожала плечами.

— Погоди! — эльф схватил ее за руку. — Вот!

— Что – вот?

— Он касался меня. При жизни.

— Интересный… способ, — Мариан задумчиво посмотрела на его руку и начала проговаривать заклинания.

Эльф не сразу обратил внимание, но лириум в его теле больше… не пел. Он словно потерял голос. Его движение под кожей не беспокоило, происходящее казалось непривычным, ведь раньше Фенрис всегда чувствовал магию Хоук.

Солнце вдруг скрылось за единственным облаком.

Но всего минуту назад небо было ясным!

Хоук то ускоряла, то замедляла чтение заклинания. Нити магии опутали их ладони, поднимаясь эльфу до самого плеча.

Незаметно для обоих, сквозь небо на землю упал одинокий солнечный луч. Частицы золы в его ярком свете разлетелись в разные стороны. Проследив за ними взглядом, Фенрис увидел место, в котором завал обсыпался вниз. Углубление могло быть тем самым входом в подвал, через который они с Мариан бежали.

Эльф отпустил руку Хоук и незамедлительно отправился туда.

Он начал расчищать завал руками, пробираясь все ниже. Трухлявая древесина поддавалась легко, он отбрасывал от себя доски, некогда бывшие ступенями лестницы, с трудом откидывал в сторону куски обвалившегося камня. Когда проход расчистился, эльф велел Хоук ждать его наверху, а сам спрыгнул вниз.

Кости Силисуса хранились в деревянном ящике, обитом стальной летной для придания прочности. Все это было спрятано в нише стены, неудивительно, что останки остались не тронуты пожаром. Воздух в подземелье показался Фенрису застывшим и безжизненным, он решил поторопиться, и, попробовав ящик на вес, удивился его легкости.

Мариан приняла находку и помогла выбраться на поверхность.

— Идем… Я видела хорошее место, — она пошла впереди, указывая путь.

Они ушли далеко в сторону от развалин, и лишь спустя мгновения, Фенрис заметил, что луч света неотрывно движется за ними.

Хоук привела к обрыву, с него открывался величественный вид на пустыню: горизонт терялся где-то вдали, а желтоватый песок при дневном свете переливался так ярко, что слепило глаза.

— Смотри-ка, а он все еще здесь, — усмехнулась Мариан, указывая на лучик света.

— Он может говорить? — Фенрис подумал, что у него так и не выдалось возможности как следует отблагодарить Силиуса за подаренное спасение.

— Я думаю… нет, — после недолгого молчания, Хоук вдруг тепло улыбнулась, а затем звонко рассмеялась.

— Ты чего? — неуверенно переспросил эльф.

— Да так, — Мариан уклонилась от ответа и внимательно посмотрела на небо. — Знаешь, как переводится его имя? Это арканум. Древний язык Тевинтера. Его имя значит – небеса.

Фенрис расположил ящик в специально вырытой для этого ямке.

— Подожжешь? — поинтересовалась Хоук и протянула ему палку, которую подобрала где-то в развалинах.

— Пожалуй, — эльф принял ее, Мариан повела рукой, и на кончике дерева занялся оранжевый сгусток пламени.

— Нужно что-то сказать? — спросила она, но эльф покачал головой.

Все, что он хотел, было сказано давным-давно. В сердце будет жить благодарность за то, что этот парень когда-то давно подарил ему надежду. Внушил веру, что все кругом может быть иначе.

— Это все, что я могу сделать для тебя, приятель, — грустно улыбнулся Фенрис, наблюдая, как языки пламени неумолимо пожирают ящик.

— Я думаю это то, чего он хотел, — задумчиво пробормотала Хоук. — Ты даришь ему свободу.

— И возвращаю долг, — улыбнулся эльф, и заметил, что луч света исчез. Теплый ветер из пустыни помог пламени разгореться еще ярче: древесина начала потрескивать.

— Он подарил мне жизнь с тобой, — Фенрис взял Мариан за руку, и она положила голову ему на плечо.

— Мне тоже следовало бы сказать спасибо, хоть я его и не знала.

— Он говорил о том, что мы — как звезды. Какие-то светят ярче и дольше остальных. А некоторые возникают, чтобы быстро погаснуть, упав за небо… Они - по ту сторону мира, а мы здесь, тянемся к ним…

— Astia vala femudis? — спросила Хоук и теснее прижалась к эльфу.

— Наверное он прав. К звездам сквозь преграды, — сказав это, Фенрис замолчал.

Они наблюдали, как магическое пламя уничтожает ящик, вместе со всем его содержимым. Через какое-то время на песке не останется и следа. Исчезнет даже металл. Души мальчика и его безумного отца навсегда покинут это мир.

Тем же вечером они спустились по горной тропе и взяли курс на Хасмал. Половину пути эльф прошел в задумчивости. Хоук, впрочем, тоже не горела желанием разговаривать. Фенрису было грустно, но вместе с этим, он, наконец, ощущал себя уверенным. Может, это было связано не только с тем, что история его прошлого действительно подошла к концу? Он шел рядом с Мариан, боль в клеймах исчезла, и впервые ему вдруг стало так хорошо и спокойно.