Чтение онлайн

Чего там только не было: аккуратно нарезанные и причудливо разложенные овощи, всевозможных видов, какая-то зелень, рулеты, тонкие ломтики мяса...

Слюни мабари намочили эльфу штанину.

— Только не смей ничего ему давать... Иначе ночью меня ожидают длительные прогулки по рваному берегу... — шепотом произнесла Хоук, склонившись над ухом Фенриса.

Мабари вопросительно поднял голову и посмотрел на нее.

— Я ничего не говорила! — заливисто смеясь, Хоук унеслась к другому концу стола, поправляя тарелки с едой и раскладывая салфетки.

— Э-э, Хоук, позволь мне помочь, — пробормотала Мерриль и подскочила со стула.

— Маргаритка! Вспомни, последний раз это закончилось тем, что ты опрокинула на себя соусницу! — засмеялся Варрик, и Мерриль густо покраснела.

Маги не ведут себя так. Они не накрывают стол для гостей. Они не бегают с подносами и не пекут печенья.

Фенрис понимал, что его мучительное состояние связано с тем, что он не мог дать Хоук никакой оценки. Она вообще не поддавалась описанию. Эльф мог охарактеризовать кого угодно из ее компании, например, Варрик, талантливый рассказчик, хороший партнер по игре в алмазный ромб, добродушный и честный по натуре гном. Авелин очень рассудительно и ответственно подходит к исполнению своих обязанностей капитана стражи, и он бы предпочел, чтобы Хоук водила дружбу с ней, нежели чем с этой легкомысленной пираткой, которая была себе на уме. От Андерса или Мерриль он ожидал чего угодно, конечно же, ведь они вели себя, как и многие , встречавшиеся ему отступники. Но Хоук?! Она была талантливым магом, безусловно, Фенрис навидался всяких умельцев в Тевинтере: Данариус был специалистом в темных сферах волшебства, когда дело касалось подчинения разума и контроля над телом, ему не было равных. А Хоук была превосходным стихийником, он видел таких на Сегероне. Они без страха вступали в схватки с кунари, в одиночку стоя десяти противников. Им были подвластны лед и пламя, с пальцев слетали молнии, а земля под ногами дрожала.

Хоук могла пользоваться всем этим с легкостью, но никогда не злоупотребляла магией! В бою она следила за своими союзниками, стараясь не задеть кого-нибудь.

Данариус, к примеру, не жалел рабов и наемников. Фенрис знал, что магия в жизни магистра занимала почетное и важное место, входила в число ежедневных ритуалов, без которых он не мог встать по утрам. Книги летали за ним по комнате, когда он работал, пламя освещало путь, если надо было куда-то идти.

Из кухни, наконец, показалась Лиандра. Она аккуратно сняла с себя передник, сложила его и присоединилась к остальным.

— Я рада, что и Вы пришли к нам, Фенрис! Мне кажется, или это Вас я должна благодарить, что вытащили мою дочь из очередной передряги? — она одарила его теплой улыбкой.

Варрик засуетился, ухаживая за матерью Хоук и наливая ей вина в бокал.

Андерс нахмурился, услышав слова Лиандры, но никак не прокомментировал.

— Спасибо вам, что спасли мою дочку! — Лиандра подняла бокал и чокнулась с присутствующими.

Пока все раскладывали по тарелкам разнообразные закуски, Варрик продолжил повествовать матери Хоук об их путешествии. Женщина удивленно вскидывала брови, слушая гнома, охнула, когда дело дошло до их схватки с демоном, покачала головой, когда Изабелла вставила комментарий по поводу волос Хоук, которые пришлось подстричь.

— Совсем на мальчишку стала похожа, — проворчала мать, — и чего тебе дома не сидится? Пора заняться поиском жениха для тебя!

— Мама! — возмущенно вскрикнула Хоук.

Изабелла прыснула со смеху.

— Мам, ну кому я нужна, — усмехнулась девушка, — я же ходячая проблема.

— Да девочка моя, с этим не поспоришь. Ты такая упрямая…

Варрик разрезал запеченное мясо. Мерриль пробовала каждую закуску и восхищенно спрашивала Хоук, из чего она сделана. Изабелла подшучивала над эльфийкой, Хоук ворчала на пиратку, всякий раз, когда та ловила Мерриль на ее доверчивости.

Фенрис наблюдал за всей этой суетой, и чувствовал, как невероятно, но очевидно, сливается с атмосферой всеобщего праздника. Он тоже испытывал радость, находясь рядом с этими людьми. На долю секунды, он даже почувствовал себя частью большой семьи.

Они веселились, шутили, старались быть гостеприимными...

У него никогда не было возможности побыть в кругу людей, не будучи чужим. Он наслаждался этим состоянием, проклиная себя за одну только мысль уйти.

От нее.

В один момент его чувства обострились, и словно пораженный громом, он ощутил, как жизненную необходимость, находиться рядом с этой взбалмошной, невероятной и ошеломляющей девушкой.

— Фенрис, скажи а! — Хоук вырвала его из захватывающего плена мыслей и образов.

Не соображая, что делает, он покорно открыл рот и под взрыв хохота гнома и пиратки, проглотил рулетик, предложенный Хоук.

— Какой ты можешь быть милый, дружочек, не хмурься больше никогда! — сквозь слезы от смеха проговорила Изабелла.

— Дайте вы ему спокойно поесть, — улыбнулась Лиандра, — Я могу рассказать вам, что когда Хоук была маленькая, она ненавидела рулеты из баклажанов, она называла эти овощи черными слизняками!

— Ты только что съел большого черного слизня, — зловеще протянула Хоук, наклонившись к нему.

Он почувствовал приятный вкус сырно-чесночной начинки, тепло, от касания Хоук, которое обожгло его, словно огнем. Но то был не огонь, сжигающий его из-за лириума.

Ему было приятно!

Фенрис отпил из кубка несколько больших глотков с вином, стараясь прийти в себя, но атмосфера, царившая в комнате, поглотила его с головой.

Сытно поужинав, они переместились к камину, где Лиандра продолжила увлеченно рассказывать Варрику о своей жизни в Ферелдене, Авелин вставляла комментарии в их историю побега, и гном внимательно слушал, кивая головой.

Изабелла тихонько скармливала Дэни мясные хрящи, пес ловил их на лету, клацая зубами и довольно хрустя.

— Пошли, покажу кое-что! — Хоук схватила его за руку и потянула наверх по лестнице.

В их поместье было очень уютно. Невооруженным глазом можно было заметить, что здесь живут две женщины. Ковры и гардины на окнах, цветы на подоконниках, портреты на стене и вся мебель, были подобраны с чувством меры, не было вычурностей, присущих домам, в которых ему довелось побывать в остальном Киркволле. Поднимаясь по лестнице, он успел заметить вырезанные на перилах непристойности. Изабелла…

У Фенриса перехватило дыхание, когда Хоук толкнула тяжелую дубовую дверь, ведущую… в ее спальню.

Ему сразу бросилась в глаза кровать с балдахином, заправленная бордовым бельем, горящий камин и большой шкаф, который он затаскивал наверх в еще пустовавшую комнату, не догадываясь, что она станет ее спальней.

Хоук отпустила его руку и подбежала к окну.

Фенрис глубоко вдохнул: он помнил запах ее волос, а здесь, им дышала буквально вся комната. Лениво брошенная на стуле мантия, какая-то гора книг и свитков на столе. Куча зажженных свечей, источавших невероятные ароматы...

— Чего ты стоишь, иди сюда, — она махнула рукой, указывая в окно.

Эльф подошел ближе и посмотрел, куда она показывала. В свете луны удалось различить городскую улицу, и поместье напротив.

— Вон в то окно смотри!!! — она притянула его за рукав, ближе к себе.

Фенрис был растерян, его одолевал такой спектр чувств, что он не мог дать отчета происходящему. Переполнявшее его тепло, радость, легкое опьянение от вина, ощущение сытости от ужина... Даже немного клонило в сон, он никогда в жизни не замечал за собой такого. Внезапно его взгляд сфокусировался на мелькнувшей в окне фигуре.