Astia vala femundis
Шрифт:
Хоук молча слушала его, уставившись на огонь в камине.
— Вот видишь, ты уже помог мне! — улыбнулась она, — ты столько знаешь про них...
— Ерунда, всего лишь слушал и наблюдал, — отмахнулся эльф, — и чего же от тебя надо Аришоку?
— Думар сказал, что он требовал меня лично. Это должно мне о чем-то говорить?
— Разве только о том, что это как-то связано с нашими прошлыми приключениями... — задумчиво пробормотал Фенрис, изучая множество книг, которые стояли в книжных шкафах, тянувшихся вдоль стен.
— Дать почитать что-нибудь? — Хоук спрыгнула со стола и направилась к одной из полок, — когда я была маленькая, меня очаровывали сказки о рыцарях и волшебниках!
Фенрис хмыкнул, представляя, как он будет упиваться рассказами о грозных войнах и магах, сидя в своем разваливающемся поместье.
— Что смешного? Тебе надо начать с чего-нибудь попроще, чем философский труд, написанный об эльфе-освободителе рабов!
С этим сложно было спорить. Фенрис дважды брался за книгу, но начиная читать предложение, терял его суть к концу абзаца, путаясь в значении замысловатых слов на наречии Вольной марки. В голове сразу перемешивались словосочетания на тевине и эльфийские имена с терминами из книги.
— Пожалуй, ты права... — пробормотал он.
— Давай дам тебе сагу о рыцаре! — Хоук достала с полки увесистый том и протянула его эльфу.
Фенрис повертел в руках книгу и улыбнулся. Потом вспомнил, зачем вообще пришел к Хоук и его лицо сразу же осунулось.
— Ты чего погрустнел? — заботливо поинтересовалась Хоук, — ты еще не пробовал мамин пирог, это такая вкуснятина! — она улыбнулась и хлопнула его по плечу.
Фенрис вздрогнул, посмотрел на нее и Хоук, почуяв неладное, тоже нахмурилась.
— Я пришел потому что... собирался уйти... — выдавил он.
С души словно камень свалился. Следом за ним, правда, его тут же накрыла тоска и забвение.
— Куда уйти, как уйти? — недоуменно воскликнула Хоук и внезапно замолчала, закусив губу.
— Я не хочу кому-то из вас навредить, когда мы были в той пещере, столько всего произошло...
— Присядь... — пробормотала Хоук и подвинула к нему стул.
Фенрис послушно сел, но тут же вскочил. Перехватило дыхание, стало стыдно, и почему-то бросило в жар. Девушка схватила его за запястье, не дав ступить шаг.
— Фенрис, я все помню.
— Что помнишь? — он тряхнул челкой и встретился взглядом с ее карими глазами.
Она выглядела спокойной, даже слишком, с учетом того, что он сказал ей.
— Сядь, я тебе все расскажу, — она отпустила его руку и села в кресло напротив.
Фенрис вздохнул, набираясь сил, хотя ноги уже подкашивались. Он так нервничал рядом с ней, что его уже начинало это раздражать. Приходилось собирать себя по частям. Он воевал с разумом и телом, не имея возможности сосредоточиться и подыскать нужные слова. Ему ничего не оставалось, кроме как замолчать и выслушать ее.
— Я тогда чуть не умерла, Фенрис, если бы не то, что ты сделал… Это каким-то образом вселило в меня частичку магии! Если бы не она, меня бы здесь не было. В какой-то степени, ты действовал по наитию, а может, тебя вела песнь лириума, или, демон знает что еще! Мне было страшно…
— И ты думаешь, этого больше не повторится? — спросил Фенрис, нетерпеливо вытирая вспотевшие ладони об штаны.
— Мне было страшно ровно до тех пор, пока не появился ты, дурачок! — она улыбнулась, и сердце у эльфа в груди забилось так сильно, что он испугался, не услышит ли она.
Повисло неловкое молчание.
— Я думал, что чуть не убил тебя, — подытожил эльф.
— Ты мне жизнь спас.
— Нет. По крайне мере я не помню, что этому предшествовало, но двигало мной явно не желание помочь.
— Фенрис! Ты не причинишь мне вреда! — она наклонилась к нему и накрыла его руки своими ладонями.
Их глаза встретились и в этот момент, Фенрис был готов поклясться, что не совладает с той бурей, которую пробудил один этот взгляд в его сознании. Даже начало трясти. Лириум взвыл, отчаянно прожигая кожу под ее ладонями.
— Убери руки, — прошипел он.
— Не уходи.
— Убери руки … пожалуйста… — взмолился эльф, в ужасе, от того, что может сейчас с ней сделать.
Лириум рисовал в мозгу жуткие картины.
Хоук смотрела на него внимательно, едва ли не с азартом.
— Обещай, что не уйдешь! — выпалила она.
Фенрис не выдержал и вскочил. Невероятным усилием воли, ему удалось побороть желание придушить ее. Что за сумасшествие творится с ним? Лириум требовал убить ее, но Фенрис не хотел! Противостояние разума и тела выдалось на редкость сложным. Она просила его обещать?! Не уходить?
— Зачем я тебе нужен? — спросил он в отчаянии.
Между ними устанавливалась какая-то незримая связь, лириум тянуло к этой девушке, к ее истинной сущности, к магии. Он пробуждался, находясь рядом. С Данариусом Фенрис подобного не замечал. Но намерения, о которых пела песнь, были вовсе не добрыми. Эльф не понимал, что с ним происходит, ему было страшно.
— Фенрис, останься. Для начала, мы должны попробовать пирог, а потом, ты должен прочитать эту книжку и вернуть мне!
— Ты же только что ее вручила…
— Это неважно, ты просто… Ай, не думай обо всем этом! — она махнула рукой, — Просто оставайся, тебе здесь рады. Я рада… Мне сложно обо всем этом говорить, я не умею так, как Варрик, складно изъясняться, мне проще с магией… – она начала нервно теребить пояс на своем одеянии.
Фенрис вздохнул. Одна его часть действительно не хотела уходить, он это понимал. Но другая требовала бежать, и чем быстрее, тем лучше. Взгляд внезапно зацепился за портрет на каминной полке.
— Кто это? — спросил вдруг Фенрис, замечая поразительное сходство в некоторых чертах между Хоук и мужчиной на рисунке.
— Это мой отец. Бетани рисовала… У нее здорово получалось!
— Вы похожи…
— Мне говорят у нас одинаковый взгляд… — смущенно пробормотала девушка.
Фенрис подошел ближе, разглядывая отца Хоук.
Действительно. Цепкий, внимательный взор… Нос с горбинкой, поджатые губы, небольшой шрам на левой щеке… Малькольм Хоук выглядел очень мужественно.
— Мама говорит я в него такая упрямая, — Хоук нежно улыбнулась, глядя на портрет.
— А еще рисунки есть? — спросил Фенрис.