Чтение онлайн

К середине января советская власть была установлена в Царевском, Черноярском и Енотаевском уездах, а также в Букеевской орде. Просоветски было настроено большинство крестьян и особенно ловцов в Астраханском уезде. 5 января Совет рабочих и солдатских депутатов принял решение провести спустя десять дней губернский съезд и провозгласить на нем советскую власть.

Организация I съезда Советов проходила под столь заметным влиянием левых эсеров, что «Астраханский листок» вообще написал, что съезд «собирают левые эсеры», не упоминая никаких большевиков. Правые эсеры тоже не остались в стороне. Их лидер Олег Михайлов, возглавлявший Совет крестьянских депутатов, взял на себя помощь по организации работы в уездах и направлению оттуда делегатов [388] .

На съезде предполагалось провозгласить переход власти от КНВ к Советам, которые объединяли весь социалистический спектр.

События января 1918 года в Астрахани получили название «Война». Именно так они именуются в воспоминаниях, и, очевидно, именно такой термин прижился в разговорах населения.

Война началась 12 января и шла две недели.

Ей предшествовала описанная выше практически открытая подготовка Казачьего войска к вооруженному выступлению.

Еще в середине декабря состоялся очередной Войсковой круг, на котором Бирюков поднял вопрос: «Утверждает ли круг решение Войскового правительства принять на себя всю полноту власти впредь до образования законного правительства из недр Учредительного собрания?» Это был совершенно откровенный призыв к захвату власти сословием, представляющим 4 % населения. Казаки, впрочем, так далеко не пошли. Дело ограничилось выходом из КНВ. «Вестник Астраханского казачьего войска» разъяснил позицию: «Мы никого не трогаем, и пусть нас никто не трогает» [389] .

Такие заявления, впрочем, не соответствовали действительности. В начале января в Ростов-на-Дону к Корнилову отбывает делегация от купечества и «Астраханского соединенного с калмыками войска». Она приглашает Корнилова, завязшего в боях на Дону с Советами, в Астрахань.

Обо всех этих движениях знают в СРСД. В 3-м казачьем полку формируется подпольная большевистская группа в составе десяти человек, и в других соединениях тоже хватает людей, выступающих против развязывания войны [390] .

Непосредственным поводом к войне со стороны казачьей верхушки был выбран факт ареста банковских счетов Войскового правления. Как отмечалось выше, в Астрахани возникло колоссальное напряжение с деньгами. Их просто не было, и зарплата выдавалась с задержками. Поэтому КНВ ограничил все банковские операции, особенно кредитные. У Войскового правления лежало в банке 700 000 руб., которые оно трогать не стало, а оформило кредит в казначействе на полмиллиона рублей. Понятно, что деньги были ему нужны на вооруженное выступление, но столь же понятно, что такая операция шла в разрез с политикой финансового дирижизма. 30 декабря КНВ объявил кредитную операцию незаконной и арестовал полумиллионный депозит казаков в банке в счет погашения кредита [391] .

5 января Бирюков отреагировал заявлением, полным угроз: «видя в происшедшем оскорбление, нанесенное Астраханскому казачьему войску, Войсковое правительство требует немедленной отмены постановления Комитета народной власти о наложении ареста на капиталы войска и сообщает, что в случае неисполнения этих требований НЕМЕДЛЕННО войско вынуждено будет принять самые решительные меры к защите своих прав и интересов» [392] .

Перфильев воспринял угрозы Бирюкова совершенно серьезно. В тот же день состоялось чрезвычайное заседание Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов, Исполкома Совета крестьянских депутатов и представителей социалистических партий. Председательствовал Перфильев. В плане переговорном было решено «предложить КНВ составить мотивированный отрицательный ответ на требования Войскового казачьего круга». А в плане военном – участники совещания избрали Временный революционный комитет, выработали план самозащиты и созвали Центральный Стачечный комитет [393] . Временный ревком возглавили большевики: казачий сотник Мина Аристов и командир Красной гвардии Иван Лемисов [394] . Председателем стачкома был избран большевик Вейнмарн.

6–8 января прошли заседания Совета Войскового казачьего круга. По их результатам Совет круга обратился с воззванием к станичникам о мобилизации. В воззвании осуждался «грабеж казачьих денег» и содержался недвусмысленный призыв к вооруженному отделению юга страны от России: «Казаки Дона, Терека, Кубани, Кавказские племена, наше Астраханское казачье войско вместе с калмыками, Оренбургом и Уралом не желают за грехи гнилого Севера, проигравшего войну, расплачиваться своим зерном, скотом, наделами земли и благосостоянием станиц и сел. Добровольцы могут явиться пешими с оружием, какое найдется на местах, не имеющие его получат в Штабе Астраханского казачьего войска» [395] .

Основная масса казачества отнеслась к этому призыву прохладно. Камышинский II отдел Астраханского казачьего войска отказался от мобилизации, а сформированные в Саратове и Царицыне 1-я и 3-я сотни 3-го казачьего полка вопреки приказам Бирюкова отбыли к себе домой. Станичники II отдела были настроены просоветски и в первых числах января направили 93 делегата на созванный большевиками местный съезд крестьян в Царицыне [396] .

Но Войсковое правительство рассчитывало на активное участие южных станиц.

Ожидалось прибытие 400–500 добровольцев.

Воззвание было встречено с энтузиазмом преимущественно старшими возрастами. Приходили даже 70-летние старики. Из прибывавших в Астрахань станичников был сформирован особый пеший батальон под командованием войскового старшины В. Г. Сенягина. В помощь ему откомандировали несколько офицеров из 3-го полка.

Наблюдая все это, Перфильев и Аристов начали проводить аресты офицеров, что вызвало возмущение у меньшевиков и правых эсеров [397] .

10 января, прямо днем, без всякой конспирации, в здании Войскового правления прошло собрание казачьих делегатов. Это здание украшает город и сегодня и находится буквально в двухстах метрах от Кремля [398] . Как рассказывали участники совещания позже на суде, в ходе собрания «была обрисована ситуация и цели вызова» [399] .

Понятно, что в течение часа содержание дискуссии стало известно в противоположном лагере.

Комитет народной власти попробовал провести переговоры и снять надвигающийся кризис. 10 января в 16.00 в здании КНВ прошло расширенное совещание, в котором приняли участие руководители Совета рабочих и солдатских депутатов, Исполкома Совета крестьянских депутатов, Мусульманского бюро, городской Думы, Губернского земства, Астраханского Казачьего войска, 156-го пехотного полка и мусульманской дружины. Пресса отмечала: «По тону и характеру речей было видно, что подлинная демократия была далека от гражданской войны и не хотела ее. Ни представители Советов, ни представители рядового казачества не отрицали возможного соглашения, и видно было искреннее стремление найти общий язык» [400] . Обсуждение заняло три часа, после чего участники совещания договорились встретиться на следующий день.

В знак примирения КНВ снял арест с банковского счета Казачьего войска и открыл кредит Войсковому правительству «на призрение семей мобилизованных и суточное довольствие» в 96 022 руб. [401] Тем самым все формальные основания для недовольства казачества были сняты. Но дело было вовсе не в деньгах.

Уйдя из здания КНВ, казачья делегация отправилась в здание Правления. Здесь собралась Военная комиссия Казачьего войска. Улица перед зданием Правления освещалась фонарями, пробивавшими туман. Несмотря на пасмурную мглу, в стороне отчетливо различались контуры Астраханского Кремля, где расположился потенциальный враг – солдаты и командиры 156-го полка.