Чтение онлайн

Илья вспомнил про фонарик и отцепил его от ремня. Поморщился от боли: кровь вроде унялась, но левая рука горела огнем. Он посветил фонариком: предплечье возле локтя распухло и потемнело. Только заражения от зловонных жвал ему не хватало.

Он пошел дальше, светя в темные закоулки и разбитые окна. Пару раз за угол метнулись тени – большие, не детские. Во тьме вывеска с зеленым крестом над аптекой то разгоралась, то вырубалась совсем. Витрина зияла черной пастью, оскалившейся осколками зеркального стекла.

Илья подошел, посветил фонарем в разбитую витрину. Луч выхватил рассыпавшиеся по полу коробки, поваленные стеллажи и выдвинутые ящики. Другой возможности обработать рану у него не будет.

Стекло и высыпавшиеся из коробок блистеры с таблетками хрустели под ногами. Илья светил по углам, по разноцветным плакатам, рекламирующим последние чудо-средства от мигрени, от запора, от болей в спине… Воняло разлитой карболкой и ментолом для полоскания рта.

Тень метнулась на границе света – маленькая, четвероногая, хлестнув по освещенной стене длинным, как змея, хвостом. Крыса. Крыс завезли с Земли на грузовых звездолетах, и они тут быстро освоились, избегая стрекунов и питаясь отбросами. Видно, более сильные поперли ее из супермаркета, оттерли от обильных помоек, и ей приходится довольствоваться леденцами без сахара, шоколадом для диабетиков и прочей больничной кормежкой.

За спиной хрустнуло. Илья развернулся, целясь фонариком в источник звука.

Прижавшись к стене, напротив выхода замер человек с двумя набитыми пластиковыми пакетами в руках. Ослепленные светом глаза его уставились в пространство. Илья отвел фонарик, и на лице человека медленно проявилась улыбка узнавания.

– Смотри-ка, живой, – наконец выговорил он.

Тимур сидел на краю кровати, свесив ноги. Высокий алюминиевый бортик мешал устроиться удобно. Он уже пробовал встать на ноги, но голова закружилась, его повело в сторону, и пришлось ухватиться за этот самый бортик, а то бы повалился на пол. Поэтому он решил временно забраться обратно в постель. Это и к лучшему: пусть думают, что он ослаб и смирился.

Тимур сжал губы, чтобы подавить ухмылку. Еще посмотрим, кто из них пожалеет об этом дне. А может, и не об этом – он понятия не имел, сколько времени провел в плену.

Осторожно, чтобы снова не закружилась голова, он осмотрел комнату. Под потолком в углу посеревшая от пыли решетка кондиционера. Под ней окно, замазанное белой краской. В углу тяжелое обшарпанное кресло, как инвалидное, с подставкой для ног. А возле самой кровати – погнутая стойка на колесиках, с крючками наверху. Тимур видел такие, когда приходил к отцу в больницу. К ним цепляли капельницы.

Ну что ж. Кое-что было уже ясно. Он не на Боксе: тамошняя пиратская клиника оборудована по последнему слову техники. А тут все какое-то старое, облезлое. Но есть способ попроще, чтобы выяснить, где он.

Тимур осторожно ухватился за край кровати и соскользнул на пол. Комната закружилась, но он стоял, крепко держась за бортик, и ждал. Наконец земля остановилась и перестала уходить из-под ног. Тимур протянул руку и ухватился за стойку капельницы. Шаг за шагом он начал продвигаться к окну. Добрел и ухватился за подоконник, тяжело дыша.

Стекло холодное, покрытое изнутри испариной. В трещинах облезающей краски можно было разглядеть снаружи высокий, метра три, бетонный забор, увенчанный спиралями колючей проволоки. Над ним покрытый изморосью купол, а за ним просвечивает радугой блистающее солнце.

Все ясно как день. Он все еще на Сумитре. Но надолго ли?

Тимур скрипнул зубами. Эх, был бы с ним Орландо – тому никакие стены нипочем.

За спиной зашелестело. Тимур отскочил от окна и быстренько сел в кресло на колесиках – жесткое и скользкое, обитое потертой клеенкой. Белая дверь отъехала в сторону. За ней лежал коридор с полосатым линолеумом на полу и ярко светили лампы.

Проем двери загораживал огромный нечеловек – тот самый, что и в первый день, с намалеванным на месте сердца красным крестом. В стальную шею вдавался динамик голосовой системы. Но для робота он вел себя странно. У роботов все движения рассчитанные, глаза бессмысленные, ходят всегда по прямой. Если на пути есть препятствие – робот дойдет до него по прямой и только в самый последний момент обходит. Тимур маленьким на отцовском корабле сколько раз так играл, подкладывал им на дороге игрушечную машинку или переговорник и наблюдал, как они тупо смотрят на предмет у них под ногами.

Существо было с виду совсем как робот: огромные стальные плечи, длинные, как у гориллы, членистые руки, продолговатая голова с зарешеченными отверстиями ушей и высоко во лбу мерцают красным видеокамеры-глаза. Но Тимур сразу почувствовал, что тут что-то не так. Интересно. Это тоже надо будет выяснить.

Существо шагнуло внутрь – именно шагнуло, отметил Тимур, как будто оно сознавало цель своего прихода. Тимур откинулся на спинку кресла и принял утомленный вид, внушая пульсу биться быстрее, а сам задышал чаще, представляя, как растут темные круги вокруг глаз и поднимается температура. Сколько раз он так притворялся в кабинете школьного врача, чтоб закосить от физкультуры. А в этот раз и прикидываться не пришлось: все внутри закружилось, и глаза закрылись сами собой.

Но существо с красным крестом не обратило на него внимания. Оно прошагало к окну, сотрясая пол, так что колесики кресла сдвинулись с места. Возле окна оно остановилось, развернулось и посмотрело – именно посмотрело! – на Тимура.

Стало так тихо, что было слышно, как шелестит воздух в кондиционере.

Наконец динамик на груди затрещал помехами, и искусственный голос выговорил:

– Незачем тебе в комнате сидеть. Иди на воздух.

Существо приподняло тяжелую руку и указало за окно.

– Иди играй, – без выражения произнес голос. – Тебе нужно играть. Нужно быть здоровым.

Тимур раскрыл было рот, собираясь пожаловаться на слабость, и передумал. Другой возможности узнать, что тут происходит, у него может не быть. Нужно все выяснить как можно скорее.

Но прежде чем он успел что-то сказать, робот подошел к креслу, взялся за расположенные сзади ручки и резко развернул. Заскрипели колесики. Тимур крепко ухватился за подлокотники, а робот уже толкал кресло через плоский порожек и вперед по коридору с разноцветным полосатым полом.

– А вы пробовали убежать отсюда? – Тимур по-хозяйски оглядел залитый асфальтом пустой двор, обнесенный высоким бетонным забором. Тут тоже вдоль верхнего края сетки тянулась спираль колючей проволоки. За ней полоса перепаханной земли, по которой, треща мотором, медленно ехал помятый транспортер со следами сварки, из которого торчали антенны и погнутые трубы. А дальше – высокая проволочная решетка.

А за ней вздымал к небу высохшие сучья мертвый лес.

Тимур поднял голову. Высоко вверху тоненькие струйки стекали по пластиковой поверхности кислородного купола. Набрякшая туча в низком грязно-желтом небе над ним сыпала мелкой изморосью. Стальные переборки купола обтягивала поверх пластика проволочная сетка. Решетки и работающий транспортер были снаружи, под пустым небом Сумитры, а он – внутри.