Чтение онлайн

– Так что ты делать думаешь? – спросил он Илью, усаживаясь за стол. Вынул почерневший от грязи нож, вскрыл свою банку и принялся уминать содержимое почерневшей гнутой ложкой.

Илья пожал плечами.

– Буду искать.

– Я предлагаю: завтра к голландцу пойдем, – быстро сказал менеджер. Облизал губы. – К старику. Я его знаю. Он знаешь что – он тебе искать поможет! У него транспортеры, техника. Он и раньше местным помогал, когда кто-то пропадет, – и тут же поправился, как будто сболтнул лишнее, – стрекуны там съедят или с пьяных глаз заблудятся.

Илья кивнул:

– Посмотрим. Не люблю ни у кого помощи просить. На себя привык полагаться.

Менеджер пожал плечами.

– Ну смотри. Завтра поговорим. Пока вон поспи, – он указал в угол рядом с люком, где на надувном матрасе были скомканы нестираные простыни. – Сил набирайся. Завтра придется побегать, – он усмехнулся, сверкнув металлическим зубом.

Илья поднялся.

– А ты где ляжешь?

– Я ночная птица. Работаю ночью, днем отсыпаюсь, – Иммануил мотнул головой на приоткрытый люк в дальней стене. – Дел у меня много.

И усмехнулся. Усмешка эта Илье не понравилась. Черт знает, что тут у него… навязал себе психа на голову.

Иммануил повернулся и взялся за край люка, собираясь перелезть через порожек.

– Свет оставь, – попросил Илья.

Менеджер посмотрел на него долгим взглядом.

– Темноты боишься?

Илья усмехнулся:

– Темноты не боюсь. Отбоялся уже.

Выживальщик хохотнул и бросил ему фонарик из кучи хлама на полу.

– Зря не включай. Батареи беречь надо. Скоро взять негде будет.

Он помедлил, улыбнулся странной улыбкой и повернулся к Илье спиной. Послышалось металлическое звяканье, звук отвинчиваемой крышки. В горле менеджера забулькало, и кислая спиртная вонь разлилась по подполу, перебив остальные запахи. Иммануил одобрительно помычал и вышел, закрыв люк за собой. Илья остался в кромешной тьме.

Надо было поспать, но разлившиеся в спертом воздухе винные пары липли к небу, вызывали тошноту. Глаза слипались, мысли путались, и, чтобы не задремать, он принялся рассматривать черноту, по которой расходились красно-желтые разводы от погашенной лампы. Среди них Илья увидел ранее не замеченный стол из ящиков, а за ним сидел Тимур и, кажется, тоже спал, положив голову на руки.

Илья обрадовался – как все просто получилось, он уже здесь, и даже к старику-голландцу идти не пришлось! Он протянул руку погладить Тимура по темным волосам.

Мальчик повернул к нему лицо – бледное, с огромными глазами. И глаза ему другие сделали, подумал Илья и хотел обнять Тимура за плечи, но тот засмеялся, показав острые желтые зубы, и оттолкнул Илью. Тот вскрикнул, вздрогнул всем телом и проснулся оттого, что свалился с матраса в сторону, на замызганный пол.

Он не сразу сообразил, где находится. А вспомнив, выругал сам себя. Вместо того, чтобы искать Тимура, он теряет время в каком-то подвале с подозрительным человечком. А Тимур в это время может быть где угодно…

Илья похолодел, вспомнив свое утреннее подозрение: вдруг мальчишку поймал какой-нибудь спятивший фермер и держал связанного в погребе, пока Илья объяснялся с хозяином у ворот? Судя по этому Иммануилу, сумасшедших тут хватает. Он и сам…

Илья зажал себе ладонью рот, чтобы не вскрикнуть. Ведь Тимка наверняка пошел сюда, на частный космодром! А вдруг этот Иммануил и украл его? Вдруг мальчишка здесь? Даже, может, за этой самой дверью…

Он забрался обратно на матрас, нашарил фонарик. Но включить не успел – заскрипела дверь, погреб осветился, и темный силуэт Иммануила загородил падающий свет. Илья закрыл глаза и задышал ровно.

Какое-то время бывший менеджер не шевелился. Илья ощущал на себе его холодный, как у ящерицы, взгляд. Наконец, дыша еле слышно, он тихонько пересек комнату и забрякал в углу жестянками. Проголодался, что ли? Послышался сдержанный стук и шуршание. Затем глухой удар, менеджер в темноте вскрикнул и хрипло выругался, еле ворочая языком. Возня, стуки, и наконец тишина, прерываемая хриплым, тяжелым дыханием.

Через несколько минут послышался голос:

– Не спишь?

Илья не ответил.

– Вот и мне не спится, – продолжал Иммануил пьяно. – Отпраздновать бы надо… большой проект сегодня закончил. Только это пока секрет.

Он помедлил, явно ожидая, чтоб Илья спросил его, что за секрет. Поворочался еще и наконец продолжил:

– Про миллиарды – это народ, конечно, преувеличивает. Но деньги у голландца не переводятся, это так. – Он вздохнул, поерзал. – Везет же людям! Не слыхал?

Илья повернулся на бок, стараясь не вдыхать вонь от грязной подушки. До того, как они осели на Сумитре, ему было не до новостей. Жизнь у них была и без того интересная. Открытый космос, разные экипажи, сложные задания. Когда погиб отец Тимура, еще и мальчишка прибавился. Так что вечно они с Эйлой все узнавали последними. Даже прогноз погоды им в космосе смотреть было незачем.

Менеджер в своем углу вздохнул мечтательно.

– Восемьсот шестьдесят три миллиона! Адольф его зовут. Адольф Якобс, – он шумно забулькал, в воздухе разлился запах спиртного. – Купил билет на сдачу в турецком квартале Амстердама. Баржа у него там облезлая в канале на приколе стояла, на ней они и жили.

Менеджер жадно облизал губы.

– В газетах писали, они с женой бедствовали страшно, разве что не побирались. Сам не работал – он кустарь-изобретатель, на свалке металлолом подбирал и из него разные самоходки мастерил, роботов всяких. Да что я говорю – ты завтра сам увидишь.

Илья обхватил голову руками. Меньше всего ему нужен был этот разговор и этот собеседник. Может, Тимур у него лежит связанный за этим люком, для того он и зубы заговаривает!

– …сын у него тоже инвалид, – тем временем продолжал менеджер. – Сейчас-то он уже не ребенок, а взрослый дундук – если жив еще, конечно. Говорят, потому наш Адольфыч и жил в бедности, каждую копейку считал, все пытался вылечить сына.

Илья прислушивался к тишине – не донесется ли из-за стены шорох, зов о помощи.

– А что с сыном? – наконец спросил он.

Менеджер довольно хохотнул – расколол-таки! – и продолжил, смакуя каждую подробность:

– Сына никто никогда не видел. Даже тогда, на барже в Амстердаме. После их выигрыша туда аж экскурсионный маршрут открыли. Он к тому времени уже оттуда съехал, а баржу продал за хорошую цену собственной сестре. И, говорят, перед отъездом разругался со всеми, кого знал. Ни полмонетки никому на бедность не подарил.

– Ну и хмырь, – рассеянно сказал Илья. В мозгу крутились разные варианты действий. Менеджер между тем продолжал: