Чтение онлайн

– Круто! – сказал Тимур. – Как в тюрьме.

– А это и есть тюрьма, – буркнул чернокожий, наголо бритый мальчик. Он стоял, прислонившись спиной к бетонной стене одноэтажного модуля. На мальчике была застиранная голубая пижама и шлепанцы. В одной руке он подбрасывал вылинявший теннисный мяч. На груди пижамы была пластиковая наклейка с грубо накарябанным именем – Ясон.

Второй мальчик, худой и светловолосый, не спеша подошел к ним. Пижама на нем была кое-где разорвана по швам, от наклейки с именем отломана половина, так что имени не разобрать. Ни того ни другого парня Тимур раньше в городке не видел. Наверное, комбинатовские.

При этой мысли у него встали дыбом волоски на руках. Комбинатовские – тупые, жестокие, заклятые враги. По их территории можно ходить только группой. Он никогда не рассказывал родителям – нечего их зря пугать, – но не раз он выскальзывал из рук комбинатовских чудом. А тут – сразу двое.

Второй мальчик переводил взгляд с него на Ясона. Бледный, глаза ввалились, щеки впалые. И смотрел он на Тимура довольно дружелюбно. Наверное, не узнал.

Ну что ж. Бывают минуты, когда надо оставить позади разногласия. Враги не враги, а если они хотят бежать отсюда, им придется действовать заодно.

Тимур ухмыльнулся и потер руки.

– Отлично! Как говорил мой отец, тюрьмы существуют для того, чтобы из них бежать.

Чернокожий мальчик покосился на него.

– А кто твой отец?

Тимур нахмурился. Он почему-то совсем не горевал по отцу. Может, это потому, что у него сильная воля? Или черствое сердце, как однажды с обиды сказала тетя Эйла. Нет, он очень любил отца. Любит. А не горюет – так это потому, что отец и так все время с ним. Но это долго объяснять.

– Мой отец умер, – сказал Тимур. – Он был астронавтом. Военным.

Глаза мальчика блеснули.

– А у тебя оружие есть? Стрелять умеешь?

Тимур кивнул.

– Есть. Только не тут, конечно, а дома. – Что оружие было не его, а дяди Ильи и не дома, а у дяди Вильсона, он не стал уточнять. Дядя Илья всегда повторяет: «Не давай о себе информации больше, чем необходимо».

– Ну и сколько нас тут? – огляделся Тимур, но больше никого не было видно. Он повернулся к негритенку:

– Вы здесь давно?

– Не очень, – ответил мальчик и почесал розовыми обломанными ногтями бритую голову. Неразговорчивый. Тимур сделал мысленную заметку для памяти и повернулся ко второму. Мальчишка ежился, как будто ему было холодно, хотя температуру под куполом вроде установили неплохую.

– Хотя бы план вы составили?

Мальчишка усмехнулся:

– План? Зачем?

– Как зачем? – вскинул руками Тимур. – Чтобы бежать, естественно! – Он перевел взгляд на чернокожего Ясона. – Сколько ты уже тут пробыл?

Мальчик пожал плечами.

– Не знаю. Первые дни тут все без сознания. Под капельницей.

Тимур кивнул. Его самого еще пошатывало. После пробуждения в биоанализаторе он долго спал тяжелым лекарственным сном. Вспомнить мог мало – голоса, яркий свет, звон хирургических инструментов. Кажется, он лежал на операционном столе, потому что спине было неудобно и узко.

Что они с ним сделали? Он старался не думать об этом. Тетя Эйла и дядя Илья наверняка сходят с ума. Надо их предупредить, а потом бежать отсюда.

– Так сколько вас? – повторил Тимур.

Ясон вскинул худенькие плечи:

– Трудно сказать. Нас никогда не собирают вместе. Человек пять я видел – в коридорах, в лабораториях. Но это было давно. Наверное, мы последние.

– В лабораториях? В каких это? – насторожил уши Тимур.

Второй мальчик лениво отвалился от стены и, помогая себе длинными худыми руками, принялся объяснять:

– Нас тут водят проверяться. Таблетки дают. Но все это лажа. Никто еще не умер. Так, для видимости дают. Чтоб боялись.

– Никто не умер? – озабоченно сказал Тимур. – А ты уверен?

Мальчик пожал плечами.

За спиной загудело. Тяжелая дверь модуля поехала в сторону. За ней на свету вырисовывался грубый широкоплечий силуэт.

– Лаборант пришел, – хрипло сказал светловолосый. – На опыты, что ли, кого забрать. – Он повернулся к Тимуру и ухмыльнулся. – Тебя, например… крыса космопортовская.

Тимур ничего не ответил. Он и так видел, что у них поджилки трясутся. Все трое молча стояли и смотрели на громыхающее в их сторону механическое чудовище с намалеванным на груди красным крестом. Бледный мальчик крепко ухватил Тимура за руку.

Но робот протопал мимо и остановился у сетки, подавая знаки работающему транспортеру. Там его заметили – машина вывернула на следующую полосу и остановилась. Мотор затрясся и замолк. Водитель в гермокостюме показался в проеме и неловко, устало спрыгнул на землю.

Робот неуклюже повернулся и, не посмотрев на мальчишек, направился вдоль решетки туда, где виднелся высокий входной люк купола. Тимур наблюдал. Люк огромный – такой обычно не ставят на небольших жилых куполах вроде этого. А тут при необходимости и кран, и погрузчик проедет. Любопытно…

Тимур кивнул мальчишкам:

– Пошли, только неприжен… нипре… непринуж-денно.

Перекидываясь мячиком, они пошли следом за громадиной. Тот пер вперед, не оглядывался. Водитель транспортера остался за люком, не вошел с ним во двор. Робот встал перед контрольной панелью, набрал комбинацию и наклонился к микрофону. Затрещали помехи. Неразборчивый голос забурчал в динамике.

Тимур в нескольких шагах от него навострил уши. Но сказанное было непонятно. «Не выходит на связь… саботирует… запасной вариант… прошу санкции…» Динамик опять затрещал – видно, дал эту самую санкцию, потому что робот выпрямился и отключился.

Все трое отскочили в сторону и принялись старательно перебрасываться мячом. Робот посмотрел в их сторону, но ничего не сказал. В это время динамик на панели затрещал снова.

Робот слушал, не двигаясь. Тяжелая, как у рыцаря в доспехах, лапища лежала на кнопках панели, готовая отключиться.

– Хорошо, – наконец сказал он.

Повернулся и в упор посмотрел на мальчишек красноватыми камерами-глазками. Медленно ступая, приблизился и поднял членистую руку. Схватил бледного мальчишку за рукав.

– Со мной, – прохрипел динамик. – Приказ.

Мальчишка дернулся и заныл. Тимур шагнул вперед, но железный отмел его одним движением.

– Не ты. Ты – потом. Сначала – он.

Крепко держа мальчишку за плечо, он повел его вдоль по дорожке. Ясон присел и ахнул.

– В лабораторию повел… – проговорил он и посмотрел Тимуру в глаза. Лицо его посерело.