Чтение онлайн

самолету начинают стрелять. Молодой пилот вконец растерялся, кончилось горючее, и самолет упал в

пяти километрах от линии фронта. Летчик случайно остался невредимым.

Чтобы с вами подобного не случилось, хорошо изучайте район полетов. Вы должны знать его, как свои

пять пальцев. Ну и, конечно, нужно строго выполнять заданный курс полета. В приведенном случае

командиром был указан курс 300 градусов.

Следующая характерная ошибка — потеря бдительности в воздухе. Начиная с вылета и кончая посадкой

на аэродроме, нужно все время следить за воздухом. Во время боя не упускай из виду своего командира, зорко следи за противником. В бою зевать нельзя, зазеваешься — собьют.

Вот яркий пример, к чему приводит беспечность. Группа наших самолетов сопровождала штурмовиков.

При возвращении на свой аэродром летчики ослабили бдительность. Пара вражеских истребителей

пристроилась к ним. Фашистов обнаружили лишь тогда, когда они открыли огонь.

— И, наконец, еще одна ошибка, которую довольно часто допускаете вы, молодежь, — продолжал М.

Волченков. — В первых воздушных боях молодые летчики открывают огонь по противнику с больших

дистанций. И врага не сбивают, и боекомплект расходуют напрасно. Наиболее эффективный огонь — с

дистанции 50—100 метров.

Атаковывать врага нужно смело и дерзко. Если атакуешь бомбардировщик, то действуй решительно, подходи ближе и расстреливай в упор. Когда так действуешь, то моральный дух у вражеского стрелка

будет подавлен, и он не сможет вести прицельный огонь. Неотступно нападай на врага, атакуй его дерзко, так, чтобы у фрицев колени дрожали.

.. Особое внимание уделялось индивидуальной работе. Партийное бюро требовало, чтобы ведущие групп

[48] подробно разбирали с летчиками проведенные бои, анализировали допущенные ошибки.

Все это способствовало тому, что мастерство летчиков росло от полета к полету. Теперь уже не фашисты

нас, а мы их все чаще били.

Две победы замполита

Глубокой осенью 1942 года советские войска вели ожесточенные бои за Великие Луки. Фашисты хорошо

понимали важное стратегическое положение этого крупного железнодорожного узла. Они упорно

оборонялись, непрерывно подбрасывали подкрепления. Активизировала свои действия и вражеская

авиация.

Естественно, увеличилась интенсивность боевой работы и с нашей стороны. Бои следовали один за

другим. Летчики поднимались в воздух по три-четыре раза в день. И каждый из боев носил

ожесточенный характер.

3 декабря выдался небольшой морозец. Узкий, заключенный между двумя лесными опушками, полевой

аэродром отсвечивал белизной. С утра над лесом висела прозрачная синеватая дымка. Но потом

проглянуло солнце, и дымка рассеялась. Выпавший накануне снег лежал вокруг толстым пушистым

ковром. Лишь взлетно-посадочная полоса, расчищенная и обозначенная хвойными ветками, да тропинки, ведущие от землянки к землянке, свидетельствовали о том, что здесь живут люди.

Собравшись у командного пункта эскадрильи, летчики прислушивались к близкому гулу канонады и по

их лицам, нетерпеливым движениям, по коротким, но острым взглядам вверх, можно было догадаться, что им не терпится пойти на своих ЯКах туда, где сейчас грохочет бой.

Со стороны командного пункта полка показался помощник начальника штаба Колеганов. Он подбежал к

летчикам и передал приказ: «Над Великими Луками бомбардировщики врага. Уничтожить!»

И вот уже четверка ЯКов, во главе с Семеновым, в воздухе. Она с ходу вступила в бой с двумя

вражескими самолетами. Из этого боя живым ушел только [49] один фашист. Второй упал восточнее

населенного пункта Владимировка.

В этот день бои следовали один за другим. Летчики 653-го истребительного авиационного полка

уверенно прикрывали наземные войска, среди которых действовал и Эстонский национальный

стрелковый корпус Красной Армии. Пехотинцы и танкисты, артиллеристы и минометчики громили врага

на земле, рвались к Великим Лукам.

Днем, около 15 часов, группа Г. Кудленко в районе Великих Лук на высоте 1000 метров заметила

фашистский корректировщик ФВ-189. После четырех атак «раму» сбили. Затем летчики набрали высоту

3500 метров и вступили в бой с тремя ХЕ-111. Шесть яростных атак — и еще один вражеский самолет, оставляя за собой шлейф черного дыма, упал вниз.

Наиболее ярким в тот день был бой у заместителя командира полка по политчасти майора Г. Прокофьева.

Ему приказали прикрыть с воздуха армейский узел связи. Патрулируя в заданном районе во главе

пятерки ЯК-1, он зорко следил за воздушной обстановкой. Около пятнадцати часов показались четыре

МЕ-109 и с ходу атаковали пару Прокофьева. Самолет Лебедевой, которая была у него ведомой, оказался

поврежденным, и она со снижением ушла в сторону своего аэродрома.

Прокофьев остался один. Фрицы набросились на его самолет, поливая свинцовым огнем. Но Прокофьев

не только умело уходил из-под удара. Он сам атаковал. После очередного маневра в прицеле оказался

вражеский самолет. Короткая очередь, и «мессер» задымил.

Обозленные потерей своего самолета, фашисты вновь бросились в атаку, теперь уже с разных сторон.

Уходя от прицельного огня левого истребителя, замполит резко разворачивает самолет и идет в лобовую

атаку. Гитлеровский летчик не выдерживает и ныряет вниз.

Из этого трудного боя победителем выходит советский летчик. Фашисты вынуждены были отказаться от

дальнейшей борьбы, когда увидели, что еще один «мессер» оказался подбитым.

День подходил к концу. Погода ухудшилась, начал сыпать снег.

Последняя группа ЯКов возвратилась на аэродром. [50]

Летчики, взволнованные и усталые, оживленно обменивались впечатлениями о только что проведенном

бое.

— Жаркий сегодня выдался денек.

— Да, поработать пришлось. Но зато радостно сознавать, что здорово поколотили фрицев.

Молодые летчики почувствовали, что за этот день они стали на голову выше.