Чтение онлайн

кишел стервятниками, а сегодня их почти нет. В чем дело?

Ответ мог быть только один: вчера летчики нашей дивизии крепко побили фрицев. Они недосчитались

многих летчиков. Этот вывод подтвердил спустя некоторое время пленный фашистский летчик. Он

показал, что после 16 декабря командование гитлеровских войск вызвало на подкрепление группу

хорошо подготовленных истребителей. Пленный как раз и был из этой группы.

Напряженные бои за Великие Луки все возрастали. Упорно и методично наши войска взламывали

оборону врага. Фашисты ожесточенно сопротивлялись. Они стремились во что бы то ни стало отстоять

город. Но 29 декабря наши войска ворвались в Великие Луки. Дрались за каждый дом, за каждую улицу.

Они сломили сопротивление гитлеровцев и умелым обходным маневром блокировали остатки вражеских

войск, засевших в крепости.

Фашисты сражались с яростью обреченных. Густым тяжелым дымом обвиты древние стены. Гудит

земля, гудит небо. С пронзительным воем проносятся мины. Гулко ухают пушки. Мелкой, звонкой

дробью рассыпаются пулеметные очереди. Беспрерывно, удар за ударом наносят по осажденной

крепости экипажи самолетов [54] 1-го бомбардировочного авиакорпуса и 1-го штурмового авиакорпуса.

Перед истребителями 274-й авиадивизии поставлена тройная задача: прикрывать боевые порядки наших

войск, обеспечить действия своей бомбардировочной и штурмовой авиации; не допустить сбрасывания

грузов вражескому гарнизону, блокированному в Великих Луках.

Один за другим истребители взлетают с аэродрома. Бои завязываются мгновенно. Передышки нет.

Фашисты стянули в район Великих Лук большое количество авиации.

А на завтра, 30 декабря, снова началась напряженная боевая работа. Эти два дня были ознаменованы

решающими боями советских наземных войск. Поэтому и враг бросил в бой столько авиации.

Бои следовали один за другим. Летчики забывали об отдыхе, усталости, о еде. Прилетев на свой

аэродром, они просили только об одном: «Скорее заряжайте машины». Их заряжали, и летчики снова

улетали на задание, и опять возвращались с победой. Бои заканчивались с наступлением сумерек.

Об интенсивности воздушных боев в этот период свидетельствуют политдонесения замполита полка Г.

Прокофьева в адрес начальника политотдела 274-й авиадивизии. В одном из них говорится, что с 27

декабря 1942 по 7 января 1943 года проведено восемь групповых боев, в ходе которых сбито девять

вражеских самолетов. Среди отличившихся — старший лейтенант М. П. Лебедев, сбивший «мессера» и

«юнкерса», капитан А. М. Самохвалов, сбивший ХЕ-111; старший лейтенант М. Г. Волченков 21 декабря

1942 года продолжал бой на поврежденном самолете и сбил МЕ-109, а затем благополучно посадил

истребитель на своем аэродроме{1}.

Наступил последний день 1942 года. Заканчивался год кровопролитных и жестоких сражений с немецко-

фашистскими захватчиками на Дону и Кубани, в Крыму и на Кавказе, под Ленинградом и Севастополем, Воронежем и Великими Луками. Заканчивался год [55] героической обороны Сталинграда и

последовавшего за ней разгрома одной из лучших группировок фашистских войск во главе с

фельдмаршалом Паулюсом.

Сколько проведено боев за этот год! Но летчикам, командирам, инженерам, авиационным механикам в

этот праздничный вечер казалось, что прошло значительно больше времени. Настолько этот год был

насыщен событиями и боями, трудом и победами.

Действительно, кто бы мог сказать, что новый, 1943 год 653-й истребительный авиационный полк будет

встречать в числе лучших! За этот период в полку выросло немало настоящих мастеров воздушного боя.

Среди них Якубов, Гуськов, Волченков.

В минуту, когда радио донесло до землянок победный звон Кремлевских курантов, поднялись стаканы, армейские кружки и прозвучали здравицы за одержанные победы, за героев боев, за командиров.

Но даже в эти торжественные минуты мы не забыли тех, кто не мог придти и сесть за праздничный стол, о тех, кто погиб в воздушных боях, чьи имена мы никогда не забудем. В торжественном молчании мы

подняли стаканы за павших смертью героев.

Вечная слава им!

Атакует Ковенцов

В дни напряженных боев декабря и января в партию вступили лучшие люди полка. В перерыве между

боями воины заходили в свои землянки, садились за стол и писали заявления: «Прошу принять меня в

ряды партии Ленина. Клянусь свое партийное звание пронести незапятнанным через все бои и походы».

На одном из партийных собраний обсуждалось заявление молодого летчика-комсомольца Ковенцова. В

это время объявили тревогу. Собрание было прервано. Все бросились к самолетам.

Когда шестерка ЯК-1 подошла к линии фронта, Ковенцов заметил четырех «мессеров». По приказу

командира он ринулся в атаку. Но в ходе боя получилось так, что по своей неопытности он отошел от

товарищей и оказался один. Однако это его не смутило. [56]

Ковенцов не дрогнул и дрался до тех пор, пока «мессеры» не отступили.

Ковенцов полетел дальше. Он решил разыскать своих товарищей. Но по пути ему пришлось еще один раз

драться. Над линией фронта к одному нашему штурмовику привязался «мессер». Штурмовик был на

волосок от гибели.

— Спасти боевого товарища! — И Ковенцов направил свой истребитель на врага. Дистанция быстро

сокращалась. Ковенцов подошел к фашисту почти вплотную. Дал три коротких очереди, и «мессер»

рухнул на землю. Наш ИЛ был спасен.

Спустя несколько дней Ковенцов снова дрался один против шести «мессеров». В этом бою он превзошел

самого себя. Молодой коммунист уничтожил три фашистских стервятника.

Так сражались все летчики полка.

Битва за Великие Луки продолжалась. Вот несколько строк из журнала боевых действий за 8 января 1943