Чтение онлайн

на столе перед летчиком оказался торт. Оказывается, его приготовил имениннику полковой повар по

заданию майора Г. Прокофьева.

Мы учились бить фашистов постоянно: искали новые тактические приемы, условия ведения меткого

огня. Искали все и все учились друг у друга, перенимая крупицы приобретенного опыта. Большой вклад

в это внесли капитан Г. Кудленко, старшие лейтенанты А. Головин, М. Волченков.

15 января 1943 года три ЯК-1 во главе со старшим лейтенантом Головиным вылетели на прикрытие

наземных войск в районе Рыбаки — Розаково — ст. Чернозем, западнее и северо-западнее Великих Лук.

Придя в район прикрытия, на высоте 4000 метров Головин заметил, что неподалеку ходят попарно шесть

фашистских «мессеров». Одна пара тотчас же пошла на группу Головина сзади, но атаковывать не стала.

Самолеты прошли левее, в стороне, подставляя себя для атаки. Если бы Головин клюнул на эту приманку, то вторая пара немедленно ударила бы с хвоста.

Группа Головина, однако, продолжала ходить, как бы не замечая этого маневра. Потом таким же

способом прошла вторая пара «мессеров». Головин пропустил и ее, так как сзади находилась еще третья

пара гитлеровцев. Первая пара к этому времени успела обойти сзади, хотя находилась далеко на

солнечной стороне.

Вот этой оплошностью врага Головин и решил воспользоваться. Когда третья пара проходила в стороне, он резко развернул свой самолет влево и пошел в атаку на ведущего. Но тот успел проскочить. Тогда

Головин [45] развернул самолет вправо, зашел в хвост ведомому и с близкой дистанции дал несколько

коротких очередей. Вражеский самолет взорвался в воздухе.

После такого исхода гитлеровцы покинули поле боя.

Спустя некоторое время наша группа встретила двух «фоккеров». Один из них зашел в хвост машине

Головина. Его ведомый старший сержант Сычев был настороже. Он атаковал фашиста и с дистанции 80

метров сбил его.

При выполнении боевой работы старший лейтенант применял и такую тактику. Когда враг заходит в

хвост, он продолжает идти по прямой, делая вид, что не замечает опасности. При этом по радио

предупреждает ведомого о своем маневре. Но вот фашистский самолет подошел на 300—400 метров.

Головин и его ведомый резко разворачиваются, и самолеты врага проскакивают. Теперь наша пара

становится им в хвост, с близкого расстояния открывает огонь и сбивает.

Старший лейтенант М. Волченков допускал к себе вражеские самолеты на 700—800 метров. Затем резко

разворачивался и атаковывал в лоб. Этот прием обеспечивал внезапность атаки. Но он имел и свою

отрицательную сторону. На таком расстоянии можно не заметить или не опознать самолет и самому

оказаться под огнем.

В передаче передового опыта заметную роль сыграла «Памятка генерала Белецкого», как летчики

называли рекомендации штаба первого авиационного корпуса. Выглядела она так.

Маленькая, похожая на блокнот, книжечка в белой глянцевой обложке. В верхнем правом углу —

стремительный ЯК, в нижнем левом — накренившийся, с дымящим мотором «юнкерс». Эта книжечка

называлась «Памятка по воздушной стрельбе летчику-истребителю». Из памятки летчик мог почерпнуть

основные данные о прицеле, величине упреждений для различных положений самолета противника, о

поправках прицеливания по дальности и т. д. В памятке указывались наиболее эффективные дистанции

открытия огня, имелись некоторые правила для легкого и быстрого определения в воздухе новых данных.

В памятке насчитывалось 16 страниц и 8 рисунков с сетками прицелов и таблицами углового

упреждения. [46]

История создания этой памятки такова. Командир корпуса приказал штабу подготовить методические

указания летчикам по ведению огня. Штаб разработал такие указания, но они многое не учитывали из

опыта лучших летчиков корпуса. Тогда генерал Белецкий сам переработал эту памятку, и ее отпечатала

типография корпусной газеты «Советский патриот».

Большую, полезную работу по пропаганде передового опыта проводило и партийное бюро во главе с

Аненковым. Организовывались выступления лучших летчиков полка, проводились беседы, летно-

стрелковые конференции.

Мне запомнилась беседа старшего лейтенанта М. Волченкова об ошибках молодых летчиков в первых

воздушных боях. Волченков был опытным бойцом. Он дрался с фашистами еще в Крыму, имел на своем

боевом счету несколько сбитых вражеских самолетов.

Летчики собрались в эскадрильской землянке. Устроившись кто где мог — на нарах, возле дощатого

столика с коптящей гильзой из-под снаряда — они внимательно слушали старшего лейтенанта.

— Наиболее распространенной ошибкой, — начал Волченков, — является потеря своего командира в

бою. Запомните, одиночный самолет — легкая добыча врага. Фашисты никогда не упустят одиночный

самолет, набрасываются на него, как коршуны. Поэтому, если уж ты потерял командира, не рыскай в

небе, пристраивайся к любому нашему самолету или паре и действуй с ними. В этом случае будут

обеспечены и взаимодействие и взаимная выручка.

Почему же молодые летчики теряют ведущего? Случается это, как правило, по двум причинам. Во-

первых, когда начинается воздушный бой, необстрелянный летчик теряется и не может разобраться, что

происходит вокруг. Потеря самообладания — гибельное дело. Нужно в любом случае сохранять

хладнокровие, действовать смело и решительно. Во-вторых, когда летчик увлекается боем, он, забыв обо

всем на свете, бросается на первый попавшийся самолет. Увидел «мессера» — и за ним! В результате

отрывается от своих, а в это время другой вражеский самолет заходит в хвост и сбивает. [47]

Отрыв от своей группы часто ведет к потере ориентировки.

Летчик Зайцев отстал от своей группы. Пытаясь найти ее, он стал рыскать в воздухе. Сначала взял курс

270 градусов. На карте обозначена железная дорога, но ее нет. Тогда он меняет курс на 240 градусов. По