Чтение онлайн

Шпиону и не нужно понимать – нужно всего лишь иметь хорошую память. Опять я впадаю в паранойю. Но как в моём положении не быть параноиком?

Студентка из Ким вышла бы хорошая – она ставит правильные вопросы. Эти вопросы должен бы ставить себе, мне и всем сотрудникам выпускник Гарварда Леонард Франк. Гарвард. От одного названия веет средневековым монастырём.

«Будут ли нанохирурги так же хорошо действовать внутри людей, как и в кошках?» – спрашивает Ким.

Сложно сказать. Простейшие порезы они заживлять точно будут. Но более сложные процессы, на чём сразу же и немедленно настаивает Франк, – это уже тёмный лес.

«Как можно понять и контролировать, что эти крошечные машинки на самом деле делают в организме?»

Если бы я мог на самом деле ответить на этот вопрос, то, наверное, никогда не посвятил бы ему свой диплом. И диссертацию. И ещё одну. На самом деле, тот юный Петер-студент, полный неуверенности – по поводу своей внешности, способностей, научных проектов – ничуть не изменился. Не уверен как в себе, так и в понимании молекулярных машин.

Разумеется, я проектирую эти машины не в уме и даже не на бумаге.

Штат программистов. Мощь шести распараллеленных квантовых компьютеров. Астрономическое число кубитов. Передовые технологии – в конце концов, им предстоит отправиться на другие планеты. Перцептроны, которые корректируют структуру нанохирургов, ориентируясь на обратную связь от крошечных устройств.

Как бы теоретики не тешили себя, никто на самом деле не понимает, как эти системы функционируют. Но они не только работают. Они самосовершенствуются.

Глава медицинского крыла нашей лаборатории, молодой выскочка Шон Веллингтон, настаивает на том, что все наши расчёты точны. В виртуальной реальности они, конечно, действуют хорошо, ничего не скажешь. Но это всего лишь модель, которая может не учитывать сотни факторов. То есть, нормального хаоса жизни.

Что-то меня понесло в поэзию.

7 июля

Прибыла первая партия «подопытных индусов». Здоровые. Безнадёжно больные. Молодые. Старые. Всё «как заказывали».

Они общаются между собой на каком-то диком «упрощённом английском», потому что набирались в ускоренном темпе из разных мест страны. От Мумбаи до крошечных селений, вечно выкашиваемых неурожаями и наводнениями. У половины подопытных родной язык хинди, у половины – маратхи.

Смотрю на них и думаю – чем я отличаюсь от доктора Менгеле или Сиро Исии?

Тем, что мои подопытные оказались у меня в руках не в результате войны, а из-за того, что другие такие же корпорации вместе с правительством Индии высасывают из миллиарда людей все соки?

9 июля

Был на совещании. Веллингтон хочет начать эксперименты с карцином. Русские из службы безопасности – с пулевых ранений. Всё время забываю, что это не охранники на вахте, а частная военная компания, да ещё и соинвесторы в проекте.

А я уговариваю Франка не торопиться. Остановиться на лёгких порезах. Хотя бы месяц заложить на анализ полученных данных. Уточнить модель. Тестировать, тестировать и тестировать. In silico. На крысах. На кошках. Прежде чем взяться за людей.

В ответ на мои увещевания Франк взорвался: пока мы будем играть в кошки-мышки, его дражайший кронпринц скончается «от природной обветшалости».

Индусы уже подписали все нужные бумаги. Расширенная страховка на случай смерти или непоправимого вреда здоровью. Контактные данные ближайших родственников. Я видел эти документы: у большинства – прочерки. Номера банковских счетов. Опять прочерки.

Наконец, информированное согласие. На полное медицинское обследование, на инъекции экспериментального препарата, на серию тестов. Повреждения печени, желудка, позвоночника. Список потенциальных побочных эффектов.

Интересно, как их информировали. «Подпиши тут, тут и вот тут». Скорее всего. Для Франка они превратились в собственность корпорации. Кронпринц хорошо знает своё дело: «Кто будет считать этих язычников».

10 июля

Случайно узнал, как индусы между собой называют нашу корпорацию. Они произносят Yama-Khan. Владыка преисподней, стоглавый царь мёртвых. Вершитель загробного суда, воздающий людям за то, как они жили наверху. Что ж, в этом есть резон. Мы под землёй. И они полностью в руках AmHun. Да и я тоже.

И я тоже…

11 июля

Сегодня пробормотал во время первой инъекции: сколько ангелов умещается на кончике иглы? Вот кого мы создали. Заботливых ангелов-хранителей в шприце. Потом посмеялся, что за Оппенгеймера я из себя строю. До сих пор смешно. И стыдно.

Иссечения прошли хорошо. Рао и Мурти, выпучив глаза, смотрели на длинные порезы, затягивающиеся на их рыхлых животах. А Чандралал бормотал смесь мантр и католических молитв.

Мне показалось, что скальпель доктора Флорес ушёл гораздо глубже запланированного для первого теста слоя кожи. Я сделал ей замечание, но она с негодованием всё отрицала: «Петер, Вы, конечно, незаменимы как главный конструктор, но оценивать моё мастерство предоставьте медикам».

Возможно, я и правда параноик.

Про никуда не годящуюся организацию карантинной зоны я даже ничего не сказал. Пусть потом сами разбираются с этим русским, шефом по безопасности.

13 июля

Ким спросила: «Что будет с индусами, док?»

Да, действительно, что же с ними будет? Франк с Веллингтоном, несмотря на все мои протесты, завтра будут экспериментировать с печенью.

14 июля

И удачно экспериментировать! Что ж. Теперь установлено – если в драке ткнуть ножом в печень, не всё потеряно. Даже если в печени метастазы размером с теннисный мяч.