Чтение онлайн

…мы не можем двигаться, хотя всё, что мы делаем, – это переползаем друг в друга, сплетаемся в единую связь. Мы утратили автономное существование. Мы обрели всеобщую жизнь.

Мы – это жизнь.

У нас ноет растянутая мышца, где-то вон там. У нас зудит воспалённая кожа, приблизительно здесь. У нас предельно возбуждены нервы – вот этот, этот и этот.

Мы – сопряжённая вместе непереносимая боль от защемления хрящей и невыносимая эйфория щекотки.

Мы – огромный архив всего, что может испытывать человеческое тело. От оргазма до неконтролируемой перистальтики.

Мы не можем спать. Мы вечно спим.

Нам не дано увидеть себя со стороны. Всё, что мы можем видеть, – это разные части нас. Когда-то мы зародились в огромном бульоне и постепенно разделились на сотни маленьких я. Время пошло вспять, и маленькие кусочки вернулись обратно в бульон, чтобы слиться воедино.

Шестерица прошла как во сне. В душном и жарком кошмаре. Шёпот стен сливался в громкий шорох, заглушающий писки будильника. Плоть говорила и говорила: угрожала, манила, описывала чудовищные картины, предлагая немыслимое и невозможное.

В какой-то момент я перестал есть обеды совсем. Жалкая попытка искупить грех, которого я не совершал. Нойбург сказал, что мои сны нормальны, что все боятся бесформенного хаоса. Но я не боюсь хаоса.

Как можно быть одиноким в Городе, который содержит в себе всё оставшееся человечество? Если здесь нет человека для меня, то его нет нигде. Как Машины Любви и Благодати допускают это?

Может быть, министр Ода прав – Машины не знают, что такое любовь. Им не нужна еда, но они создают её для нас. Им не нужна любовь и благодать, но они дарят её нам. И иногда ошибаются.

Впрочем, если уж даже я иду на свидание, то, может быть, они всё же безошибочны и всемогущи.

Полианна опять дожидалась меня на улице.

– Выглядишь бледновато. Ты вообще завтракаешь? – она ткнула меня пальцем в бок, но тут же ахнула и пощупала мои рёбра сквозь рубашку.

Как же просто и буднично она делает такие вещи. Для неё это ничего не значащие жесты, обычный телесный контакт двух людей. Но для меня каждое подобное прикосновение впечатывалось в тело – словно пробивка отверстий на перфокарте. Какую программу Полианна записывает на меня, и где тот табулятор, который сможет меня прочитать?

Сейчас этот перфокод помогал бороться с ночным голосом плоти, с соблазном Главкона, и этого было достаточно.

– Я завтракаю каждый день, – твёрдо и совершенно честно ответил я. Она же не спросила про обед.

– Ладно, так в какой роскошный ресторан мы идём сегодня, господин высокопоставленный чиновник? Готовы ли Вы впечатлить девушку глубиной своего кошелька? Шучу, шучу. В «Экадаши» нас даже не пустят.

Знала бы она, какое пиршество и на какой высоте я посетил недавно. «Экадаши» высоко, но кабинет Министра Социального Метаболизма ещё выше. Наггетсы из микопротеина меня теперь совсем не впечатляют.

– Я надеюсь, ты не голодна, потому что мы идём в парк.

– В па-а-арк?.. Отлично. Никогда там не была.

– Постоянно туда хожу.

Зачем я опять соврал? До недавнего времени я даже не знал о существовании такого места. Общение с Полианной пробуждает во мне дурные наклонности.

Она снова лёгким шагом пробежалась вперёд и радостно воскликнула:

– Тогда ведите скорее, господин метаболит!

– Н-не называй меня так.

– Почему? Разве вы в Министерстве не так друг друга называете?

– Не уверен. Начальника я зову по имени. А со всеми остальными просто не общаюсь.

– Очень зря. Коллеги могут оказаться полезными. В конце концов, именно по их головам ты будешь забираться на этажи повыше. Шучу, шучу.

Она бросила на меня взгляд – острый и прозрачный, как осколок стекла:

– Надеюсь, когда-нибудь я познакомлю тебя со своими коллегами…

– С акушерками? – с лёгким недоумением спросил я.

– С ак… Да. С ними. А что такого? Они видят таинства жизни, которые вам и не снились. Чудо появления новых людей.

– Мы – это жизнь… – невольно пробормотал я впитавшиеся в мозг слова из снов, но тут же с усилием потёр щёки и размял лицо, пытаясь проснуться.

– Что-что?

– Мы почти пришли!

Несколько дней я учил карту, которую Бридж быстро нашкрябала на клочке перфокарты. Улицы Города похожи на безликие коридоры Столпа – двери домов вместо кабинетов проплывают мимо; ни табличек, ни номеров. Лучше считать их про себя, иначе рискуешь заблудиться.

Кажется, здесь…

Длинное и плоское здание без окон с ровными серыми стенами. Очень подходящее место для следующих Добровольных Работ. Очередной склад, в подвале которого могут громоздиться коробки и контейнеры, или пролегают запрещённые к посещению компоненты Машин. Но уж никак не деревья парка.

Именно это место указала Бригитта. В подсчёте домов и улиц я ошибиться не мог.

Узкая лестница вела к дверце, рядом с которой всё же нашлась маленькая вывеска: «Экотехнопарк во имя святой Доктор Флорес».

Я ткнул пальцем в надпись и сказал:

– Кажется, здесь всё-таки какой-то парк.

– Кажется? Ты же говорил, что постоянно сюда ходишь.

– Д-да… На самом деле это место мне посоветовала сестра. Я первый раз здесь, как и ты.

Полианна вдруг схватила меня за локоть, развернула к себе и с пронзительной серьёзностью уставилась в глаза. Всех моих сил хватило только на то, чтобы не отводить взгляд; мысли же разбежались пролитыми на стол каплями воды. Я застыл в ожидании чего-то – может быть, наказания.

– Я очень ценю, что ты нашёл в себе силы сказать мне правду, Джоз, – с преувеличенной серьёзностью сказала Полианна, после чего рассмеялась.

Пока я пытался вернуть контроль над собственным телом, она протиснулась мимо меня по лестнице, в очередной раз использовав мой локоть в качестве опоры, и распахнула дверь парка.

За дверью скрывалась ярко освещённая площадь – точнее, это место могло бы быть площадью, если бы не находилось внутри здания.

Кто-то снёс все внутренние перегородки, оставив после себя только огромный зал – открытое пространство от стены до стены, от пола до потолка. Все поверхности сияли белизной, когда-то безупречной; теперь поверхность стен и потолка покрывала сетка трещин. Под облупившейся краской обнажался привычный серый бетон, и это успокаивало – значит, мы действительно открыли простую дверь, а не портал в другой мир.

Потолок поддерживали бесчисленные ряды колонн из мутно-зелёного стекла – сотни и сотни прямоугольных столбов, поблёскивающих острыми гранями. Непривычно белый свет ламп пронизывал их насквозь, наполняя зал зеленоватыми отблесками и разводами.

– Что это?.. Деревья на архивных записях выглядят не так, – почему-то я перешёл на шёпот, словно стараясь не нарушить мёртвую тишину зала.

– Конечно же, это не деревья, глупый Джоз, – негромко ответила Полианна.

Она подошла к ближайшей колонне и потёрла стекло рукавом, оставив на колонне ярко-зелёную полосу; после чего недовольно уставилась на валик пыли, собравшийся на руке. При виде этого у меня мгновенно засвербило в носу.