Чтение онлайн

Прохожие на улицах перестали казаться безликими тенями – это люди, такие же, как и я. Угрюмые, недовольные, спокойные и равнодушные. Теперь я знаю, что кроется за этими лицами: кто-то опаздывает на работу, потому что не нашёл в себе сил встать вовремя; кто-то беспокоится, что исчерпает абонемент на питание в этом месяце; у кого-то в голове крутятся полузабытые сны.

Им плевать на меня, ведь у меня такое же лицо: вчера угрюмое, сегодня недовольное, завтра равнодушное. И от этого сердце наполняется спокойствием.

Теперь я один из них. Пусть и не сразу, но я нашёл своё место в Городе: у меня есть работа, друзь… знакомые и коллеги, есть своё предназначение. Меня даже один раз поцеловали в щёку. Это мелочь, но всё должно с чего-то начинаться.

Хотелось шагать по плиткам тротуара уверенно и гордо. Но слишком уж болели ноги.

Даже сумрачные коридоры подвального этажа в этот раз показались уютными. Сколько раз я уже здесь проходил? Смешно даже думать, что когда-то простая прогулка по этому холлу в сопровождении младшего сержанта Драйдена напугала меня до полусмерти. Пожалуй, это я могу сейчас устроить ему экскурсию, ведь я знаю каждый уголок и поворот. Теперь ничто не способно меня удивить, или напугать, или…

В кресле моего кабинета сидел Гален Сулайман.

Испуганный вздох удалось переделать в сдавленный смешок:

– Тебя понизили в должности?

– Нет. Тебя повысили, – Гален и бровью не повёл на мою смелую шутку, отчего душу наполнило смутное разочарование, которое тут же смешалось с радостным удивлением.

– Что? Но почему?

– Очень рад, что первый вопрос, который пришёл тебе в голову, – это «почему».

Гален крутанулся на стуле к терминалу; ножки издали душераздирающий скрежет. Похоже, пока меня не было, он успел смириться с отсутствием колёс и теперь в своей характерной манере просто игнорировал неудобный факт, навязывая креслу свою волю.

– Я не люблю глупых людей, – заявил он. – Знаешь, как глупые люди представляют себе умных?

– Это очередной вопрос, над которым я должен подумать и сам прийти к какому-то поучительному выводу?

– Нет. Но я рад, что ты вдруг обрёл некоторую дерзость. Ты порадовал меня уже два раза за одно утро. Ещё один раз, и ты получишь купон на бесплатное печенье.

– Дерзость?.. Прости… Я просто…

– Всё, печенье отменяется.

Гален хлопнул себя по коленям, словно собрался пуститься в пляс:

– Так вот! Глупые люди. Они представляют себе, как в голове умных людей крутятся схемы, невероятные конструкции, длинные цепочки рассуждений и сложные слова, какие-то четырёхмерные абстракции, основанные на мельчайших подробностях, которые обычным людям не видны или не запомнились.

– Угу.

– У тебя в голове крутятся невероятные конструкции из четырёхмерных абстракций, верно?

– Н-нет. Зачем они мне?

– Но как же ты тогда работаешь?

– Я просто сажусь в кресло и думаю.

«В единственное кресло в этом кабинете, кстати», – подумал я, переминаясь с ноги на ногу. Болящие икры подёргивались, словно тоже обрели некоторую дерзость и решили жить отдельно от хозяина.

– Ду-умаешь… – протянул Гален. – Есть такая поговорка. Человек становится мастером в том, что он делает.

– Тогда все в Столпе должны быть настоящими специалистами…

– Очень смело с твоей стороны предполагать, что хоть кто-то в этом здании что-то делает.

– Ха-ха. Ха… Это ведь шутка, верно?

– Мыслить энергетически невыгодно. Мозг требует на свою деятельность энергетические гранты, а тело очень не любит эти гранты выписывать. В отличие от Министерства, у тела очень жёсткий бюджет и ещё более жёсткий аудит.

– И как это связано со мной?

– Ты имеешь дурную привычку думать. Дурную, потому что не умеешь останавливаться. Когда тебе не к чему приложить ум, ты заболеваешь и начинаешь думать лишнее, жуёшь и жуёшь уже пережёванные мысли, не в силах их отпустить. Растрачиваешь бюджет тела.

Я задумался, к чему он ведёт, но тут же насмешливо фыркнул, осознав, что думаю лишнее прямо сейчас. Если Гален к чему-то и ведёт, то он это неизбежно скажет сам.

– Поэтому и нужны мы, начальники, – Гален заметил мою усмешку и улыбнулся в ответ. – Мы нужны, чтобы использовать тебя.

– Звучит не очень приятно.

– Это был ответ на вопрос «почему».

Он встал и ткнул пальцем мне в грудь:

– Ты моя счётная машина. Пора тебя использовать. Пошли.

Я вздохнул и с тоской посмотрел на кресло. Пусть у него и нет подлокотников, но сегодня оно выглядело особенно удобным.

Коридор пуст. Все исправные детали разместились по своим позициям в кабинетах. Разные лица – угрюмые, недовольные, спокойные и равнодушные – уставились в мерцающие экраны. Кто-то щедро растрачивает бюджет тела на размышления; кто-то бессмысленно теребит клавиатуру, имитируя деятельность для систем проверки производительности.

Интересно, кто из них в конечном счёте поступает мудрее.

Гален вышел в холл, но прошёл мимо лестничных пролётов. Он двигался дальше и дальше по коридору, пока не упёрся в очередную безликую дверь – одну из десятков; отойди на пару шагов назад, и ты не сможешь выделить её из остальных. Щелчок замка, скрип засова, и дверь открыла взгляду ещё одну лестницу – тёмную, узкую… Ведущую только вниз.

– Мы спускаемся? – с недоумением спросил я. – Но ты же сказал, что меня повысили.

– Иногда иерархии переворачиваются с ног на голову, – с этими словами Гален принялся шагать по ступеням, крепко держась за перила. Я тоже попытался взяться за поручень, но тут же отдёрнул руку. На пальцах остались пятна ржавчины.

– Что это значит?

– Это значит, что твоё повышение немного… неофициальное.

– Немного?

– Совсем чуть-чуть неофициальное.

– Отлично. Просто отлично.

Гален остановился и повернулся ко мне. В полутьме его лицо было едва различимо – просто чёрный абрис на фоне серых стен.

– Джоз, ты помнишь наш разговор, верно?

Силуэт передо мной даже не шевельнулся, но напряжение в голосе Галена звучало натянутым канатом – того и гляди, он лопнет, и кто-то полетит вниз, бесшумно и необратимо.

По спине неторопливо поползли капли пота, смывая утреннюю самоуверенность. Я тихо спросил:

– Разговор?

– Ты же не забыл, верно? Твоя научная работа.