Чтение онлайн

Словно в подтверждение сказанного, Гален подёргал рукой свою курчавую шевелюру.

Я подхватил с кухонной стойки тарелку с чем-то светло-зелёным и уселся напротив него.

– Мне нужен доступ к Теневой Машине, – без предисловий сказал я.

– Совсем сдурел?

– Министр Ода хочет от меня результатов. Передай ему, что это условие получения чёртовых результатов.

Гален сморщил недовольную мину, отчего его глаза окончательно скрылись в щёлках век. Он поковырялся в недоеденном хумусе и пробормотал:

– Министр Ода… Понимаешь, то повышение было совсем неофициальным.

Я уставился на него, переполняясь одновременно осознанием и гневом:

– Так он не знал, что всё это время я крутил педали в подвале Министерства?!

– Если начистоту, он даже не осознаёт в полной мере, что это настоящая Машина. Моё детище всегда было для него просто инструментом. Если бы он знал, тебя бы никогда в жизни не отпустили в другой Столп. Ты представляешь риски, верно?

– Представляю ли я?!

Кровь застучала в висках. Я вгляделся в панораму Города и вдохнул полной грудью, пытаясь уловить мельчайшее движение свежего ветра. Но тщетно – отсутствующая стена позволяла воздуху снаружи и внутри перемешиваться без препятствий, отчего он казался однородным, как тёплый суп.

– Тогда и ты понимаешь риски, Гален, – наконец проговорил я. – Мне нужен доступ к Машине.

– Так вот чем заканчивается наша дружба… – он сокрушённо потряс головой. – Я уничтожен, Джоз, просто раздавлен.

На секунду меня накрыла волна сожаления о сказанном; но в этот момент Гален поднял голову от тарелки – на его лице светилась широкая улыбка.

– Вот видишь! Мои уроки не пропали даром. Я всё-таки смог научить тебя покупать ценные вещи за доверие. Верно?

– Верно, – я облегчённо выдохнул, – а теперь веди меня к чёртовой Машине.

Кланк в холле Столпа Социального Метаболизма неотрывно смотрел в мою сторону – ровно до тех пор, пока Гален не передал ему небольшой, но туго набитый мешочек.

– А сабкойны вот так не пихнёшь, – шепнул он мне, пока мы шли по коридорам Министерства к неприметной двери без таблички.

Счётная Машина теневой экономики поприветствовала меня привычным горьким запахом смазки и пота. Икроножные мышцы в ужасе задёргались – они помнили долгие часы, проведённые в седле Машины, лучше, чем я сам.

Я на мгновение прикрыл глаза и вслушался в мёртвую тишину. Почему-то казалось, что Машина должна дышать, стучать сердцем, скрытым в глубине шестерёнок. Что угодно, только не это напряжённое, жадное, замершее ожидание.

– Чай? Печенье? – подал голос Гален.

– Нет, спасибо. Мне понадобятся кое-какие данные о ресурсах и производстве в Городе.

– Управишься до вечера?

– Зависит от того, как быстро я смогу крутить педали.

Я прошёлся по залу, скользя рукой по передачам и цепям; пальцы быстро покрылись вязким и густым машинным маслом. Запутанный и невероятно сложный металлический скелет распростёрся передо мной, словно лежащее в логове чудовище – но в то же время он выглядел хрупким и беззащитным. В глубине души шевельнулось странное чувство. Что-то, почти похожее на симпатию.

В Машине нет ничего еретического. Вся ересь оказалась только в нас.

От тишины и покоя не осталось и следа. Гнездовище в центре Машины превратилось в маленький Ад: скрежетание цепей и скрип зубов Главкона проникали сквозь уши в череп и плотно набивались где-то за бровями, превращаясь в болезненную тяжесть. Скоро эта тяжесть превратится в боль.

Стиснув зубы, я налегал на педали и шипел:

– Давай… Считай свою чушь… Свою научную работу. Ты сам видел числа. Ты их рисовал. Настоящая… Работа чиновника…

Все данные давно введены в уродливое подобие терминала – осталось только взвести спиральные пружины логических вентилей, раскрутить все необходимые передачи, влить ту энергию, поток которой будет течь по ступеням расчётов. Осталось вдохнуть в Машину свою жизнь.

Медленно, очень медленно из терминала начала выползать лента, испещрённая плотным узором отверстий. Не выдержав пытки ожиданием, я попытался соскочить с седла – ноги подломились, и тело свалилось на твёрдый пол. На локтях и коленях я подполз к терминалу, нетерпеливо вырвал бумажную ленту и принялся вглядываться в перфокод.

Невозможно. Неправильно.

На краткое мгновение слабости возник соблазн пересчитать всё заново. Но я слишком хорошо знал собственные расчёты, чтобы верить в возможность ошибки. Машины не лгут и не ошибаются. Ошибка может быть только в трактовке данных, но, как я ни крутил результат в голове, вывод оставался одним и тем же.

Ничего. Город не производит почти ничего.

Всё, из чего строится и состоит наша жизнь, приходит снаружи. Вся эта огромная структура из бетона и стали, такая незыблемая и основательная, машиноугодная, наполненная здоровым телом Коллектива до краёв – просто фантик, пустышка, выхолощенная скорлупка без реального наполнения.

Город не нужен. И, похоже, так дела обстоят уже давно. Кто знает, может быть, так и было изначально?

По телу прошла дрожь осознания открывающихся перспектив; в голове вихрем закрутился миллион вопросов. Зачем, почему Машины скрывают от нас истинное положение дел? Кто ещё знает об этом? У кого есть возможность узнать?

Гудящую в черепе мешанину из рассуждений, сомнений, радости, надежд и страха вдруг заглушил один, самый главный и самый важный вопрос.

К кому я пойду с этой информацией?

Каждый Столп стремится наверх – и в прямом, и в переносном смысле. Каждое Министерство пытается придержать за шиворот всех остальных. У меня нет причин доверять никому из них. А надеяться на то, что все шесть Столпов вдруг рухнут и обратятся в пыль, наивно и глупо.

Остаётся думать и заботиться только о самом себе – о том, что под моим контролем, что для меня действительно важно.

В кабинете сидело два человека, но звучало три голоса.

– Тихо!.. – наконец приказал голос, доносящийся из терминала. – Тишина.