Чтение онлайн

Но он сохранял удивительное спокойствие. На бригаде он был известен тем, что ничем и никогда его невозможно было удивить. Эта черта его характера – сохранять трезвый ум и спокойствие в самых сложных обстоятельствах – передалась офицерам и экипажу, что в данном случае помогло управляющему стрельбой капитан-лейтенанту В. Г. Доброскоченко блестяще справиться с поставленной задачей. Отыграв зачетную часть учения, корабль перешел в полигон выполнения стрельбы, через который должна была пройти воздушная мишень ЛА-17 и где в зоне ожидания находился истребитель, чтобы уничтожить мишень в случае ее непоражения кораблем. Расчет РЛС обнаружил мишень на предельной дальности, и на стрельбовые комплексы было своевременно о выдано целеуказание. Идет команда управляющего огнем: «Воздушная цель, Пеленг… Дистанция… Поразить цель!» Находившиеся на ГКП корабля начальники с приходом цели в зону открытия огня наблюдали поражение цели. Погода стояла ясная, и было видно, как трасса полета ракеты сошлась с целью. Облако взрыва, и мишень стал терять высоту, но продолжала лететь на корабль. Изменение маневра цели было отмечено радиометристами артиллерийской стрельбовой системы, и от них поступил доклад, что цель сближается с кораблем. Управляющий огнем среагировал мгновенно и подал команду зенитным батареям на самоуправление и открывать огонь по готовности. Дальнейшее вызвало восторг всех начальников. Было отчетливо видно, как трассы зенитных 57 мм снарядов разметали мишень, превратив ее в груду обломков, которые упали в море, не долетев до корабля 4-х кабельтовых. Вывод командира бригады о блестящей подготовке корабля к стрельбе и благодарность экипажу от Командующего флотом завершили удачный выход корабля в море и прибавили экипажу уверенности в своем профессиональном мастерстве. Экипаж корабля выдержал трудный экзамен в присутствии Командующего флотом на борту, финалом которого была успешно вполненная ракетная стрельба. На место командира «Бойкого» капитана 2 ранга А. А. Болдовского был назначен капитан 3 ранга Б. Е. Аверин, бывший одним из лучших командиров на 130 бригаде. Постепенно стало заметно, что хорошо отработанный корабль стал сдавать свои позиции в боевой подготовке, организации службы и дисциплине. Командование бригады пришло к выводу, что способный и волевой командир отдал предпочтение в работе административным методам, уверовал в силу приказа, оторвался от офицерского коллектива и был не в состоянии правильно реагировать на негативные процессы, происходящие на корабле и среди личного состава. В его второй год командования корабль не смог подтвердить задачу К-1 ни с первого, ни со второго раза, снизилась воинская дисциплина, участились происшествия на корабле с оружием и личным составом. В результате командование флотом приняло решение об отстранении его от должности. Встал вопрос о поиске достойного и работоспособного офицера на эту должность. Как рассказывал Фролов, ему пришлось быть посредником на одном из зачетных учений по ПВО на 120 бригаде ракетных кораблей. Там он увидел старшего помощника командира, руководившего эпизодом выполнения кораблем задачи ПВО. Фролов увидел, что ни сложная тактическая обстановка, ни вводные, получаемые от руководства, никаким образом не влияли на его уверенную работу по управлению средствами ПВО корабля. Это был капитан 3 ранга В. В. Масорин. Он был назначен на БПК «Бойкий» командиром и в короткий срок привел корабль в полную боеготовность, а первая курсовая задача была сдана с первого раза с высокой оценкой «хорошо». Корабль вернул ранее утраченные позиции. Поэтому, когда встал вопрос о назначении командира на новостроящийся эсминец «Отчаянный», выбор пал на него. Масорин сумел поднять до высот успехов в дисциплине и боевой подготовки и этот корабль и привел его на флот раньше головного корабля ЭМ «Современный». Это факт в пользу командира и экипажа. Через два года командования кораблем он добился присвоения кораблю звания «отличный». Таких кораблей было всего два – это ТАРКР «Киров» и ЭМ «Отчаянный». В дальнейшем В. В. Масорин прошел путь до командира 56 бригады и завершил службу в должности Главнокомандующего Военно-Морским флотом.

Опыт длительных плаваний явился замечательной школой и блестящей возможностью для перспективного роста многих офицеров кораблей 56 бригады. БПК «Гремящий» стал настоящей кузницей кадров для ВМФ и выпустил целую плеяду выдающихся офицеров, которые командовали соединениями 7 ОПЭСК и самой эскадрой. Это И. Н. Хмельнов – начальник штаба 7 ОПЭСК, В. Г. Доброскоченко – командир 7 ОПЭСК. Старший помощник командира БПК «Гремящий» капитан-лейтенант В. И. Рогатин, став командиром после Доброскоченко, упрочил звание предового корабля. В течение первого года его командования корабль завоевывает звание лучшего корабля 56 бригады. А среди его соперников были только что вышедшие из постройки

ЭМ «Современный» и «Отчаянный». Закончив ВМА, он командовал ТАРКР «Киров», 43 дивизией ракетных кораблей, Новороссийской ВМБ, закончив службу в должности первого заместителя начальника ВМА им. Гречко в звании вице-адмирал. Завидная биография офицера.

Через «Гремящий» прошел и В. Н. Глущенко, занявший впоследствии должность командира 43 дивизии. Благодаря усилиям командиров БПК «Гремящий», создавших на корабле высокую организацию и преемственность и воспитывавших в экипаже лучшие традиции гвардейского корабля – быть лучшими во всем, служба на этом корабле была престижной, несмотря на то, что корабль находился в строю уже 20 лет. Это результаты кропотливого повседневного труда командиров, замполитов, старших помощников и энтузиазма экипажа. По своей инициативе командиры «Гремящего» отбирали в учебном отряде матросов на корабль как по способностям, так и по физическим данным – ростом не менее 178 см, заявляя, что имеют разрешение командования флотом, хотя такового не было.

Столкнувшись с проблемами технической готовности кораблей и низкой исполнительностью, командование бригады пришло к убеждению, что залогом будущих успехов должны стать побудительные мотивы по отношению к своим обязанностям. Все понимали важность формирования на соединении, как говорят, «корпоративной идеи». Следовало пробудить в сознании каждого, от командира до рядового, привлекательность и особенности службы на бригаде, а впоследствии и гордости за нее. Рутинную повседневную обыденность следовало оживить забытыми флотским ритуалами, освободить навязанное социалистическое соревнование от казенщины, возродить дух состязательности, как на повседневном уровне, так и в боевой подготовке. Начали с того, что организовали на бригаде небольшой духовой оркестр. Значит на бригаде будут лучшие горнисты. Под оркестр стали проходить полковые вечерние поверки, регулярные строевые прогулки по городу, спартакиада на городском стадионе, состязание горнистов, развод суточного наряда в составе бригады. Понадобился и свой традиционно бригадный марш, и выбрали музыку из кинофильма «Белорусский вокзал»: «А нам нужна одна победа, мы за ценой не постоим». Чтобы корабли могли отличаться внешне, но в рамках действующих руководящих документов, разработали «Положение о бортовом номере и других официальных надписях на корабле». Наименование корабля на обвесах трапов, на спасательных кругах, везде. Шрифт «Бортовой №» на 56 бригаде был до конца ее существования. Вновь вступающие в состав бригады корабли приходили с собственными оркестрами, на отдельных кораблях посуда в кают-компании была маркирована наименованием корабля, обязательным стал и нагрудный знак с названием и силуэтом корабля, а на ЭМ «Отличный» была отчеканена большая медаль, по окружности которой было написано «Гордись службой на «Отличном». Такой медалью был награжден Главком ВМФ адмирал С. Г. Горшков при посещении корабля. На БПК «Гремящий» у трапа до последнего дня была укреплена табличка с надписью: «Ты вступил на борт гвардейского корабля «Гремящий». Особой гордостью каждого старшего помощника была сервировка стола в большой кают-компании. По предложению комбрига периодически каждый корабль поочередно приглашал командиров соседних кораблей на обед и тщательно к этому готовился. Сервировка стола, меню и обед были исключительными, а эффект всегда был неожиданным и поучительным. Никто не хотел ударять лицом в грязь. Морская культура в кают-компаниях кораблей была на высоком уровне, начиная с внешнего вида вестовых, сервировки стола и качества обеда. В работе с личным составом уделялось особое место воспитанию гордости за службу на корабле и принадлежности к бригаде. Сопровождение каждого мероприятия бригадным или корабельными оркестрами наполняло их праздничностью. Особой статьей гордости каждого корабля бригады было право называться отличным кораблем или лучшим по отдельным видам подготовки с нарисованными специальными знаками на рубках кораблей. В последние годы командиры вновь приходящих в 56 бригаду ЭМ пр. 956 старались подчеркнуть степень значимости службы на этих кораблях. На каждом корабле был или духовой, или инструментальный оркестр с обязательным репертуаром особых произведений, которые исполнялись только на этом корабле. Наиболее отличившиеся в период обучения матросы и старшины награждались отчеканенными знаками, такими, как «Гордись службой на эсминце «Безупречный». На каждом из кораблей бригады были отчеканены нагрудные значки с силуэтом и надписью названия корабля. В кают-компаниях кораблей возродилсь традиция пользоваться именной посудой. Корабельная атрибутика прививала экипажам кораблей чувство гордости за службу на своем корабле и, не подменяя устава, заметно улучшала климат на корабле. Результаты всегда лучше и легче достигаются там, где господствует здоровая нравственная атмосфера, и забота о личном составе проявляется не на словах, а на деле.

Особенностью экплуатации кораблей пр. 56 и 57А, входивших в состав бригады, был их солидный возраст. Эсминцам пр. 56 было уже за двадцать, БПК пр. 57А близко к двадцати годам эксплуатации, а дедушками корабельного состава бригады были крейсера пр.68 бис. Редко отстаиваясь у родных причалов, с крайним напряжением выполняли поставленные задачи в условиях длительного плавания изрядно послужившие крейсера эскадры «Мурманск», «Александр Невский», эсминцы «Московский комсомолец», «Бывалый», «Скромный». С завершением ремонта и модернизации корабли, даже не всегда успевая ошвартоваться у родных причалов главной базы, уходили в плавание на длительные сроки. Во время таких плаваний корабли проходили испытания на годность и надежность, проверялись качество запасов, поставляемых на корабль, конструкторские решения, заложенные в металл, и способность кораблей решать задачи в экстремальных условиях длительного автономного плавания. Районы выполнения кораблями поставленных задач и среда обитания – океан и море – предполагают потенциальную угрозу не только на пути выполнения поставленной задачи, но и самой жизни корабля и экипажа. Кораблям с паросиловыми установками старых проектов нести океанскую боевую службу было значительно тяжелее. Плавание проходило в сложных климатических условиях в районах с высокой температурой и повышенной влажностью, к чему эти корабли конструктивно не были подготовлены. За отсутствием удобных мест укрытия и надежных якорных стоянок для работы и ремонт ЭМУ и другой техники приходилось производить, не снижая готовности к экстренному снятию с якоря.

Мы всегда вспоминаем имена командиров кораблей, чей талант и высокий професионализм позволили успешно выполнять поставленные задачи, но было бы не справедливо не вспомнить о корабельных инженер-механиках паросиловиках, для которых смыслом корабельной службы стала ежедневная изнурительная работа по обеспечению технической готовности кораблей к боевому применению. Задача поддержания их в боеготовом состоянии была не из легких, но корабельные инженер-механики самоотверженно держали их в боевом тонусе. В основном это были молодые офицеры выпуска 66–68 годов из Ленинградского Высшего Военно Морского училища им. Ленина в г. Пушкине, которое готовило специалистов по эксплуатации корабельных паросиловых энергетических установок. Среди инженер-механиков разных поколений следует назвать фамилии Бородина, Белянцева, Федорова, Величко, Короткова, Клинаева, Полякова, Тамарина, Рядозубова. В стены кузницы инженерных кадров и на флот этих офицеров привел не случай, а романтика и любовь к морю, и этот выбор оказался их судьбой. Они самоотверженно работали в безнадежной паутине затяжных заводских ремонтов, при выводе кораблей из консервации, сгорали в круглосуточных авралах перед первым подъемом пара в котлах, не стыдились скупых слез, услышав долгожданные забытые звуки оживших турбин. Как зачарованные, не отрывали глаз от тахометров, выводя главные двигатели на режим самого полного хода. Их поседевшие виски носят следы мучительных поисков ответа на вопросы – почему растет соленость в системе питания водой главных котлов и что ответить на приказание ГКП быть готовыми к развитию длительного полного и самого полного хода. Все они схожи в одном – преданности своему ремеслу, не усомнившись в выборе своей профессии. Не каждый из них был награжден высокими правительственными наградами, и порой эти награды догоняли их на излете службы. Так было и с Редозубовым. Механик по призванию, он много лет службы отдал большим противолодочным кораблям «Дерзкий», «Жгучий», «Зоркий» и крейсеру «Александр Невский», ни разу не ответив отказом, когда нужны были его знания, опыт и высокий профессионализм. Свой боевой орден Красной Звезды он получил не во время службы на бригаде, а из рук директора судоремонтного завода СРЗ-35 Северного флота капитана 1 ранга Деревянко, куда перешел служить после корабля.

Надо сказать, что на тяжелую ношу командира БЧ-5 зачастую накладывались непростые взаимоотношения с командиром корабля, которого, как говорится на флоте, не выбирают. Не каждый командир корабля воспринимал командира БЧ-5 в качестве первого лица среди офицеров и не всегда следовал его обоснованным рекомендациям. Приказной тон, категоричность во взаимоотношениях зачастую оборачивались негативной стороной, а доверительные отношения, терпимость, понимание, на которых строили свои отношения с механиками мудрые и дальновидные командиры, всегда приносили положительные результаты. Такие доверительные отношения со своими «стармехами» Тамариным, Федоровым и Клинаевым строили командиры БПК «Жгучий» А. А. Кибкало и В. Н. Стороженко. Но среди командиров встречались и лихачи, и даже невежественные офицеры, игнорировавшие требования «Инструкции по использованию средств движения». Они могли дать с ГКП команды на назначение неблагоприятных режимов работы электромеханической установки, не задумываясь о будущих последствиях. Хорошо, если потом командир признавал свою оплошность, и это не повторялось.

Командиром БЧ-5 БПК «Бойкий» был Александр Павлович Бородин, прослуживший на нем много лет. Бородин пришел в Североморск после ремонта в г. Кронштадт с отлаженной и хорошо отремонтированной техникой. После прихода из ремонта за кормой корабля осталось много тысяч пройденных миль на боевой службе, в походах с визитами в иностранные государства, в том числе и США, на обеспечение испытаний новых образцов оружия в Баренцевом, Норвежском морях и Новой Земле. Будучи опытным и трудолюбивым специалистом и зная в совершенстве свой корабль, он знал и цену себе, и не всегда был с командирами «на короткой ноге». Особенно с теми, кто уверовал в силу приказа. Разные были командиры на «Бойком», но от своих требований, в основе которых были забота и бережное отношение к кораблю, он никогда не отступал, отчего его авторитет на корабле был непререкаемым. Свою правоту он умел доказывать делом. Дважды по неготовности материальной части на одном из выходов в море срывалось выполнение кораблем зенитной ракетной стрельбы. Нервничал командир, не скупился на комментарии и Начальник ПВО флота, находившийся на борту корабля. Специалисты грешили на неустойчивость обеспечения стрельбового комплекса холодом, перебои в бортовом электропитании. В поисках причин Бородин лично облазил все посты ракетной боевой части и РТС и нашел причину в системе электропитания в одной из агрегатных.

В начале 80-х годов БПК «Бойкий» был направлен на обеспечение испытаний новой техники на полигоне Новая Земля. Плавание в высоких Северных широтах было нелегким испытанием для корабля и экипажа, и командованию бригады пришлось пережить ряд тревожных дней ожидания. Главная причина была в том, что корабль готовился к очередному плановому ремонту, и его электромеханическая установка была крайне изношена. Для начальников, проводивших испытания, был важен их результат, а не сохранность обеспечивающего корабля. Командир БЧ-5 капитан 3 ранга Бородин настолько вдумчиво и профессионально подошел к подготовке к плаванию в тяжелых условиях полярных широт и принял меры по обеспечению живучести и остойчивости корабля, что по окончании плавания возвратился в базу собственным ходом и с исправно действующими техникой и механизмами.

Командование бригады часто проводило показные занятия с командирами кораблей на крейсере «Александр Невский». Выбор был вызван тем, что более ухоженных заведований БЧ-5 чем на этом крейсере на кораблях бригады не было. С этим соглашались все командиры. Внедрить такую культуру содержания заведований в боевой части командиру БЧ-5 капитану 2 ранга Кайстро удалось не в один день. На его долю выпало выводить корабль из ремонта в г. Кронштадт, по ходу подбирая специалистов и комплектуя расчеты ходовых вахт. В 32 узлах самого полного хода, который крейсер развил на мерной линии, добрая половина энергии была вложена в корабельные турбины самоотверженным трудом командира БЧ-5, офицеров и команды. Работа в должности командира БЧ-5 по плечу не каждому офицеру, ибо его рабочее место не паркетный зал и назначение его на эту должность не было случайным. Свой первый опыт Кайстро приобрел при выводе крейсера из консервации в далеких 60-х годах.

Как правило, после службы на кораблях механики паросиловых кораблей назначались на предприятия судоремонта флота. В 70-е годы командиры кораблей 56 бригады активно взаимодействовали со специалистами 35 и 82 судоремонтных заводов капитаном 3 ранга Тамариным, капитаном 2 ранга Белянцевым, капитаном 2 ранга Редозубовым. Эти офицеры в силу своей компетенции, накопленного на кораблях опыта службы и знаний особенностей эксплуатации электромеханической установки кораблей пр 56 и 57А пользовались в вопросах ремонта непререкаемым авторитетом. А в пору подготовки и проведения ходовых испытаний кораблей их вклад невозможно было переоценить. Не случайно, что прошедшие через текущие ремонты на этих заводах БПК «Зоркий», «Жгучий», «Гремящий», ЭМ «Бывалый», «Московский комсомолец» возвращались в базу после длительного, до 9 месяцев плавания в районах Гвинеи, Анголы, Кубы с исправной техникой и полными запасом пресной воды.