Чтение онлайн

Несколько секунд Сталин молчал, обдумывая слова Жукова, и Молотов заметил явное облегчение, появившееся во взгляде Тимошенко. Фокус внимания вождя народов сместился с него на Жукова, и Тимошенко был этому несказанно рад. Его можно понять. Чего нельзя сказать о Жукове. К нему Молотов относился настороженно. Война рано или поздно закончится, и необходимости терпеть строптивого маршала у Сталина не станет. На что Жуков рассчитывает? На новую войну с бывшими союзниками? Или у него есть иные планы, связанные со своей высокой популярностью в войсках? Интересно, что по этому поводу думает Берия… Но задавать подобные вопросы Берии означает запустить интригу, опасную не только для Жукова. С этим лучше не спешить. По крайней мере до окончания войны точно.

— Товарищ Жуков! — Сталин заговорил совершенно спокойно и взвешенно, именно так, каким его знал весь СССР. Похоже, относительно Жукова вождь народов придерживался аналогичной позиции. — Объясните более подробно, насколько велика опасность этой «Фау-5» для Советской армии и предстоящего наступления на Берлин.

— Если не вдаваться в технические детали… — Жуков, несомненно, оценил жест Сталина, не ставшего распалять конфликт, и голос маршала утратил вызывающий тон. Не утратив, однако, свойственной Жукову жёсткости. — то для нас «Фау-5» явилась полной неожиданностью. Это не дорогостоящая баллистическая «Фау-2», которыми противник превратил Париж и Лондон в мёртвые развалины. Ударов «Фау-2» мы ожидали и к ним готовились. Это принесло бы нам увеличение боевых потерь, но в силу высокой численности Советская армия может пережить мощные, но нечастые удары «Фау-2».

Маршал Жуков зло поморщился и продолжил:

— Но, судя по происходящим событиям, «Фау-5» обходится противнику многократно дешевле и требует меньших сложностей в производстве. Вражеские войска получили тысячи таких ракет. Их разрушительная сила огромна. Это равносильно тому, если бы наша БМ-13 «катюша» вела огонь не обычными РС, а двухтонными авиабомбами. При этом «Фау-5» является реактивной, её скорость втрое превышает скорость наших истребителей. Истребители не в состоянии догнать или сбить эту ракету. По той же причине против «Фау-5» оказались неэффективными наши зенитные подразделения. В довершение сказанного необходимо отметить, что «Фау-5» не зависит от метеоусловий.

Маршал сделал паузу, подчеркивая важность того, что прозвучит дальше:

— Но самым главным фактором является количество этих ракет. Как только наши войска переходят в атаку, противник буквально засыпает ими наши атакующие подразделения. Потери огромны, наступление захлёбывается в крови в буквальном смысле. Предпринятые нами и нашими союзниками попытки разбомбить ракетные заводы и пусковые позиции не принесли результата. Бомбовые удары в большинстве случаев поражают ложные цели. Единственным способом сохранить войска в данных условиях является отказ от наступательных действий до момента разработки эффективных методов противодействия. Сейчас таких методов у нас нет.

Жуков умолк, видом своим давая понять, что его доклад окончен.

— Товарищ Ванников, — вождь народов перевёл взгляд на наркома вооружений, — почему ваш наркомат до сих пор не предпринял достаточных мер для того, чтобы Советская армия получила достойное средство противодействия фашистским «Фау-5»?

— Мы делаем всё возможное, товарищ Сталин! — поспешил оправдаться нарком вооружений Ванников. — Нам в руки попало несколько неразорвавшихся «Фау-5», и наши лучшие специалисты разобрали их по винтикам! В настоящее время мы изучаем устройство ракеты!

— И каковы результаты ваших действий, товарищ Ванников? — В голосе Сталина зазвучали металлические нотки, и нарком вооружений понял, что на этот раз отделаться общими фразами ему не удастся.

— Пока неутешительные, товарищ Сталин, — хмуро признал он. — Неразорвавшиеся ракеты попали к нам с полностью выработанным топливом. Поэтому с абсолютной точностью определить состав топлива мы пока не смогли. Конструкция самого двигателя и ракеты более-менее понятна, но это нам почти ничего не даёт. При изготовлении ракеты немцы использовали несколько типов легированных сталей, ни один из которых в СССР не производится. Аналогов у нас нет. Собрать такую же ракету из собственных компонентов пока невозможно. Понять принцип работы устройства, отвечающего у «Фау-5» за прицельное наведение, не удалось. Оно очень сложное уже само по себе, и вдобавок к тому почти полностью разрушается от удара об землю во время падения ракеты.

С каждым словом Ванников смотрел на вождя народов со всё большим опасением.

— Но мы не опускаем руки! — поспешил добавить нарком вооружений. — Работы над изучением «Фау-5» идут круглосуточно!

Несколько секунд Сталин молча взвешивал предстоящее решение, после чего обвёл суровым взглядом всех присутствующих и произнёс:

— По данным нашей разведки, не позднее чем через десять месяцев гитлеровцы создадут атомную бомбу. После этого попытки наших учёных и потери Советской армии уже не будут иметь никакого значения. Потому что мы потеряем весь Советский Союз и весь советский народ. Гитлер станет непобедим и сделает всё, чтобы уничтожить нас в первую очередь.

Вождь народов сделал паузу, словно ожидая возражений, но никто не подал голоса.

— Поэтому партия даёт Ставке Верховного Главнокомандования секретную директиву: вести беспощадное наступление на фашистов, не считаясь с потерями. Подсчитывать потери уже поздно. Сейчас решается судьба мира. Гитлер должен быть разбит любой ценой. До того, как он получит атомную бомбу. Вам понятно, товарищ Жуков?

— Так точно, товарищ Верховный главнокомандующий! — В голосе Жукова зазвенел металл, но больше маршал не сказал ничего. По его взгляду Молотов видел, что Жуков понимает всю степень сложившейся угрозы не хуже вождя народов.

— Это хорошо, — оценил Сталин. — Партия надеется на вас, товарищ Жуков.

Верховный перевёл взгляд на Тимошенко:

— Товарищ Тимошенко, позаботьтесь о том, чтобы именно Советский Союз получил недостроенную атомную бомбу Гитлера и всё, что касается её создания. Это оружие не должно попасть в руки мирового капитализма.

— Есть, товарищ Сталин! — отрапортовал Тимошенко.

— Товарищ Молотов! — Вождь народов устремил на него задумчивый взгляд. — Нарком вооружений сказал, что в Советском Союзе нет своих легированных сталей нужного качества. Насколько я помню, год назад вы приносили мне проект советских учёных, обещавший невероятный рывок научно-технического прогресса. Где они?

— Стоимость проекта была огромной, сроки чрезмерными, а большинство достижений являлись сугубо теоретическими. Согласно вашему решению, товарищ Сталин, проект был закрыт, — доложил Молотов, на всякий случай подчеркивая отсутствие своей ошибки. — Учёные распределены по наиболее важным направлениям военной промышленности.

— Партия, — вождь народов недовольно посмотрел на Молотова, — принимала решение, основываясь на выводах вашей комиссии, товарищ Молотов. Есть мнение, что товарищу Сталину пора пройти медицинский осмотр. На следующей неделе пригласите ко мне товарища Сеченова.

С улицы едва слышно донёсся вой сирены воздушной тревоги, и Гольденцвайг зашагал быстрее. От железобетонной переборки, за которой начиналась лестница на подземные этажи, его отделял десяток метров, и беспокоиться было не о чем. Спуститься под землю он успеет, а там ему уже ничто не грозит. Перекрытия, отделяющие подземные лаборатории НИИ от наземных помещений, имеют пятиметровую толщину, и их не пробьёт даже самая тяжёлая вражеская бомба. Наземная часть здания примет на себя основной урон, и максимум, что случится с подземной частью, — это засыпавшее её сверху обрушение. Но на этот случай в подземной части имеется отдельный тоннель, выходящий на поверхность вдали от городской застройки, в пригородном парке.