Чтение онлайн

Вождь народов на мгновение умолк, изучая реакцию Сеченова, и продолжил:

— Но сейчас партия хочет поговорить с вами не об этом, товарищи учёные! Если оставить в стороне лозунги и праздничные речи, тяжело не увидеть, что для СССР настали тяжёлые и опасные времена. Численность населения рухнула катастрофически и не в состоянии обеспечивать рабочей силой нужды советской промышленности. Армия фактически погибла, единственные оставшиеся у нас боеспособные части — это дальневосточные дивизии, которые Советское правительство держало на границе с оккупированными Японией Монголией и Китаем. В ближайшие годы восполнить столь огромные людские потери нам нечем. Не говоря уже о колоссальной демографической яме, в которой СССР окажется через 20–25 лет, когда настанет пора вступать в самостоятельную жизнь тем, кто так и не родился на свет из-за войны и эпидемии в наши дни.

Сталин вновь сделал паузу и вновь посмотрел на Сеченова:

— А тем временем капиталистический империализм набирает силы. США, защищённые океаном, не испытали на себе сокрушительного удара эпидемии. С тех пор как в Гудзоновом заливе умер последний заражённый солдат, Америка не понесла других потерь и восстановила численный состав своей армии всего за несколько недель.

Вождь народов хмуро покачал головой:

— Более того! Людские ресурсы наших вчерашних союзников огромны. Новая армия США уже имеет численность вдвое больше прежней и продолжает расти. На азиатско-тихоокеанском театре военных действий Япония терпит одно поражение за другим и всё сильнее теряет стратегическую инициативу. Не вызывает сомнений, что рано или поздно США разгромят Японию, и после этого взор мирового капитализма обратится на обескровленный Советский Союз!

Голос Сталина стал ещё более суровым:

— Советская армия слишком мала для того, чтобы успешно отразить натиск империалистических полчищ, а обезлюдевшая экономика СССР не в силах соперничать с непострадавшей капиталистической финансовой машиной! Если коммунистическая партия не найдёт способа дать отпор капиталистам, завтра наши вчерашние союзники сначала разгромят нас экономически, а после поработят силой оружия! Мы должны найти решение, пока не стало поздно!

— Вы хотите устроить ещё одну эпидемию? — флегматично поинтересовался Захаров. — Вряд ли выйдет. С появлением полимерной вакцины боевой реверсант стал неопасен. На создание принципиально нового уйдут годы, и это очень рискованно…

Он не успел добавить что-либо. Сеченов, вскинувшись, с возмущением заявил:

— Исключено! Я отказываюсь в этом участвовать! Никаких эпидемий больше не будет! Мои полимеры созданы для созидания! Для торжества науки! Для прогресса и совершенствования общественного сознания! А не для уничтожения всего живого!

— Партия, — Сталин жестом заставил его замолчать, — ни в коем случае не заинтересована в повторении эпидемии. Это пиррова победа, второй такой СССР не переживёт. Нам нужны гораздо более надёжные и эффективные средства. — Он обвёл взглядом всех присутствующих и указал на Сеченова: — Которые, как правильно заметил товарищ Сеченов, сделают советский народ настолько сильным, что мировой империализм не осмелится строить козни Советскому Союзу!

Он неторопливо открыл лежащую рядом папку и достал оттуда пачку машинописных листов, густо исчерканную отзывами и резолюциями:

— В 1938-м товарищ Сеченов предлагал советскому правительству дерзкий и рискованный план полной перестройки научного и народного хозяйства СССР. В те годы многие посчитали его преждевременным.

Сталин задумчиво полистал страницы старого сеченовского доклада и закончил:

— Теперь партия уверена, что время для коренных изменений пришло. Советский Союз готов пойти на риск ради будущего коммунизма и всего советского народа. Скажите, товарищ Сеченов, — он внимательно смотрел в глаза ученому, — насколько реальным вы оцениваете воплощение своего плана в жизнь? Вы уверены, что всё это, — Сталин потряс докладом, — роботы, строящие народное хозяйство, обслуживающие быт советских граждан, идущие в бой с врагами коммунизма вместо живых солдат, — насколько это осуществимо сейчас? В наших условиях?

— Абсолютно осуществимо! — уверенно заявил Сеченов. — Если сделать нашу программу государственным приоритетом! Да, на первый взгляд программа может показаться непосвящённому фантастикой и неисполнимым проектом! Но это не так! На протяжении веков всякое общество, в каком бы государстве оно ни находилось, в отношении идей отстаёт от учёных на несколько поколений! Если мы хотим устремиться в будущее, к звёздам, то нам придётся отринуть косность мышления!

Он с жаром принялся объяснять:

— Да, в первые годы будет непросто, но чем дальше наша наука продвинется на ниве полимеров и кибернетики, тем более эффективной станет наша робототехника! Даже первое поколение роботов уже сумеет взять на себя серьёзную долю забот советских трудящихся! Мы можем и должны добиться успеха, у нас есть для этого самое главное — увлечённые умы и научные разработки! Обратите внимание, это не голословный прожект одного человека, вообразившего себя знатоком всех областей науки!

Сеченов возбуждённо поспешил к Сталину, забрал у него доклад и начал раскладывать на столе перед вождём народов выдержки из своего глобального плана:

— Над этим планом работал не только я! Вся наша когорта единомышленников вложила в эту программу результаты своих научных изысканий, каждый из нас является учёным и в своей области давно не новичок! У нас есть последователи и ученики, из которых можно будет оперативно сформировать научные группы, образующие ядро новой научной доктрины СССР! Наша главная идея состоит в том, что области науки не должны развиваться обособленно, в отрыве друг от друга! Всё должно быть взаимопереплетено, как в природе! Полимеры и кибернетика станут этими связующими звеньями! Именно на стыке фундаментальных наук должна действовать наука практическая, переводящая всё из сухих формул на бумаге в конкретные приборы и технические средства! Вот, смотрите!

Учёный указал на целую структуру, которую только что закончил выкладывать на столе из машинописных листов:

— Это с самого начала должен быть мощный симбиоз научной мысли, охватывающий все основные направления! Это, — он указал на первый лист, — планируется как научный комплекс академика Павлова! Его приоритеты — биология и медицина! То, что особенно необходимо Советскому Союзу сегодня! Борьба с болезнями, материнство и детство, новые лекарства и многое другое!

Рука учёного переместилась на следующий лист:

— Вот это должен был быть научный комплекс товарища Курчатова: энергия атома, атомные электростанции! Дешёвое электричество во всех, даже самых дальних уголках СССР, доступное каждому!

При этих словах Сталин переглянулся с высшими военными чинами.

— Далее! — Сеченов указал на очередную составляющую своей схемы. — Комплекс товарища Челомея! Уникальные сплавы, робототехника, градостроительство! Города, летающие по небу, плавающие по океану, вольготно располагающиеся на морском дне! Роботы и механизмы, выполняющие тяжёлый труд вместо людей!

А это — комплекс «Токамак»! Сейчас это слово никому ни о чём не говорит, но настанет время — и его будет знать каждый! Комплекс товарища Филимоненко, в котором будут вестись работы над миниатюрными источниками питания! Холодный ядерный синтез! Электробатареи, умещающиеся в спичечный коробок, способные обогреть многоэтажный дом! Это открывает воистину захватывающие перспективы!

Взгляд Сеченова возбуждённо пылал, перед его взором разложенные на столе возле Сталина машинописные листы уже представали в виде научных корпусов, производственных цехов и испытательных лабораторий.