Чтение онлайн

— Сидите, ждите, — бросил Амельченко водителю и сыну, выходя из машины. Он зашел в подъезд, поднялся по лестнице, поймав себя на мысли, что просто здорово быть здоровым — такая вот тафтология…

Вышел через полчаса, когда сын уже устал ждать и, несмотря на осеннюю непогоду, нарезал круги вокруг «волги».

— Поехали!

— Сегодня же съездишь на завод, напишешь заявление об увольнении по собственному желанию, — уже дома, на кухне за завтраком, приказал он Дмитрию. — Потом сходишь к этой белобрысой сучке, попросишь прощения. В ногах валяйся, но чтоб она тебя простила. Понял?

Дмитрий лихорадочно кивнул.

— Смотри у меня! — грозно нахмурившись, повторил Владлен Георгиевич. — Не дай бог там что…

Он не договорил, поперхнулся, закашлялся. Его жена, Аглая Стефановна осторожно похлопала мужа по спине. Владлен Георгиевич прокашлялся, буркнул «спасибо» и приказал:

— Дай ей 500, нет, 300 рублей. Хватит, а то рожа треснет! И открытку в «Салон» отдай. Пусть там купит себе, что захочет. Бери машину и езжай. Немедленно. Прямо сейчас. Михаил внизу ждёт.

Когда сын оделся и вышел, Владлен Георгиевич сел в кресло и облегченно откинулся на спинку, раскинув руки в сторону.

— Адочка, ты себе не представляешь, как прекрасно чувствовать себя здоровым! — сообщил он. Его супруге нравилось, когда он её так называл — Адочка, хотя к имени Аглая уменьшительно-ласкательное Адочка не подходило совсем.

— А что хоть врачи говорят? — поинтересовалась Аглая Стефановна, присаживаясь рядом на мягкий подлокотник. — Из-за чего все эти болячки у тебя и Димульки выскочили? Ведь раньше не болели: ни ты, ни он никогда!

Владлен Георгиевич хотел рассказать, но вдруг вовремя вспомнил предупреждение ночного гостя и прикусил язык. Несмотря на этот визит он всё равно скептически отнесся к теме колдовства, посчитав действия так называемого «колдуна» гипнозом. И последствия у гипноза могли быть вполне такими, как описал этот самый якобы «колдун»: и ноги откажут, и голова болеть будет. «Наука имеет много гитик» (в зависимости от контекста фраза может иметь различные значения: — науке известно очень многое, о чём никто никогда не слышал; — не нужно искать смысл там, где его нет; — просьба не произносить слова, смысл которых говорящему неизвестен — прим. авт.).

— Да тут много чего непонятно, — задумчиво протянул он. — Но всё началось с того, что наш с тобой отпрыск сильно накуролесил… Как, Адочка, тебе лучше не знать, честное слово…

Аглая Стефановна не стала терзать мужа расспросами. Она уже давно уяснила, что есть вещи, про которые, действительно, лучше не знать, что у мужа есть работа, есть дела, которые не подлежат обсуждению даже в узком семейном кругу. Зато у них есть великолепная квартира, дача, машина, деньги, положение в обществе, наконец! В общем, меньше знаешь, крепче спишь и лучше живёшь!

— Я на работу! — бросил Владлен Георгиевич, вставая с кресла. — Съезжу, гляну, что там мои работнички без меня натворили.

Аглая Стефановна вздохнула, подошла к мужу, обняла:

— Ты уж себя не перегружай особо. Всё-таки только что из больницы вернулся.

— Да здоров я, — отмахнулся Владлен Георгиевич. — Совсем здоров!

Переезд

Альбине я позвонил прямо с утра.

— Вопрос наш с тобой порешал, отслеживай там телодвижения! — сообщил я ей.

— Чего отслеживать? — не поняла она.

— Смотри за развитием ситуации! — объяснил я. — Димочка твой должен тебе в ноги броситься, прощения просить. Куртку новую купит с джинсами. Будет размеры снимать, смотри, не давай ему свою задницу гладить! У меня это лучше выходит.

— Тьфу на тебя! — отозвалась Альбина на мою шутку. — А вообще я уже соскучилась. Понял?

— Я сегодня погрузо-разгрузочными работами занимаюсь, — добавил я. — Возможно, вечером увидимся!

— Мамочка твоя вчера уже рассказала, — ехидно ответила мне девушка. — Заходила ко мне, осмотрелась. А тут Ирка влетает ко мне и сходу… Ладно, потом расскажу. Всё, пока!

Она повесила трубку.

Машина приехала к 11 часам. Грузчиков привёз Юр Юрич лично на своём «Москвиче». Вот уж чего не ожидал. Они оценили объем работ. Юр Юрич понимающе хмыкнул и достал из багажника ящик с инструментом.

— Мебель разбирать придется, — пояснил он. — Диваны, столы — однозначно. Шкафы посмотрим.

Он направился в квартиру. Я остался на улице, увидев подходившего Михаила. Поздоровались.

— Переезжаешь?

— А куда деваться?

— Дядя Юра, смотрю, приехал?

— Ну да, — я вполголоса сказал. — Слушай, он вообще взялся помогать во всём. Я даже не знаю, может, ему денег потом дать, а?

— Балбес ты! — буркнул Мишка. — Я ему сказал, что ты мой лучший друг!

Погрузочные работы продолжались без малого три часа. Поначалу maman попыталась взять в свои руки общее руководство над процессом. Но Юр Юрич деликатно ей намекнул, что это дело совсем не женское и пусть она лучше следит за чайником, чтобы периодически отпаивать чаем усталых мужчин.

Выбрав момент, он подошел ко мне и вполголоса поинтересовался, мол, сколько лет моей maman? Я задумался:

— Считать надо, вроде 38.

— Да? — удивился Юр Юрич. — А по виду и не скажешь… А отец у тебя что?

Я мысленно усмехнулся. Юр Юрич тоже вроде холостой, то есть разведенный. Из вредных привычек разве что курит, но не дымит, как паровоз.

— Отец живет отдельно. В разводе мы.

Юр Юрич хихикнул и поинтересовался:

— Сильно развели?

— Трусы оставили, — поддержал я известный анекдот. — Мне.

— Понял! — многозначительно кивнул он.

Мишка, глядя на это, ухмыльнулся:

— Пойдём, покурим?

Мы вышли во двор, сели на скамейку. Погода «шептала». На небе даже солнышко появилось, асфальт стал подсыхать. Наверное, стоит ждать заморозков.

Мишка привычно достал пачку сигарет, на этот раз «Космос», протянул мне. Надо же было maman в этот момент выйти на крыльцо! Я, конечно, как всегда отказался. Но maman приняла моё действие за то, что я срисовал её присутствие. Она ничего не сказала, только фыркнула рассерженной кошкой и скрылась в подъезде.

Мишка пожал плечами, бывает, мол. Он затянулся, я поморщился. Я поймал себя на мысли, что с некоторых пор табачный дым мне стал не нравится.