Чтение онлайн

— Учиться здесь будешь, — сказал Мишка. Это прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос.

— Здесь, — подтвердил я. — Всего полчаса езды на «пятёрке». На полчаса раньше вставать.

И то условно — полчаса. Я тут вставал в 6.00–6.30, чтоб успеть сбегать на стадион размяться. Правда, последнее время в связи с погодными условиями физзарядка систематически откладывалась. Интересно, там есть где-нибудь стадион в окрестностях или, на худой конец, парк, спортплощадка? Форму всё-таки поддерживать надо. Герис упомянул как-то про возможность обратного процесса, что уж совсем нежелательно.

— Гляди! — Мишка протянул руку с сигаретой, зажатой между пальцев, указывая на традиционно грязный «Уазик», пытавший подъехать к подъезду мимо «москвича» и фургона. Но подъезд был заблокирован надежно. «Зил-130» с будкой, на которой красовалась полустершаяся надпись «Мебель» встал прямо на дорожке, чуть даже заехав на газон. «Москвич» встал боком на тротуаре. «Уазику» дороги не было.

— Это ко мне, — сообщил я, вставая.

— Ладно, увидимся, — бросил Мишка, туша окурок.

— Может, завтра-послезавтра отметим, так сказать, новоселье? — предложил я вдогонку. — Андре, ты, я…

— Посмотрим. Я не против.

Мишка махнул рукой на прощанье.

Из «Уазика» вылезли лесник и оборотень, направились ко мне. Мы поздоровались, обнялись.

— Переезжаешь? — поинтересовался Василий Макарович.

— Ага, — ответил я.

— Вовремя мы, — оскалился оборотень. Я впервые заметил, что у него во рту зубы не такие, как у обычного человека. Клыки раза в полтора были побольше и поострее, резцы выступали вперед с наклоном. Правда, когда рот был закрыт, это оставалось незаметным. А сейчас Селифан ощерился, и я заметил эту разницу.

— Там это, — продолжил Селифан, — мы горшки привезли, землю…

Он протянул мне завязанный холщовый мешочек:

— Желуди.

— А куда их выгружать? — задумчиво сказал я. — Надо на ту квартиру везти.

— Так поехали! — улыбнулся Василий Макарович. — По дороге поговорим. Мы тебе и документы на дом привезли. Заодно и посмотрим твою новую квартиру.

— Вы одни? — спросил я. — Я имею ввиду, шишок не с вами? Народ не поймет.

— Шишок дома остался, — кивнул лесник. — На хозяйстве.

Я направился домой. Поднимаясь по лестнице, отодвинулся в сторону, пропуская мужиков, осторожно тащивших мой диванчик. Большая софа maman уже была загружена.

Maman, непонятно по какой причине мрачная и сердитая, сидела одна на кухне с кружкой чая.

— Мэм, ко мне приехали товарищи с деревни, — сообщил я. — Я с ними на квартиру кое-какие вещи свои отвезу. Ты здесь справишься без меня?

Maman посмотрела без меня.

— Справишься? Да тут уже без меня справляются! Езжай!

— Помогайте! — скомандовал я леснику и оборотню, указывая на цветочные горшки на подоконнике. Они бережно взяли по одному горшку, понесли вниз. Я потащил из комнаты «вяленький цветочек».

— Взял бы побольше! — заметил один из грузчиков. — Не ухватишь что ли?

Я не ответил.

В машину — в багажник «Уазика» — я загрузил свой чемоданчик с «сокровищами», ящик с семейными документами и ценностями, включая деньги и украшения (доверять его грузчикам как-то ни я, ни maman не решились). Поместился даже еще один ящик с моей одеждой. Горшки с ростками дубов поставили вперед в ноги, где меньше трясет — всё-таки «Уазик», не «Волга».

— Жди меня на квартире! — решила maman. — Сюда не возвращайся. А я с Юрочкой (ого, уже «Юрочка»!) приеду.

— Мы тебе документы на дом привезли! — сообщил по дороге Василий Макарович, не отрываясь от руля. — Договор купли-продажи, оформленный на Селифана, генеральную доверенность от Селифана, оформленную на тебя на пять лет. Больше нельзя. Ну, и, разумеется, семена и горшки.

— Восемь штук нам сделаешь? — вклинился в разговор оборотень. Я сидел на заднем кресле рядом с ним. Впереди ехали мои дубки с цветком.

— Сделаю, — кивнул я. — Только это всё не так просто. Три месяца они будут в горшках. Потом высадить их перед домом и, как минимум, раз в неделю надо обрабатывать, заклинания накладывать. Иначе бесполезно.

— Ну, к тому времени, надеюсь, ты к нам переберешься окончательно? — прогудел Василий Макарович со своего водительского места. — Ведь не просто так ты дом покупаешь, отделываешь его…

— Да, кстати, — продолжил он. — Стройматериалы я уже купил, завез. Плотников грамотных нашел, печник тоже согласился тебе с печью помочь. А по весне и сад с огородом очистим, благо трактор с корчевателем у меня в лесхозе имеется.

Я хмыкнул. Лесник прямо-таки угадывал мои мысли и был прав на все сто.

После окончания школы я действительно планировал, как говорится, скрыться с глаз людских, осесть где-нибудь в глуши и заняться вплотную магией. Каким-то образом в Астрале появляется необходимая учебная литература, а времени катастрофически нет: школа, домашние дела. Слава богу, спорт вроде закончился. А после школы, если остаться здесь, будут занятия в институте, армия. Хотя от армии вроде удалось отмазаться.

Сразу же подумал про Альбину. Поедет она со мной в деревню учиться ведьминской науке или предпочтёт город? Кто знает?

Лесник и оборотень молчали, словно чувствуя моё состояние. На въезде в город я стал командовать, куда ехать.

— По центральной улице до цирка. После цирка первый поворот налево.

Проехали.

— Еще раз налево, первый поворот во двор.

Мы заехали во двор, подъехали прямо к подъезду, стали выгружаться. Первым делом, конечно, занесли растения, затем всё остальное, включая мешок земли (чистый перегной, по словам Селифана) и восемь пустых горшков.

Квартира моим приятелям понравилась.

— Разувайтесь! — скомандовал я. — Паркет всё-таки, а не какой-то там линолеум.

— А то, — согласился Василий Макарович, стягивая сапоги и вывешивая на них портянки с ног. Селифан тоже, как оказалось, носил сапоги на портянки. По квартире сразу пошел специфический запах. Лесник виновато развел руками.

— Давай побыстрее затащим всё, да мы поедем! — сказал он.

Ящики с вещами и растения оттащили в зал, который я предназначил для своего обитания. Горшки с землей тоже.

Лесника порадовало наличие телефона.