Чтение онлайн

Она обняла меня, расцеловала в обе щёки, ввергнув в пучину недоумения. Я растерянно что-то пролепетал насчет учёбы, домашних забот, переезда…

— Раздевайся! — приказала она. — Мой руки и идём на кухню!

Я повесил куртку на вешалку, которую обычно можно увидеть только где-нибудь в кабинете, разулся, сунул ноги в безразмерные тапки. Помыл руки, вытер, прошел на кухню. Горничная (или как там её?) отсутствовала.

— А где ваша Злата?

— А зачем она мне теперь? — ответила Зинаида Павловна, наливая мне чай. — Если я сама со всем этим справляюсь. Я правильно помню, что ты любишь черный крепкий сладкий чай?

— Люблю, и кроме того, он хорошо силы восстанавливает, Зинаида Павловна, — ответил я. Старушка поставила на стол тарелочку с бутербродиками с красной рыбой, копченой колбасой и красной икрой.

— Ешь! У нас с тобой еще сегодня много дел, — заявила она. Я, честно говоря, напрягся. Никаких дел я не планировал. Зинаида Павловна не обратила внимания на мой вопросительный взгляд.

— Ешь, ешь! — отмахнулась она. — А я пойду позвоню пока.

Она вышла из кухни. Я слопал один бутерброд, другой, третий. Под чай да с учетом того, что время было обеденное, я съел штук пять, пока на кухню не вернулась хозяйка.

Она села за стол напротив меня, посмотрела мне в глаза:

— За тобой наблюдают товарищи из «хитрого дома». Ты меня лечил…

— Исцелял, — перебил я. — Я не доктор, чтобы лечить. Я исцеляю. Извините.

— Да, — согласилась она. — Исцелял. А они в соседней комнате были. Начальник отдела и начальник медсанчасти нашего Управления. Я так полагаю, они проверяли твои возможности.

— Я знаю, — я развел руками. — Сейчас уже в курсе. Тогда не знал.

— А если б знал, — она лукаво улыбнулась. — Помог бы мне?

— Скорее всего, да. О чем говорить, если всё уже случилось? История не знает сослагательных наклонений, — процитировал я нашего учителя.

— Понятно, — подытожила Зинаида Павловна. — Я, честно говоря, думала помочь тебе, если вдруг у тебя проблемы с ними.

Она жестом указала на потолок.

— Есть у меня друзья по старой памяти, — она усмехнулась. — В Москве. Могут помочь, если что.

— Не надо, — отказался я. — Вроде решили этот вопрос.

— Значит, вопрос всё-таки стоял? — продолжала опрашивать или допрашивать Зинаида Павловна. Мне это уже стало надоедать. Пора бы и честь знать. Я встал из-за стола:

— Спасибо большое, Зинаида Павловна. Накормили меня. Мне пора, извините, дела.

— Куда это ты, Антон? — возразила она. — Я еще не закончила. Впрочем, действительно, нам надо собираться.

Мы оделись вместе. Я, разумеется, подал даме пальто. Всё, как положено. Такое ощущение, что она этого ожидала. После этого побыстрее оделся-обулся сам. Мы вышли во двор.

— Сюда! — она указала на несколько капитальных гаражей из белого кирпича, стоявших в отдалении, и повторила. — Нам сюда.

У меня буквально отвисла челюсть. Она меня вела к гаражу? Зачем? Зинаида Павловна подошла к среднему гаражу, легко отомкнула замок, открыла настежь ворота.

— Паспорт с собой? — спросила она, не поворачиваясь ко мне.

— С собой! — озадаченно ответил я.

— Отлично!

В гараже стоял «глазастый» «Москвич-407» хищного серо-стального цвета. Зинаида Павловна ключом открыла дверь, ловко села на водительское сиденье, завела машину. «Москвич» завёлся сразу, с пол-оборота. Зинаида Павловна пару раз газанула, осторожно выжала сцепление, выгоняя машину из гаража. Остановилась, вышла.

— Что встал? — весело спросила она. — Садись рядом!

Я осторожно сел на переднее сиденье. Машина была, конечно, старой. Эдакая архаика, чуть ли не музейный экспонат, но тем не менее, находилась просто в идеальном состоянии: краска снаружи блестела, словно натёртая воском, ни скола, ни царапины, ни вмятины. Сиденья внутри салона отделаны кожей, а не привычным кожзамом.

— Нравится? — Зинаида Павловна, закрыв ворота гаража, уселась снова на сиденье водителя. — 17 лет, пробег 7 тысяч километров. Два комплекта авторезины. Сейчас вот стоит зимняя, импортная. Регулярное обслуживание в гараже облисполкома. Как тебе?

Машина была идеальной. А еще в ней было неожиданно тепло.

— Едем!

Зинаида Павловна плавно выжала сцепление, нажимая педаль газа. Мы выехали из двора на улицу.

— Это моя машина, — сообщила Зинаида Павловна. — Муж никогда не испытывал желания ездить за рулём сам. У него и прав-то не было. А я практически всё время ездила на служебных. Даже сейчас, после выздоровления мне по мере необходимости присылают транспорт с гаража облисполкома. Я же персональный пенсионер республиканского значения, почетный гражданин области. Если надо, мне выделяют машину из облисполкома. Представляешь?

Я кивал, не понимая, зачем она мне всё это рассказывает.

— И всё это вдруг в определенный момент оказалось мне не нужным, — продолжала она. — Ни пенсия, ни дача, ни квартира, ни машина, когда подвело здоровье.

Она резко затормозила, повернулась ко мне:

— Мы сейчас едем в комиссионку. Там директор мой приятель. Я хочу тебе сделать подарок — вот этот автомобиль.

Я замер от неожиданности и не нашел сказать ничего лучше, чем:

— У меня прав нет…

— Ерунда! — отмахнулась она. — Подрастешь, отучишься, сдашь, будешь ездить!

Я замялся. Подарок оказался слишком и дорогим, и неожиданным.

— Я не буду оформлять машину ни на твою маму, ни на папу, ни на кого из твоих родственников или друзей, — заявила Зинаида Павловна. — Только на тебя. Мне помог ты, а не кто-то из них. Да и рисковать не хочу. Мало ли…

Она вздохнула, скривилась, будто съела дольку лимона.

— Когда мне совсем плохо стало, — сказала она. — Все словно забыли, что я есть на свете. Из детей за целый год никто даже не навестил, не позвонил. Поэтому вот так!

Она газанула, трогаясь с места.

— У меня и хранить её негде, — буркнул я.

— А я тебе вместе с гаражом её подарю! — весело ответила она. — Ты мне жизнь подарил. Это ценнее!

— Вы с ума сошли, — продолжал бурчать я, огорошенный её заявлением.

— Так! — она сердито бросила на меня взгляд. — Хватит ворчать! Ты молодой, у тебя вся жизнь впереди. Тебе машина очень даже нужна! И не возражай.

Оформление автомобиля мы провели через куплю-продажу в комиссионном магазине. Зинаида Павловна остановилась прямо у дверей, наплевав на знак «Остановка запрещена», потащила меня за руку, как ребенка, прямо в кабинет директора. Я слова не успел сказать, как улыбчивая девушка забрала у меня паспорт и вышла, оставив нас в кабинете втроём — директора, Зинаиду Павловну и меня.