Чтение онлайн

(4) Вот почему давно уже возник вопрос, который существует и сейчас: по какой причине, когда из семи холмов Города шесть находятся внутри померия, только Авентин, не будучи ни отдаленным, ни малонаселенным, находится вне померия? Ни царь Сервий Туллий, [295] ни Сулла, [296] стремившийся достичь почетного права перемещать померий, ни впоследствии божественный Юлий, [297] который передвинул померий, не включали его внутрь освященных границ Города.

(5) Мессала [298] писал, что, судя по всему, есть несколько причин такого положения, однако из всех них сам он выделяет одну, а именно, что на этом холме Рем проводил ауспиции, необходимые ввиду предстоящего основания Города. Гадание у него оказалось безрезультатным, и в ауспициях его победил Ромул. (6) „Вот почему, — пишет [Мессала], - все те, кто перемещали померий, оставляли этот холм за его пределами словно таящий в себе зловещее предзнаменование“. [299]

(7) Однако же я не счел возможным оставить без внимания то, на что наткнулся недавно в заметках древнего грамматика Элида [300] по поводу Авентинского холма. Там было написано, что Авентин, как мы уже сказали, был сперва исключен из померия, но затем, по инициативе божественного Клавдия, снова включен в него и продолжает оставаться в пределах померия.

Слова из книги авгура Мессалы. которыми он объясняет, какие магистратуры являются низшими и что консул и претор являются коллегами, а также кое-что по поводу ауспииий

(1) В эдикте консулов, которым они определяют, в какой день должны состояться центуриатные комиции, [301] записано, согласно древней неизменной формуле: „Пусть никто из низших магистратов не наблюдает за небом“. (2) Итак, обычно спрашивается, какие магистратуры являются низшими. (3) По этому вопросу мне не было надобности [излагать] что бы то ни было своими словами, ибо, когда мы это писали, у нас была [под рукой] первая книга [сочинения] авгура Марка Мессалы [302] „Об ауспициях“. (4) Поэтому из этой книги мы и выписали слова самого Мессалы: „Ауспиции [303] патрициев различаются соответственно двум видам властных полномочий. Высшими считаются ауспиции консулов, преторов и цензоров. Однако все они неодинаковы и не равны по значимости, ибо цензоры [304] — не коллеги консулов или преторов, [305] а преторы являются [коллегами] консулов. Вот почему консулы и преторы не препятствуют цензорским ауспициям и не задерживают [их отправление], а цензоры не отменяют и не задерживают ауспиции консулов и преторов. Однако между собой как цензоры, так и преторы с консулами и объявляют [ауспиции] недействительными, и препятствуют их [исполнению]. Претор, хотя и является коллегой консула, по закону не может выдвигать кандидатуру претора или консула, как, по крайней мере, мы переняли от предков, да и до сей поры соблюдалось, и как ясно изложено в тринадцатой книге „Записок“ Гая Тудитана. [306] Дело в том, что претор обладает ограниченным империем (imperium minus), а консул — полным империей (imperium maius) [307] и по закону полный империй не может быть предложен в народном собрании обладателем ограниченного империя и кандидатура высшего коллеги не может быть выдвинута <низшим>. [308] Что касается нас, то в тех случаях, когда претор выбирает преторов, мы следовали авторитету древних и не присутствовали в этих комициях на ауспициях. В равной степени цензоры, консулы и преторы избираются при неодинаковых ауспициях. Ауспиции всех остальных магистратов ниже по значимости (minora). Следовательно, эти магистраты являются низшими, те — высшими. Низшие магистраты избираются трибутными комициями, [309] законные же их полномочия даются куриатным законом; [310] высшие магистраты избираются центуриатными комициями“. [311]

(5) Из всех этих слов Мессалы становится очевидным, какие магистраты являются низшими и почему они называются низшими. (6) Однако [Мессала] также объясняет, что претор является коллегой консула, поскольку избираются они оба во время одних и тех же ауспиций. (7) Высшими же [их] ауспиции называются потому, что они имеют больше веса, чем у других.

Еще слова того же Мессалы, где он рассуждает о том, что „ad populum loqui“ (обращаться к народу) и „сит populo agere“ (ставить предложение на голосование в народном собрании) — не одно и то же, [а также о том]. какие магистраты могут отозвать у других комиции [312]

(1) В той же книге по поводу низших магистратов Мессала [313] написал так: „Консул может отозвать и комиции и сходку (contio) у всех магистратов. Претор всегда может отозвать и комиции и сходки, организованные любыми [должностными лицами], за исключением консула. Низшие магистраты никогда не имеют возможности отзывать комиции и сходки. [314] Поэтому прав тот из них, кто созывает комиции первым, ибо нельзя говорить перед народом, разделив его надвое, и один не может отозвать собрание у другого. [315] Однако если созвать сходку, и [при этом] не выносить какого-либо вопроса на голосование народа (ne cum populo agant), то даже большое количество магистратов может одновременно проводить сходку“. [316] (2) Из этого текста Мессалы очевидна разница между обращением к народу (cum populo agere) и проведением собрания, сходки (contionem habere). (3) Дело в том, что cum populo agere означает просить народ, чтобы он своим голосованием что-либо постановил или запретил, a contionem habere — это обращение к народу без какой-либо просьбы.

О том. что „humanitas“ не означает того, что думают повсеместно, но те, кто говорили чисто, употребляли это слово более подобающим образом

(1) Те, кто говорили по-латински, и те, кто правильно использовали латинские слова, вкладывали в слово humanitas [317] иной смысл, чем обычно думают, что по-гречески называется (человеколюбие) и обозначает своего рода обходительность (dexteritas) [318] и благоволение ко всем людям без различия. Однако они называли humanitas примерно то, что греки называют , а мы именуем образованностью и просвещенностью в благих науках. Именно те, кто этого искренне хотят и к этому стремятся, и есть maxime humanissimi. Ведь из всех живых существ только человеку дано это стремление к знанию и науке, потому оно и называется humanitas.

(2) Итак, именно таким образом употребляли это слово древние, и прежде всего Марк Варрон [319] и Марк Туллий, как показывают почти все их книги. Поэтому я пока привожу один пример. (3) Итак, я цитирую слова Варрона из книги „Дел человеческих“. В начале там написано так: „Пракситель, который благодаря достижениям в искусстве известен почти всякому, хоть сколько-нибудь не чуждому образованности (paulum modo humaniori ignotus)“. [320] (4) Варрон сказал humanior не так, как это обычно говорится, о легком, доступном [в общении] и доброжелательном человеке, пусть он и не сведущ в литературе — ведь это не имеет отношения к данному высказыванию, — но как о достаточно образованном и ученом, который из книг и истории узнал, кто такой Пракситель.

Что означают у Марка Катона слова „inter os atque offam“

(1) У Марка Катона Цензора [321] есть речь „Об эдилах, избранных неправильно“. В этой речи есть следующие слова: „Ныне, говорят, хорошо уродились хлеба и травы. Но не слишком на это рассчитывайте. Я часто слышал, что между ртом и куском (inter os atque offam) многое может встрять; действительно, очень долог путь от колоса до куска [хлеба]“. (2) Эруций Клар, [322] который был префектом Города и дважды консулом, человек, весьма интересовавшийся нравами и сочинениями древних, написал ученейшему мужу нашего времени Сульпицию Аполлинарию [323] [письмо] с настоятельной просьбой объяснить ему, каков смысл этих слов. (3) Тогда Аполлинарий в нашем присутствии — ибо в это время я был молодым человеком и в Риме учения ради посещал его занятия — написал Клару весьма кратко, как человеку образованному, что inter os et offam („между ртом и куском“) — древняя пословица, которая имеет тот же смысл, что и следующий греческий стих-пословица:

<***> [324]

(1) Есть один знаменитый шестистопный стих:

Платон утверждает в „Теэтете“, [325] что стих этот принадлежит Еврипиду. (2) По правде говоря, нас это очень удивляет; ведь мы читали эту фразу в трагедии Софокла „Аякс из Локр“, а Софокл родился раньше Еврипида.

(3) Однако еще один не менее известный стих

присутствует и в трагедии Софокла, названной „Фтиотиды“, [326] и в „Вакханках“ Еврипида. [327]

(4) Мы заметили также, что у Эсхила в „Прометее-огненосце“ и у Еврипида в трагедии под названием „Ино“ есть тот же самый стих за исключением отдельных слов. У Эсхила так: