Чтение онлайн

{60 Fr. 3 Fun.}

(9) Когда эти слова были прочитаны, Фронтон обратился к поэту: "Не кажется ли тебе, что Гай Цезарь вполне ясно и достаточно твердо высказался против тебя относительно формы слова?" (10) На это смущенный авторитетом книги поэт ответил: "Если бы существовало право обжаловать суд Цезаря, я бы теперь воспользовался правом обжаловать вот эту Цезареву книгу. Но так как он сам отказывается дать объяснение своего высказывания, мы теперь просим тебя объяснить: как ты считаешь, почему неправильно говорить quadriga (квадрига) и harenae (пески)?" (11) На это Фронтон ответил так: "Квадриги всегда, даже если в них не запряжено [одновременно] много лошадей, все же сохраняют множественное число, поскольку квадригами называются четыре вместе запряженные лошади (quadrijugae), и не следует название многих лошадей заключать в единственное число. (12) Такое же объяснение имеется и относительно harena (песок), но в другом роде: поскольку harena (песок), названный в единственном числе, означает тем не менее множество и изобилие мельчайших частиц, из которых он состоит, то представляется, что говорить harenae (пески) некультурно и невежественно, как будто этому слову недостает количественной значительности, тогда как ему и в единственном числе свойственно естественное множество. Но я говорю это не для того, чтобы стать основателем и автором этого положения и закона, но чтобы не предать мнение Цезаря, ученого мужа, которое не подлежит обжалованию . (13) Ибо почему caelum (небо) всегда говорится в единственном числе , а marе (море) и terra (земля) не всегда, как и pulvis (пыль), ventus (ветер) и fumus (дым); почему indutiae (перемирие) и сае-fimoniae (церемония) древние писатели иногда употребляли в единственном числе, {61} a feriae (праздничные дни), nundinae (рыночные дни), inferiae (жертвоприношения в честь умерших) и exsequiae (похороны) - никогда; почему mei (мед), vinum (вино) и другие слова того же рода могут стоять во множественном числе, a lac (молоко) нет {62} - (14) все это не могут исследовать, обстоятельно рассматривать и объяснять деловые люди в столь занятом городе. Я вижу, что даже этими своими разъяснениями я задержал вас в вашем намерении заняться, как я полагаю, каким-то делом. (15) Поэтому теперь идите, а когда будет у вас досуг, разузнайте, не сказал ли quadriga (квадрига) или harenae (пески) хотя бы кто-нибудь из древней когорты ораторов или поэтов, то есть какой-нибудь образцовый и хороший писатель, а не пролетарий".

{61 Наши источники ни одним примером не подтверждают употребление слова indutiae в единственном числе, в отличие от слова caerimonia.}

{62 Множественное число для слов vinum и mei хорошо засвидетельствовано, видимо, потому, что в отличие от молока существовало много видов вина и меда.}

(16) Я думаю, что Фронтон посоветовал нам искать эти слова не потому, что он считал, будто они есть в каких-либо старых книгах, но для того, чтобы мы занялись вдумчивым чтением, разыскивая довольно редкие слова. (17) Слово quadriga (квадрига), которое кажется самым редким, мы нашли в единственном числе в книге сатир Марка Варрона, {63} озаглавленной "Экдеметик". {64} (18) Harenae (пески) же во множественном числе мы искали с меньшим усердием, поскольку, как я уже упоминал, кроме Гая Цезаря, никто из ученых людей не приводил этого слова.

{63 Марк Теренций Варрон — см. комм. к Noct. Att., I, 16, 3.}

{64 Fr. 93 Bucheler. Ecdemeticus — конъектура Валена, производящего данное слово от ; соответственно, по его мнению, это сочинение представляло собой некое подобие путеводителя.}

Глава 9

<***>

(1) Юноша всаднического происхождения - родом из Азии, веселого нрава, щедро одаренный и природой, и судьбой, и талантом, и любовью к мусическому искусству - давал обед для друзей и учителей в небольшом пригородном имении, чтобы отметить тот день в году, который был началом его жизни. (2) Пришел тогда с нами на тот же обед ритор Антоний Юлиан {65} - учитель на государственном жалованье, испанец по рождению, человек блистательного красноречия, сведущий в древней литературе. (3) Он, когда закончились кушанья и настало время кубков и речей, пожелал, чтобы пригласили искуснейших певцов и кифаредов обоих полов, которые, как он знал, есть у хозяина. (4) Когда юношей и девушек привели, они исполнили в приятной манере множество стихов Анакреонта и Сапфо (Sapphica), а также некоторые нежные и прелестные любовные элегии новых поэтов. (5) Мы наслаждались, кроме всего прочего, приятнейшими строчками старого Анакреонта, которые я даже записал, чтобы иногда бессонный труд и ночная тревога на короткое время нашли отдых в прелести звуков и мелодии: {66}

{65 Антоний Юлиан — см. комм. к Noct. Att., I, 4, 1.}

{66 Anacreont., 4. Preisendanz. Перевод А. Я. Тыжова. Стих этот, по крайней мере в издании Веста (Iambi et elegi Graeci, ed. . L. West. Vol. 2. Oxford, 1972), не вошел в состав фрагментов собственно Анакреонта. Он издается обычно среди так называемых «Анакреонтических песен»; кроме того, он содержится под номером 48 в 11-й книге «Палатинской антологии».}

(6) Гефест, сребро кующий,

Прошу тебя, не надо

Доспехов мне гоплита.

Что толку мне в сраженьях?

Но сделай кубок полый,

Глубокий, если сможешь.

Изобрази на нем мне

Ни звезды, ни созвездья,

Ни Ориона бури.

Что дело до Плеяд мне,

Что мне до Волопаса?

Изобрази мне лозы

И виноград на лозах;

Вакханок, гроздья рвущих,

И чан вина представь мне,

И виноград давящих с

Красавцем Дионисом

Эрота и Батилла. {67}

{67 Лиэй (?) — «Освободитель», эпитет Диониса. Батилл — красивый юноша родом с Самоса, любимец Анкреонта, неоднократно им воспетый.}

(7) Тогда некоторые греки, бывшие на этом пиру, приятные люди и также весьма сведущие в нашей литературе, стали дразнить и высмеивать ритора Юлиана как совершенного варвара и деревенщину, явившегося из испанской земли, [говоря], что он - лишь крикун и мастер бешеного и сварливого слова, дающий уроки языка, в котором нет наслаждений и изящества Венеры и Музы; они настойчиво спрашивали его, что он думает об Анакреонте и других поэтах этого рода и создавал ли кто-либо из наших поэтов столь плавно льющуюся усладу стихов. "Разве, пожалуй, - говорили они, - чуть-чуть Катулл, а также немножко Кальв. {68} Ибо Левий сочинял запутанные вирши, Гортензий {69} - некрасивые, Цинна {70} - неизящные, Меммий {71} - грубые, и все они вместе - неискусные и нескладные".

{68 Гай Лициний Кальв — см. комм. к Noct. Att., IX, 12, 10.}

{69 Квинт Гортензий, сын великого римского оратора Гортензия (см. комм. к Noct. Att., I, 5, 2) — один из поэтов-неотериков.}

{70 Гай Гельвий Цинна — см. комм. к Noct. Att., IX, 12, 12.}

{71 Гай Меммий (I в. до н. э.) — политический деятель, ценитель поэзии, сам писавший любовные стихи. С 57 г. до н. э. — пропретор Вифинии и Понта, в числе его спутников в Вифинию отправились Катулл и Цинна.}

(8) Тогда [Юлиан], вступаясь за отеческий язык, словно за жертвенники ларов и пенатов, сказал с негодованием и возмущением: "Я, конечно, должен с вами согласиться в том, что в своем великом беспутстве и бесстыдстве вы превосходите Алкиноя {72} и идете впереди как в роскоши одеяний и кушаний, так и в сладости {73} песен. (9) Но чтобы вы не осуждали нас, то есть само имя латинян, как диких и необразованных за [нашу] чуждость Афродите , прошу, позвольте мне покрыть плащом голову, как, говорят, сделал Сократ во время одной не очень скромной речи, {74} послушайте и узнайте, что у нас тоже были поэты любви и служители Венеры прежде тех, кого вы назвали". (10) Откинувшись назад, с закрытой головой, весьма приятным голосом он прочел стихи древнего поэта Валерия Эдитуя, {75} а также Порция Лицина {76} и Квинта Катула, {77} изящнее, утонченнее, элегантнее и прелестнее которых, я полагаю, не найти ничего ни по-гречески, ни по-латыни. (11) Стихи Эдитуя:

{72 Рукописи дают непонятное слово arcinnum. Гертц в соответствии с Горацием (Epist., I, 2, 28) предложил читать Alcinum; Маршалл исправляет на Alcinoum — Алкиной, царь феаков, оказавший радушный прием Одиссею. Гораций в указанном выше отрывке говорит об изнеженных и праздных юношах Алкиноя; видимо, так следует понимать и упреки Юлиана.}

{73 Mollitiis (сладости) — конъектура Гертца; рукописное чтение — multis — не дает удовлетворительного смысла.}

{74 Plat. Phaedr., 237а.}

{75 Валерий Эдитуй (II в. до н. э.) — поэт «кружка Лутация Катула»; приведенные Геллием эпиграммы — все, что дошло из его наследия.}

{76 Порций Лицин — см. комм. к Noct. Att., XVII, 21, 44.}

{77 Квинт Лутаций Катул (ок. 150—87 г. до н. э.) — консул 102 г. до н. э.; в 101 г. до н. э. вместе с Марием одержал при Верцеллах победу над кимврами; когда Марий захватил Рим, Катул стал жертвой его преследований и был вынужден покончить с собой. Активная политическая деятельность не мешала занятиям Катула литературой: он писал прозу и стихи, причем не только на латинском, но и на греческом языке. До нас дошли две его любовные эпиграммы, одну из которых цитирует наш автор.}

Только начну я о том, чего от тебя добиваюсь

Всей неспокойной душой, - молкнут слова на губах.

Сразу пот на груди выступает обильною влагой,

Я цепенею, молчу, силюсь и гибну без слов. {78}

{78 Fr. 1 Morel. Перевод . Л. Гаспарова.}

(12) Также он прибавил и другие его стихи - честное слово, не менее приятные, чем предыдущие:

Что ты мне факел даешь, Филэрот? Не нужен мне факел.

Сердце во мне горит и освещает мне путь.

Сердца не погасить ни самому дикому ветру,

Ни дождю, что льет мутным потоком с небес,

Этот огонь лишь Венера зажгла и Венера потушит:

Больше против него нет побеждающих сил. {79}

{79 Fr. 2 Morel. Перевод . Л. Гаспарова.}

(13) Он прочел также вот эти стихи Порция Лицина:

Вы, пастухи овец и нежных овечьих приплодов,

Вы хотите огня? Так поспешите ко мне!

Я - человек-огонь! Трону пальцем - весь лес загорится,

Все загорятся стада, все, что я вижу, - в огне! {80}

{80 Fr. 6 Morel. Перевод . Л. Гаспарова.}