Чтение онлайн

— Но если там едут не разбойники, так что же это за люди?

— Вечер скажет.

И действительно, едва поезд достиг луговины у брода на реке Дрикке, как сюда же стали прибывать некоторые из тех всадников, которых видел молодой римлянин на западе. Сперва показались гуннские наездники. За ними следовали знатные римляне. А позади тянулись, хотя сравнительно в небольшом числе, тяжело нагруженные повозки.

Максимин и Приск поехали навстречу этому новому поезду.

— Ромул! — воскликнул Максимин, спрыгивая с коня.

— Друг Примут! — удивился Приск, также слезая с коня.

Те последовали их примеру, сошли с коней и пожали им руки.

— А я полагал, ты, Ромул, в Равенне, — сказал Максимин.

— А ты, Примут, почему не у себя в Вируне? — спросил Приск. — Какое дело может быть здесь у префекта Порика?

— А я так думал, что вы оба в Византии, — заметил со своей стороны Ромул, который с виду был немного моложе Максимина.

— Да, а между тем мы встречаемся здесь, в гуннской степи, — вздохнул префект, обладавший мужественной, воинственной наружностью.

— Прежде как было радостно свидеться с своими старыми друзьями, — сетовал Максимин.

— А в нашем свидании, — прервал его Приск, — нет радости! Одна скорбь!

— Я догадываюсь, — заметил префект, — что нам даны одинаковые поручения… и одинаково позорные. Вы ведь посланы к Аттиле просить мира?

— Да, а вы императором Валентинианом с тем же?.. — спросил в свою очередь Максимин.

— Чтобы согласиться на все требования и уплатить дань, какую варвар назначит, — сетовал префект, — она там в повозке. Мы должны добиться мира, во что бы ни стало.

— Неужели? — спросил оратор.

— Да, если бы даже пришлось пожертвовать честью, — с гневом воскликнул Примут, хвастаясь за меч.

— О Максимин, внук Антонинов! — сетовал Ромул.

— Увы, Ромул, победитель вандалов! — воскликнул патриций.

— И вот все мы едем умолять повелителя гуннов! — сказал префект.

— Самого варварского из всех варваров! — добавил Приск.

— У меня есть еще тайное поручение, — начал снова Максимин с гневом, — в случае если золото и все наше смирение не помогут, я должен поставить гунну на вид…

— Что Западную Римскую Империю легче победить и разграбить, чем Византию. Не так ли? — спросил Ромул.

— Напрасный труд! — воскликнул префект, весь вспыхнув. — Нам ведь тоже поручено доказать Аттиле, что вы в Византии гораздо беззащитнее и слабее и при том богаче, чем мы в Равенне!

— О позор, — застонал патриций.

— О горе, — громко сетовал Ромул.

В таких невеселых разговорах достигли они места стоянки. Глубокая скорбь была написана на их лицах и ясно отражалась в их жестах.

Часа два спустя друзья беседовали уже, довольно уютно устроившись в наскоро раскинутой походной палатке. Трава была устлана дорогими коврами. С верха треугольной кожаной палатки спускалась лампада, распространявшая вокруг кроткое сияние. Рабы, прислуживавшие за ужином, удалились. Возлежа на мягких подушках, послы сами разливали по кубкам вино, смешивая его с водой. Сам Эдико наведывался, не нужно ли им чего, и затем вежливо с ними простился. Вигилий лежал в другой палатке, страдая болью в пояснице. Болезнь, а также нерасположение к нему товарищей заставляли его держаться особняком. За ним ухаживал его сын.

— О нашем путешествии, — говорил префект, — почти нечего рассказывать. Наш путь лежал почти все время по римской области и только недавно вступили мы во владение Аттилы. Вскоре по переходе границы, правда, случилось с нами маленькое приключение.

— Густая толпа гуннов, — прервал его comes, — выехала к нам навстречу. Угрожая жестами, размахивая оружием, гунны требовали, чтобы мы остановились.

— Немного спустя, подъехал к нам предводитель отряда, махая обнаженным мечом. — «Аттила гневается — кричал он нам по латыни, — он говорит устами своего раба: не хочет он более видеть послов Валентиниана. Те дары и сокровища, которые вы везете с собой, вы должны выдать. Сюда сейчас же! или… я изрублю вас на месте». И он взмахнул мечом.

— Не сморгнув глазом, — рассказывал Ромул, — взглянул ему в лицо префект и сказал: «Эти дары Аттила получит только из моих рук как дары, из твоих — просто как добычу. Теперь делай, что знаешь, варвар». — «Хорошо, римлянин! — воскликнул гунн, опуская оружие, — ты с честью выдержал испытание. Я донесу об этом господину». — С этими словами он повернул своего коня и умчался на восток.

— Тотчас после этого встретил нас другой отряд гуннов, которым было поручено сопровождать нас к Аттиле. Вот и все. Больше нам нечего рассказывать. Вы — иное дело. Вы уже давно едете по царству гуннов. Расскажи-ка, оратор, как вы путешествовали. Но сначала подлей мне вина — вот мой кубок.

— Наше путешествие, — начал Приск, возвращая другу полный кубок, — отличалось разнообразием. На двадцать первый день прибыли мы в Сардику, находящуюся от Византии на расстоянии только тринадцати дней пути. Так тяжело весит это позорное золото, которое мы везем гуннам на десяти повозках.

— Там, в Сардике, наполовину сожженной гуннами, — продолжал Максимин, — пригласили мы Эдико и других наших спутников в гости на ужин.

— Но, увы, — сетовал оратор, — быков и баранов, которыми мы угощали гостей, пришлось нам взять от них в подарок. Только приготовление ужина было наше…

— Во время ужина произошла ссора. Вигилий, выпил ли он чрез меру старого луканского вина, или это было простое притворство, начал восхвалять Феодосия, утверждая, что он бог, в то время как Аттила просто человек.

В конце концов гунны рассвирепели, и, чтобы усмирить их, — Эдико молчал, — Максимину пришлось раздавать им сирийские одежды и индийские драгоценные каменья. Бог Феодосии дорого обошелся тебе, патриций, дороже, чем он стоит…

— Потом прибыли мы в Нэсс…

— То есть, на то место, где когда-то стоял Нэсс, — поправил Максимина оратор. — Гунны сравняли его с землей.

— Среди развалин базилик блуждали раненые и больные, прося хлеба или смерти. (Здесь же там и сям валялось несколько трупов). Мы раздали несчастным последние имевшиеся у нас запасы хлеба и поехали далее по опустошенной стране, при чем старались держаться подальше от большой дороги, где нельзя было дышать от запаха разлагавшихся трупов, которые во множестве валялись по сторонам дороги. Таким образом окольной дорогой прибыли мы на берега Дуная. Гунны согнали окрестных жителей, которые и помогли нам переправиться через реку. Мне показалось странным это бесчисленное множество судов, собранных здесь гуннами. На наши вопросы по этому поводу гунны отвечали, что Аттила намерен здесь вскоре устроить большую охоту.