Чтение онлайн

– Хотите, оставлю это все вам?
– вкрадчиво поинтересовался я.

Оллэна посидела секунду, чуть отвернувшись. Полупрофиль был хорош, и весьма. На ее шее было хитрое, но, как утверждают историки, знакомое женщинам самых разных миров и эпох, приспособление - красивый кулон из вложенных один в другой шариков. Шарики были с небольшими, не совпадающими отверстиями. Украшение на ночь погружали в ароматную смесь драгоценных масел, и масло проходило внутрь между всеми шариками. На шее от тепла кожи масло разогревалось и крошечными капельками покидало кулон, отдавая аромат. Просто, мило и эффективно.

– Не обижайтесь, - так же нежно продолжал я, но уже не на универсальном, а на языке Мицара.
– Мне необходима небольшая услуга, а я сейчас стал тут слишком заметным.

Оллэна молчала.

– Мне крайне необходимо узнать, в каком продукте синий пепел, - скорбно выводил я свои рулады.
– Оллэна, поверьте, я должен это выяснить.

Не могу объяснить, почему, когда так клянчишь на галантных и сложных языках, вроде языков Энифа и родственного ему мицарского, или, скажем, на геянском французском, получается эффективнее, и… жалобнее.

– Я это вам бесплатно выясню, - сердито буркнула Оллэна на универсале.
– Вы что, принц небольшой планетки, швыряться такими день…жищами?.. я не возьму. Я сама не бедствую, поверьте. А брать такие деньги… это не к добру. Они какие-то… неправильные. И потом, я свой процент уже обозначила.

Я смотрел на дворянку с сочувствием. Трудная ночь, несмотря на великолепную косметику, все же отчетливее раскрыла мне ее возраст.

Оллэна отчего-то сильно переживала.

– Три мужа?

– Пять.

– И все по мицарским обычаям?

– Все.

– Дети?

– Один. Сын. Ему отойдет майорат второго мужа.
– Взгляд Оллэны стал прозрачным. Я вынул начавшее более-менее слушаться тело из мягких недр кресла, подошел и поцеловал ей руку.

– Я заберу фишки и удалю отсюда мою неудобную персону, не беспокойтесь. Прямо сейчас.

Оллэна отвернулась. И не посмотрела на меня даже тогда, когда получасом позже, полностью одетый, я и вправду вышел прочь из ее апартаментов, нагруженный двумя большими пакетами с логотипом казино. Без традиционного поклона. С авоськами было кланяться глупо… и как-то неуместно.

Она вертела в руках фишку, которую я не стал брать из ее пальцев.

Между прочим, на сто кредитов.

…Если она вообразила, что я ей подхожу, это могло стать проблемой.

*

… на Мицаре и на Энифе верят: время от времени происходят встречи, которые нельзя забыть. Которые нельзя проигнорировать. Которые невозможно не заметить.

Жители этих миров верят, что среди всех людей мира есть твоя половинка. Нет, даже так - твои половинки. Это эни, люди, которые тебе идеально подходят.

Эни без сомнений отдадут свою жизнь за твою; они окажутся идеальными коллегами, если вдруг доведется работать вместе; они никогда не перепутают, сколько сахару класть тебе в чай…

И не потому, что они будут изучать тебя, дотошно, как трудную книгу - нет, они подходят к тебе, как кусочек паззла к своему соседу. Просто так случилось. Как подарок. Как дар.

Они попросту тебя чувствуют. До нюансов. Как и ты их.

С ними можно говорить и молчать.

Их внешность, возраст, прежний опыт не имеют никакого значения. Как и твои.

Они могут быть друзьями, или любовниками, или кем-то еще - но никогда не будут посторонними. И расставшись - если уж встретились - ты будешь постоянно ощущать потерю, как будто тебя лишили пальца, ноги, руки или кусочка души.

Встретившись, подходящие люди меняли места проживания, разрушали прежние семьи и до глубокой старости, до смерти, навсегда оставались рядом. На разных условиях.

На любых условиях.

И очень часто умирали в один день.

Если сказка была доброй.

А она нередко бывала злой. Прерогатива древних народов. Особенность законов Сути и Тени, и цивилизаций Круга Королей, следующих Скрытыми путями.

И все же на Энифе и Мицаре верят: лучше встретить и потерять, ощутить и счастье, и боль, чем вовсе не почувствовать, что это такое - подходящий тебе человек.

И не путайте это с любовью. На сложных планетах и чувства сложные.

Любовь идет совсем с другими приправами.

Особые везунчики встречали подходящих людей дважды, и история хранила факт, что изредка бывали и третьи. Но вот если двое подходят кому-то третьему, между собой у них практически никогда ничего не случается. Кроме ненависти.

И еще. Если человек подходит, это не может ощущаться только одной стороной. Надо, чтобы ощущалось непременно обоими.

Во мне нет ни капли крови ни энифян, ни мицарцев, хотя я неплохо знаю их культуру и даже немного смахиваю внешне, особенно если хочу этого. Но я не могу подходить. С иноземцами у них этого не случается. Иноземцев они часто, по большому-то счету, и людьми разумными соглашаются считать с некоторым допуском. Иноземцы не могут быть эни. Это второй человеческий сорт. А может, и третий.

Так что Оллэна горько, безутешно, бессмысленно ошиблась. И не могу утверждать, что мне это было хоть сколько-то приятно.

Такие ошибки оставляют в душе страшные следы.

Я повернулся и просто ушел.

Не ощущая желания вернуться.

И она это видела.

*

…После интересной и продолжительной беседы с владельцем игорной сети, фишки вернулись в оборот казино.

Силу применить они не решились, но попробовали содрать еще какие-то проценты за обналичку (что я категорически отказался оплачивать) и за “повреждение интерьера”. Предъявили разбитое, якобы вручную, пуленепробиваемое и бластерозащитное стекло, служившее перегородкой в покерном зале. Это, бесспорно, раскокал я, была у этих стекол своя слабая сторона; но признаваться немедля не стоило. И потому я спорил.

В ответ мне ехидно показали видеозапись игры и последующего помпезного выдворения меня из заведения. Что же, это и требовалось - я просмотрел всю запись, убедился, что никакого, совсем уж выходящего за рамки приличного, ляпа не допустил. Имитировал должную степень смирения и заплатил за их стекло. Дорогое, как из цельного бриллианта.

Я понял, что владельцы казино меня проверили, пока я очухивался у Оллэны. Что же, их право. Для властей я сам по себе под своим именем проживал в другом летающем Граде. Так что, пробив меня, они не нашли ничего странного, если исключить мня самого, как я есть.