Чтение онлайн

Незримый мог выглядеть как угодно. Хотя двое Незримых, которых я видел в храме на внутреннем парадном мероприятии (и при этом был осведомлен, что это - Незримые), были долговязыми красавцами, ходили слухи, что Незримым, работающим в миру, помогают добиться максимальной неприметности. Незримый мог быть высоким, маленьким, толстым, средним, тощим. Он мог быть любого возраста. Достоверно было известно, что он мужчина. Женщин в Коридорах Рока было предостаточно, но их мало кто видел, да и отношение к ним было особенным. И Путь у них был свой, женский.

Я зловредно ухмыльнулся.

– Конечно, нет никаких шпионов. Шпионы, тайная слежка - это все дорого и слишком… технологично. Если ты Коридорами интересовался, видел же, что они по старинке живут, даже не в каждом монастыре есть электричество. Я рос в таком, где не было.

Это я загнул, но таков был имидж Коридоров. И монастыри им дорожили. Компьютеров по возможности не применяем, электричества боимся, антигравитацию не используем…

– …А про братьев Слушающих ты и на сайте любого монастыря мог бы прочесть.

– Ты убедителен. Даже захотелось эту книжицу перечитать… как ее… Путь и направление… иди в направлении…

– “Направление Идущего, или Воля Рока”. Не тот Коридор, так этот; выведет не туда, так в иную сторону, - сказал я.

– Вот-вот. “Направление Идущего”.

– Ладно. Давай я тебя направлю, чтобы ты уже пошел, наконец, Рок тебя побери. Провожу, и будем спать. Поздно, Джек. Прописные истины дальше буду пересказывать в какое-нибудь другое время, - взмолился я.

Джек вроде застеснялся и начал вставать, и тут в палатку заскреблись…

Я громко спросил:

– Ну кого черт принес?

– Меня, а что?

– Марита?
– Ну что же такое, а?
– Заходи…

– Дама?
– оживился Джек.

– Нет, эйну в тулупе, - съязвил я, и, пропустив Мариту внутрь, проскочил наружу в открытый клапан. Марита посторонилась, и закрыла палатку изнутри.

Как я ни поторапливался со своими делами, взаимосвязанными с чаем дядюшки Ашо, а по возвращении Марита и Джек уже сидели друг напротив друга и бодро о чем-то беседовали. Я чуть не взвыл, повалился на лежанку и уткнулся лицом в постель, отвернувшись от незваных гостей.

Марита заботливо меня укрыла. Прямо в комбинезоне…

– Ты спи, спи. Мы еще по чайку хлопнем, и тоже бай.

Пустой Коридор. Джек, явно отоспавшийся за время непогоды, никуда больше не собирался.

Хлопца можно было понять, - в городах под куполами девушек всегда было в разы меньше, чем мужчин. Там срабатывал архаичный, так называемый “военный ген”, который заставлял женщин в трудные годы рожать больше мальчишек, защитников и бойцов. Эта статистика давно не была тайной - никакие комфортабельные условия, никакие научные ухищрения не могли убедить некие внутренние уровни физиологии Хомо Сапиенс в том, что на крупных космических базах, в городах под куполами и иных искусственных средах обитания, безопасно. Что там “не война”, и можно вынашивать и рожать девочек - хрупких, нежных, незаменимых. Поэтому “один к пяти” - это еще считалось очень хорошей пропорцией…

Как следствие такой демографии, многие защитники и бойцы со временем становились гомосексуалистами, убежденными или вынужденными. Однополая культура в городах под куполами альянса Гранатовый Браслет была очень мощной, узаконенной, всеми признанной, совершенно банальной и не дискутируемой. Есть - и есть. В отличие, скажем, от Авроры, которая к этому вопросу относилась по-военному четко: нет - и не будет.

Любопытно, что совершенно нетерпимое отношение к однополой любви практиковалось и на Афине, главной из планет-метрополий Гранатового Браслета, которая когда-то и начала там строить первые города под куполами из-за собственной предельной перенаселенности.

Словом, Джек попал из своего искусственного города под куполом в искусственный мирок суровых парней, где женщин было еще меньше.

И вдруг - Марита!

И тем не менее, я был рад бросить бразды управления ситуацией в крепкие руки Анджелы. В тишине, безусловно, спать предпочтительнее; но лучше спать под тихий бубнеж и периодические вспышки приглушенного смеха, чем не спать вовсе или валяться в наркотической отключке.

Встав часа через полтора, я полез на улицу, потому что в такой плотной компании отлить в биотуалет не представлялось никакой возможности.

Марита, хитрюжка, была в курсе кое-каких моих личных секретов. Она заварила травки Ашо второй раз, и поделила настой поровну. Я буркнул что-то про возможность аллергии, и снова рухнул без сил на лежанку. И мгновенно вырубился.

Сны посетили. Даже цветные.

***

…Жарко. Солнце печет спину через тонкую рубашонку. Я сижу верхом на ноге изящного господина, который волшебным образом оказался моим дедом. Нога покачивается - и поверьте, нет на свете аттракциона лучше.

Я вижу и вторую пару ног, - это ноги отца. Но если дед обут в высокие ботфорты, к которым он пристрастился на Мицаре, то камуфляжка отца заправлена в тяжелые шнурованные ботинки.

И если каблуки на обуви деда мне всегда казались попросту данью моде, то отец явно старался толстыми подошвами добавить себе росту.

Но тогда я о таких вещах не думал. Понимание пришло позже. Восхищение дедом и любовь к отцу. Первый относился ко мне снисходительно-доброжелательно, с откровенно симпатией; второй же от меня шарахался. Так было. И так осталось по сей день.

А тогда, тогда - я впервые попал во Дворец в Песках, или Лабиринт у Озера. В место, которое очень постаралось, но так и нее стало моим домом.

– …Что тебе стоит? Ты любишь возиться с малышами.

– Люблю, тем более этот малыш того стоит, он определенно в меня, - нежно говорит дед, - но видишь ли, у меня есть некоторые планы вне планеты. А с собой я взять его, прости, не могу. Но что за беда, - поручим его Никому и Ашо, воспитают в лучшем виде. А если хочешь, перешлем его Дане на Аврору.

– Дане только моего пацана не хватало, - ворчит отец.
– Она воспитает, да, мало не покажется. Может, лучше Таис и этому бездельнику с Мицара, которого ты пригрел, пристроим?

– А мама скоро приедет?
– наивно, как любой ребенок, спрашиваю я, сообразив, что, как-никак, речь идет о моей судьбе.

Затихают.

Отец не набрался смелости ответить.

Он так и не рассказал, что же тогда произошло. Как получилось, что он, великолепный пилот, знающий планету как свои пять пальцев, вылетел из дальнего селения вместе с напуганной молодой женщиной, которая когда-то немного развлекла его, и спящим ребенком в одеяле, а прилетел в Лабиринт уже только с ребенком. Без женщины.