Чтение онлайн

Все это я выяснил, просто сидя рядом с Джеком в постепенно наполняющемся модуле, и слушая разговоры рассаживающихся и встающих вокруг людей. Среди туристов было несколько женщин, но все какие-то истертые, не цепляющие глаз. Зато, - зато так подробно беседующие!..

Гостиница была выстроена в Приме - по наблюдениям, это была одна из наименее опасных зон Грезы. И разрушало ее всего два раза. В ней был бассейн, небольшой центр красоты, крытые фильтрующими навесами отапливаемые солярии, спортивный зал…

Словом, я был ошарашен намного больше, чем Градом Фортуны или золотой лихорадкой. Силен все-таки обыватель: не мытьем, так катаньем. Встать в забой кишка тонка, но как же лихо будет звучать фраза “Да, я провел отпуск на Планете Грезе, прямо рядом с Чертовой Туманностью; ничего интересного; впрочем, это браслетик для жены я там добыл собственноручно”…

С ума сойти.

Кстати, я не заметил среди пассажиров ни одного иномирянина. Мое отношение к собственному разумному виду снова совершило курбет.

И тут среди самого разного рода теплой одежды мелькнул краешек уже знакомого мехового одеяния. Пригляделся - точно, Марита! В своей клочковатой шубке.

Марита кивнула мне от противоположного борта, подошла. Я сказал, глядя на Мариту:

– Пустышка.

Она ответила:

– Ни разу, - и протянула мне клочок пластика, который до этого, согревая, сжимала в кулаке. Я развернул: на нем было три имени и одно название. Еще до того, как я толком прочитал написанное, пластик начал съеживаться, а затем распался, истлел и улетел по ветру тонкими тающими лоскутками.

Джек, оторвавшись от созерцания красот Примы, поздоровался с Маритой, и они ушли от меня на другой борт. Я уступил сидячее место мужчине старше себя, и встал рядом, опершись о край поручня локтями.

Повернувшись к парочке спиной.

Да, не пустышка. В таком случае - не может быть пустышкой. За артефактом летели такие серьезные дяди, что впору было попроситься на горшок и затем бодро отправиться в песочницу с совочком и лопаточкой. В списке ошибки были исключены - не доверять нашему аналитическому отделу и разведке не было причин. Мы все-таки Контора.

Ладно. Дяди дядями, а артефакт возьму я. Смиренно, по воле Рока.

…Мужчина, севший на мое место, с интересом на меня смотрел. Снизу вверх. Не люблю такие расклады.

Я чуть раздраженно отодвинулся. Мужчина засмущался, начал прочищать нос клетчатым платком. Но, если так можно выразиться, не отстал. Встал и занял место у поручня, рядом со мной.

– Здесь будет дуть, в-вероятно, - доброжелательно сказал он.

– Можно пойти вниз, - боюсь, я был не слишком любезен.
– В трюме достаточно мест, чтобы всех рассадить, так пилот объявил.

– О, я слышал. Но пока я не слишком замерз, хотел постоять тут. Как в-вы полагаете, маску стоит на-надеть?

– Я думаю, когда полетим - да, непременно. Или спуститься вниз.

– Говорят, отсюда о-обзор лучше…

– А вы, собственно, зачем на Грезе?
– грубовато спросил я.

– Желал встретить свой д-день рождения в этом секторе космоса, - смиренно ответил мой собеседник. Он отвлекал меня от Мариты и Джека, которые теперь были едва видны у противоположного борта. Они еще и сели - я замечал только головы, точнее, шапки.

– Зачем? Для галочки?

– Нет, - новый знакомец все еще не рассердился на мою нелюбезность.
– Желал изменить свою судьбу, если т-так можно выразиться. Боб П-пирр.

– Крис Блейк.
– Я автоматически представился, а мозг заработал как-то помимо моего участия. Боб Пирр. Я откуда-то помнил, что он геянин и какая-то публичная, в общем и целом, фигура.

– Вы меня узнали?
– удивился Боб.
– Я н-не так уж и популярен…

Посадка на модуль завершалась; объявили, что сейчас будет горячий чай, и мы отправимся.

Одновременно я заметил зловещие, перламутрово-золотящиеся облачка - на Грезе их считали предвестником ненастья особого рода, слота.

– Не то чтобы узнал… - я рылся в ошметках памяти, в каких-то картинках…

Для работы мне этот Боб нужен не был, иначе я бы уже вспомнил его полное досье, а вот для чего?..

– Ну, я же давно не публикуюсь, - скромно сказал Пирр.
– А вы слишком юны, чтобы помнить…

Юн?.. Я?..

Писатель? Поэт, упаси Коридор? Ах, да!…

***

…Я стою навытяжку перед командором Вороном. Серо-серебристая форма “хамелеон” без опознавательных знаков. Портупея с кортиком. На планете огнестрельное, лазерное, импульсное и силовое оружие запрещено, но холодное оружие для аврорианина - святое, и поэтому кортики разрешены во всех родах войск.

Командор хмурится.

Начальник школы сидит на подоконнике, и делает вид, что разговор его не касается.

Едва я вошел в эту комнату, как понял, - турнут. Не когда-нибудь, а прямо сейчас, на второй день после того, как я окончил двухлетнюю офицерскую стажировку. За что?..

Любой имеет право на ошибку. У нас таких вытягивали… один Чеддрик Фэй чего стоит; дезертирство, но ведь потом восстановили!..

Генерал Саш, а “в миру” Александр Шумилин, занял позицию за столом. Перед ним относительно тонкая папочка, мое личное дело. Понятно, коршуны собрались клевать мою печень.

Нет, наверное, не коршуны.

Скала, леопард и волк.

Некстати вспомнилось, что Шумилин вроде как католик, по крайней мере, его в неслужебное время кто-то видел с крестиком. В Коридорах очень много рассказывали о других конфессиях, учили уважать чужую веру и изымать из нее лучшее, на пользу Коридоров и по воле Рока. Не так уж важно, во что верить; не тот Коридор, так этот.

Но важно, если ты уже во что-то веришь.

– Крис, - сказал Ворон, - вы завершили стажировку, и теперь я хочу с вами побеседовать.

Крис?..

Но мое служебное прозвище Стаф.

Так всегда: тут и Снег, и Шумилин, который два года был моим куратором, а говорит Ворон. Командор никогда не прятался за чужие спины. Понятно, чья инициатива меня вышибить.

Ильм изучает интереснейший белый потолок своего кабинета.

А ведь когда-то именно он дрогнул, взял меня.

– Я не удовлетворен вашими результатами, - продолжал Ворон.
– Меня настораживает ваш психологический портрет. Нюансы, натяжки, уточнения, детали. Но их достаточно, Крис, чтобы рекомендовать вам прекратить службу в “Ирбисе”.