Чтение онлайн

Марк вздохнул, потирая виски, и кивнул на ящики, приглашая нас сесть.

Я остался стоять, но команда расселась, сохраняя бдительность.

Катя опустила острие кинжалов в пол, но её взгляд шарил по углам.

Юки прислонился к стене, его мечи были убраны, но руки лежали на рукоятях.

Дэвид, как обычно, стоял в стороне, подбрасывая топор и всем своим видом показывая, что ему плевать на происходящее.

— Перестань, — резко бросил ему я, на что одиночка хмыкнул и повторил позу Юки у стены, но оружие убрал.

Марк сглотнул, его пальцы впились в ладони, оставляя красные следы. Глаза, покрасневшие от усталости, смотрели куда-то в пустоту, словно он заново переживал тот день.

— Я был в мастерской, — начал он, стараясь держать себя в руках. — Радио на столе хрипело, ведущий орал про толпу на площади. Сначала подумал, что это розыгрыш, но его голос… он надрывался, захлёбывался, будто его душили, знаете. Я панику чувствовал даже через радио! Он кричал, что люди рвут друг друга зубами. Подумал, что это розыгрыш какой-то глупый, выключил радио, но тишина стала хуже. С улицы тогда услышал рёв — не человеческий, не звериный, а… какой-то другой, не знаю, как объяснить. Я открыл дверь, чтобы посмотреть. Сосед, Дэвид, бежал по улице.

— Ты что ли? — ехидно кивнула Катя в сторону одиночки. Он лишь злобно оскалился, а Марк продолжал:

— За ним гналась тварь. Серая, сгорбленная, с когтями, длинными такими. Она догнала его в два прыжка. Я видел, как когти вошли ему в спину, как кровь брызнула на стену, как он закричал — так, что у меня до сих пор уши звенят. Тварь разорвала его, как тряпку! Кишки на асфальт вывалились, бррр. А мразь эта, она… она повернулась ко мне, будто чувствовала. Я успел — захлопнул дверь и забаррикадировал её верстаком, ящиками, всем, что попалось под руку. Слышал, как она скребёт когтями по металлу, как воет. Я сидел в темноте с отвёрткой в руках, дрожал, как баба и молился, чтобы она не вошла. Не знаю, сколько просидел — очень долго.

— Это был первый день, — сказал я тихо. — А что творилось на улицах? Кто-то видел, как всё разворачивалось?

Женщина, державшая подростка за руку, подняла взгляд и заговорила.

— Я видела. Я была в офисе, на десятом этаже. Сотни криков. Улица внизу горела. И машины горели, а люди бежали, падали, их топтали — настоящий хаос. А потом… — она замолчала, её пальцы впились в руку сына, оставляя белые пятна на коже. — Демоны не бежали, они шли медленно. Знаете, будто понимали, что никто не уйдёт. Один мужик пытался отбиться монтировкой, бил изо всех сил, но тварь схватила его за голову и раздавила. Одна женщина с ребёнком бежала, но тварь прыгнула, вцепилась в неё, разорвала горло, а ребёнок… он просто стоял и кричал, пока другое существо не утащило его в темноту. Я выбралась через пожарную лестницу, когда всё затихло. Бежала, пока не нашла сына. До сих пор не знаю, как мы выжили. Просто повезло.

Олеся кивнула.

— Ну, допустим, первые дни был ад. А потом? Что дальше? Они просто так и бродили? Не видели ли вы, как появлялись новые существа?

К моему удивлению, ответил подросток, сидевший рядом с матерью. голос оказался твёрдым:

— Нет, как появились новые, никто из нас не знает. Но твари рыскали повсюду, некоторые жрали тела. Армия и полиция пытались сдержать их, но… — парень махнул рукой. — В общем, страна пала за первую неделю.

Катя задумчиво спросила:

— Как вы вообще нашли друг друга? Как собрались здесь?

Коренастый мужчина с дробовиком, один из тех, кто выглядел бойцом, ответил:

— Я их собрал. После первого дня прятался в кабине крана, можно сказать пронесло. Потом нашёл склад с оружием в полицейском участке. Там уже не было копов — только кровь и куски тел. Взял дробовик, патроны, гранаты. Осторожно рыскал по городу, искал еду, когда наткнулся на Марка. Потом нашли её, — он кивнул на женщину, — с сыном в канализации. От них дерьмом ещё пару дней разило. Других подбирали по пути: кто в подвалах, кто в развалинах. Одному не выжить никак! Нужно было объединяться. Пули этих гадов слабо берут. Мы держимся группой, делим всё: еду, патроны, дежурства. Только так и выжили. Если бы не это, нас бы уже сожрали. Это место чудом нашли, тут и обосновались.

Юки, стоявший у стены, вдруг вскинул голову, его глаза сузились, впившись в рассказчика, будто тот сказал что-то важное.

Я кивнул, оглядывая подвал. На ящиках лежали автоматы, несколько гранат, пара снайперских винтовок с потёртыми прикладами. Оружие выглядело ухоженным — эти люди знали, как за ним следить. Хорошо, что мы не взяли орков с собой — их вид мог бы спровоцировать панику, и кто знает, что могло бы случиться.

Вместо этого я достал из инвентаря с десяток наших сухпайков, сложив их на ящик. Выжившие уставились на это, их глаза расширились — магия инвентаря была для них чем-то за гранью понимания.

— Это вам, — сказал я спокойным голосом. — Немного, но поможет продержаться.

— Спасибо, — выдавил Марк, его голос дрогнул. — Вы… вы правда сможете остановить всё это?

К нам подошёл подросток, тот самый, что держался за руку матери. Его глаза горели любопытством, смешанным с решимостью, несмотря на грязь на лице и рваную куртку.

— Вы можете остановить этот хаос? — спросил он, глядя мне в глаза. — Правда?

Я пожал плечами, стараясь говорить честно:

— Мы здесь за этим. Но пустых обещаний не даю. Мы сделаем всё, что в наших силах.

Он кивнул и улыбнулся. Я заметил, как остальные выжившие переглянулись, их лица озарились слабой улыбкой. Даже те, кто держал оружие, чуть расслабили плечи.

Один из них, худой мужчина с сединой, шагнул вперёд:

— Если нужна помощь, я с вами. Я умею стрелять, знаю город. Мы не такие, как вы, но…

— Нет, — перебил я, качнув головой. — Вы не того уровня. Оставайтесь здесь, держите оборону. Мы разберёмся.

Он нахмурился, но кивнул, отступив назад. Я заметил, как двое детей, лет десяти, сидевших в углу, перешёптывались, их глаза блестели от восторга. Видимо это они смотрели с Марком как мы расправлялись с демонами на парковке. Один из них, худенький мальчишка с растрёпанной чёлкой, вдруг спросил звонким голосом:

— Как вы стали такими сильными? Мы тоже хотим! Как это сделать?

Я посмотрел на них, чувствуя укол в груди. Их глаза горели завистью и решимостью, несмотря на весь этот ад вокруг. Они не были сломлены, в отличие от многих взрослых. Но они не могли попасть в Авалон, не было ядра, не было системы, которая дала бы им силу.

По крайней мере сейчас. Ведь мы как-то встречали дранира. Когда начался захват их планеты, Авалон призвал ту расу. Кто знает, может и у этих людей будет шанс?

— Сила приходит с опытом, — сказал я уклончиво. — Ваш рост силы сейчас — выжить. Оставайтесь с Марком, слушайте его.

Мальчишка замешкался, губы дрогнули, будто он хотел спросить ещё что-то, но передумал, улыбнулся и кивнул. Я улыбнулся в ответ, абстрагируясь от ситуации.

Эти люди заслуживали шанса, но Авалон не звал их. Почему? Я не знал. Только сейчас я, пожалуй, всерьёз подумал о том, как нам всем повезло.

Катя вдруг тронула меня за плечо и кивнула в угол, где сидел парень лет двадцати. Он сильно выделялся — на нём был какой-то модный молодежный и дорогой костюм, удивительно, но он сохранил свой «лоск» даже спустя несколько дней Апокалипсиса. Но в отличие от костюма, сам он выглядел сломленным: бледный, с впалыми щеками, его глаза были пустыми, устремлёнными в стену. Он не реагировал на происходящее, его руки безвольно лежали на коленях.