Чтение онлайн

— Григорий, это кто такой? — открыв глаза, повернулся Воропаев-старший к седому консультанту, показав на меня толстым мясистым пальцем.

— Алексеев Аксель Александрович, тридцать семь полных лет, — консультант Григорий открыл бумажную папку, но заговорил даже не глядя в документы. — Гражданский статус второй зеленой категории потерян восемь лет назад после развода с женой, на тот момент Алексеев А. А. находился в следственном изоляторе, куда был заключен под стражу по обвинению по статье сто тридцать четыре УК РФ. Из СИЗО Алексеев А. А. вышел, подписав корпоративный контракт с Военным министерством и убыл для прохождения службы в Тихоокеанский регион…

Консультант Григорий чеканил слова механически и без эмоций, но при упоминании корпоративного контракта все же глянул на меня неприязненно. Ну точно бывший кадровый офицер, по возрасту скорее всего полковник — выкинутый на гражданку после реформы, когда в России у каждой экономической зоны появились свои корпоративные военные компании и в армии прошла масштабная волна сокращений.

— … Два месяца назад Алексеев А. А. был уволен с военно-корпоративной службы по истечении срока третьего контракта, по прибытии в Россию домой на Дальний Восток не вернулся, зарегистрировался налоговым резидентом в Московской экономической зоне. С бывшей женой никаких отношений не поддерживает, — закрыл Григорий папку, в которую даже не взглянул ни разу.

— Кать, это что за статья? — тут же спросил мажор-наследник девушку в очках.

— Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, — моментально отреагировала хищная и ледяная на вид девушка. Точно юрист работающая в интересах семьи, не ошибся я в ее статусе.

— Ты педофил что ли?! — возбудился мажор, глядя на меня с возмущенным презрением.

— По мнению вашего отца я подходящий кандидат для охраны Дарьи, — кивнул я Воропаеву-младшему. Мажор смысл не сразу понял, но парой секунд позже заметно приуныл — догадавшись что целился в меня, а зацепил совсем другого человека уважаемого.

Уголок губ ледяной королевы чуть-чуть приподнялся в улыбке. Нав ерняка постоянно приходится доказывать свой профессионализм и сталкиваться с пренебрежительным отношением мажора, так что столь серьезный его факап ей явно как бальзам на душу.

— Тебя оклеветала племянница, которую подговорила сестра твоей жены. Почему она это сделала? — пока я рассматривал холеную ледяную королеву и покрасневшего от злости наследника, Воропаев-старший тяжелый немигающий взгляд от меня так и не отводил.

— Я не хотел бы обсуждать эту тему.

— Екатерина Дмитриевна? — повернулся Бульдог к ледяной королеве.

Я отметил что он, в отличие от наследника, обращается к юристу по имени-отчеству, прямо показатель. Был бы мажор поумнее, обратил бы тоже на это внимание и не называл бы ее «Катей» пренебрежительно.

— Господин Алексеев узнал, что забрал из роддома не своего ребенка и изъявил желание инициировать бракоразводный процесс с разделом имущества. Опережая события, сестра супруги господина Алексеева обратилась в полицию с заявлением о его домогательствах к своей двенадцатилетней дочери. Господина Алексеева сразу посадили в клетку, но в ходе затянувшегося следствия была начата информационная кампания в его поддержку, дело приобрело широкий общественный резонанс. Вскоре в сознательном оговоре призналась и сама племянница господина Алексеева, записав разоблачающее видеообращение с извинениями.

— Но ты не стал подавать встречный иск о клевете и сбежал наемником к корпоратам, — Воропаев-старший по-прежнему смотрел на меня тяжелым взглядом не мигая. — Почему?

— Я не хотел бы обсуждать эту тему.

— Понимаю, месть надо подавать холодной, — кивнул Бульдог, вдруг показав крупные желтые зубы в улыбке.

На самом деле, месть уже свершилась — жена, несмотря на красивую картинку в профиле соцсети, живет сейчас очень так себе, а сам я уже давно отпустил эту тему. Не последним в моем мотиве свалить и обо всем забыть было неугасаемое внимание к процессу, тем более событие на федеральный уровень вышло и меня в городе каждая собака узнавала.

— Вот только если ты не согласишься на мое предложение, я сам тебя уничтожу и не будет у тебя никакого наслаждения местью, — неожиданно прямо и без обиняков заявил Бульдог.

— В свете сказанного о моей высокой совместимости и важности для метаверса это не добавит вам политических очков, Кирилл… — понял я вдруг что забыл отчество, а Нестеров говорил же.

«Иванович!» — вдруг беззвучно, но отчетливо шевеля губами обращаясь ко мне произнесли сразу двое — юрист и светловолосая мать Дарьи, которая с самого начала разговора не отрывала от меня взгляд.

— … Иванович, — закончил я.

— Ты совсем ах… — вскидываясь начал было мажор.

— Олег! — резким окликом осадил наследника Воропаев-старший и перевел взгляд на меня. — Я слишком много тебе рассказал, так что ни у тебя, ни у меня просто нет выбора. Или ты соглашаешься, или… — Бульдог развел руками и воспроизвел губами короткий звук, подразумевающий лопнувший шарик.

— У меня есть свой вариант.

— Говори.

— Есть такой социальный капитал, называется доверие. В отношениях с Дарьей ваша семья его потеряла. Потеряю его и я, потому что так или иначе она о моем тайном задании узнает, что сразу вычеркнет меня из списка ее общения, а ситуацию для вас еще более усугубит. Я могу хоть сегодня встретиться с Дарьей, честно рассказать о полученном предложении и попробовать стать ее защитником без обмана, применив по максимуму свое умение убеждать.

— То есть ты будешь ее шантажировать тем, что в случае отказа я тебя уничтожу.

Да, пусть Бульдог Иванович в общении крайне колюч и неприятен, но в сообразительности ему не откажешь. Сразу суть выхватывает, причем так резко как будто кость хватает.

— Это будет второй уровень аргументации, — не стал я отрицать. — Сначала я все же попробую объяснить Дарье, что здесь за нее по-настоящему переживают. Мама плачет ночами, старший брат волнуется круглосуточно, первый советник вместо того чтобы делом заниматься ищет телохранителей-шпионов, одна из лучших юристов Москвы копается в моем грязном белье, а отец сжигает нервы и теряет годы жизни, вместо того чтобы преумножать капиталы семьи и величие страны.

Старшую женщину я не упомянул, и не посмотрел на нее. Судя по выражению лица, за Дарью она совершенно не переживает. Да и старший брат-наследник свою сестру от другой мамы определенно не любит до безумия, здесь родственный интерес только у главы семьи и его молодой жены. Или любовницы, уж не знаю кто она ему официально. Кстати, судя по выражению лица ледяной королевы — уголок губ Екатерины Дмитриевны вновь дрогнул в намеке на улыбку, с сарказмом в отношении «старшего брата» я угадал.

— Хорошо, я согласен, — принял решение Воропаев-старший.

— Планируемую оплату на три умножьте.

— Ты ничего не попутал, Аксель Алексеевич? — теперь глава семьи уже не выдержал. Одновременно возмутился мажор, но он был более груб в определениях, снова взвившись с места, вот ему не сидится-то спокойно.

— Аксель Александрович, но не суть, — обратился я к Воропаеву-старшему. — Сейчас объясню. Сначала, Кирилл Иванович, я тратил годы жизни на учебу ради будущей хорошей работы. Потом тратил свои годы на работу ради преумножения личного благосостояния и фундамента для создания семьи. Потом тратил свои годы и здоровье на защиту интересов государства через проекцию силы нашими госкорпорациями. И сейчас, когда у меня впервые появилась личная свобода, время и немного лишних денег, я наконец-то планировал пожить лучшей жизнью для себя. Но вынужден снова забыть об этом, чтобы стать телохранителем взбалмошной девчонки, у которой между прочим хватило духу послать вас всех нахер и уйти в никуда без денег, устроившись простой официанткой.