Чтение онлайн

Надел, удивившись почти невесомой легкости, потерпел две секунды сканирование сетчатки глаза, голосом подтвердил согласие на соединение. Мгновение невесомости, сменившееся легким приступом тошноты, и перед глазами возникло стандартное пространство входа. Врата рая и ада как его называли — слева арка темной темы, черно-белая и для меня неактивная, справа почти белая, с лучистым светом в проеме. К ней и потянулся указательным пальцем — в этом шлеме никаких палок-помогаек не нужно, он движения сканирует.

Мгновение и я оказался в личном пространстве — круглая комната без окон, но с семью арочными дверьми, проемы в которых заложены красным кирпичом. Над каждым надпись: «Не выходи из комнаты!» Было бы еще куда из нее выходить — подумал я в первый раз увидев это, но сейчас надпись шуткой совсем не показалась.

Сделал плавное движение рукой, раскрывая ладонь на манер электронной книжки — на первичном инструктаже научился. Мгновенно перед взором воспарило больше двадцати иконок приложений. Самая большая Госуслуги, над ней неактивный личный аккаунт-менеджер, он же фамильяр, у меня пока не настроен. Остальное не такое броское — с одной стороны список рекомендованных программ, с другой популярное и рекомендуемое. В общем, официальный раздел сети, именуемый ныне Чебурнетом.

Здесь пока даже ничего не настраивал под себя — едва зарегистрировавшись в метаверсе недавно, сразу отправился в официальное приложение для знакомств. Смахнув в сторону висящее ближе всех парящее окошко, обрамленное сердечками — спасибо, познакомился уже, открыл настройки профиля.

Перед глазами появилось ростовое изображение моей фигуры, облаченной в комплект одежды корпоративного военного специалиста, доступный для меня согласно подтвержденному гражданскому статусу. Нижнее белье, носки, ботинки, карго-штаны и тактическая рубашка — все указано и разнесено по сторонам от трехмерной модели пиктограммами. Школьникам и студентам, как слышал, доступна форма учебных заведений, госслужащим деловые костюмы и гражданские мундиры, а обычным гражданам бесплатно предлагаются усредненный вариант уличной моды на выбор, так что свой бесплатный костюм получает любой. Дальше виртуальные предметы одежды можно докупать, чем я сейчас и занялся — не теряя времени открыв национальный маркетплейс. Выбрал в меню головные уборы, перешел в кепки, посмотрел цену.

— Сколько?! — не удержался я от восклицания вслух.

Нет, я слышал конечно краем уха, что люди немалые деньги тратят на изменение аватаров, но я просто не мог предположить, насколько здесь все дорого! Кепка, которую я себе покупал для жаркого и влажного климата и так по оверпрайзу — за четыре золотых рубля, здесь четыреста стоит! Это, между прочим, мой недавний двухмесячный оклад без премий!

— Я балдею, дорогая редакция, — выразил я возмущение наценкой в тысячу процентов, а потом закинул в корзину обычную кепку за семьдесят, повязку-бафф за пятьдесят рублей (она в магазине пятьдесят сраных копеек стоит, алло!) и солнечные очки за двести — тактические за девятьсот просто не смог, у меня машина дешевле стоила.

Всего вышло триста двадцать цифровых золотых рублей, на эти деньги можно целый шкаф одежды скупить в реальном мире. Когда нажал на кнопку оплаты, мгновенно появилась вереница наслоившихся друг на друга подтверждений каждой покупки. Кроме того, мелькнули списком предупреждения, что все приобретенные вещи являются аксессуарами, а не привязанным к учетной записи предметами одежды и могут быть утеряны.

Теперь дело за оружием — но открыв один за другим два раздела, только головой покачал, не найдя слов. У меня есть лицензия, и по социальному статусу я могу приобрести гражданское оружие, но в метаверсе просто не могу себе этого позволить: у меня денег на счету не хватит. Пистолет Лебедева за восемь тысяч — это ж квартиру можно купить! Пусть на окраине Московской экономической зоны где-нибудь в Тамбове или Пензе, но тем не менее.

Закрыв раздел с оружием, зашел на площадку с товарами строительных магазинов. Семь секунд и потраченные восемьдесят рублей, после чего моими стали предметы «Нож общего назначения» с обрезиненной рукоятью в пластиковых ножнах и «Топор-колун Вихрь» с метровой фибергласовой ручкой и двухкилограммовым бойком, узким как у средневекового чекана.

Сразу же после подтверждения вновь появился список системных сообщений — оповещающих, помимо возможности утери, что для переноски купленного предмета «Топор-колун» может понадобиться рюкзак. Тут же система поиска предложила с десяток «подходящих» вариантов, среди которых я выбрал небольшой городской рюкзак, в который по виду хорошо если только ноутбук залезет. Но уже слышал краем уха о реализованной в метаверсе концепции пространственных карманов, так что еще двести рублей как с куста, средний месячный заработок. Зато вместимость рюкзака такова, что там поместится шесть подобных топоров, приветливо сообщила мне система помощи покупателю. Зачем мне только шесть топоров в рюкзаке? — удивился я сам себе, глядя на подтверждение покупки.

Все, пошиковал и можно возвращаться в реальный мир — оборвал я связь с метавселенной, снимая шлем. Нестеров все пытался оживить машину, но программное обеспечение не поддавалось — сказано карантин, значит карантин. Вот потому что заранее надо было думать и прошивку ломаную накатить дополнительно и не пришлось бы сейчас беспомощно тыкать в неактивные кнопки.

— Пойдем, — отвлекая от бесплодных попыток, хлопнул я по плечу парня и вышел на улицу.

По левым полосам магистрали проносились легковые машины, их останавливаться принудительно не заставили. Скорее всего едут с указанием покинуть район или вернуться домой, если проживают на территории карантина, а вот все беспилотные и ведомственные автомобили остановили. И еще когда мы приземлялись, среди прижавшихся к обочине я заметил нечто из раздела «то, что доктор прописал», куда сейчас направился быстрым шагом. Полминуты, и мы с Петром подошли к приткнувшемуся за длинным автопоездом эвакуатору, на котором ремнями было притянуто четыре забрызганных грязью кроссовых мотоцикла. Рядом с кабиной маячил сотрудник в униформе московской дорожной инспекции.

— Здравствуйте, — подошел я, приветливо подняв руку. — Мне нужен один из ваших мотоциклов. Вот этот на ходу? — показал я на знакомую технику завода имени Дегтярева.

— Вроде на ходу, — пожал плечами инспектор. — Только я вам его не отдам.

— Отлично, — улыбнулся я и показал на Нестерова. — Вот мой офицер сопровождения, у него есть все необходимые полномочия и связи, чтобы задним числом решить вопрос изъятия.

— Охотно верю, но все равно не отдам, потому что…

— Вы сейчас отдаете мне мотоцикл и мой коллега в благодарность выбивает вам компенсацию, премию и поощрение на работе, поверьте, ресурса у него хватит. Видели белую лайбу? — Аурус наш инспектор точно видел, он как раз на нас смотрел, когда мы приземлялись. — Это наша. Если же вдруг компенсации не случится, вы можете подать заявление в полицию, рассказав, что действовали по принуждению, так как в случае отказа мой коллега обещал выбить вам все зубы. Как вам варианты?

— Прямо все зубы? — удивился инспектор, глянув на не менее удивленного Петра.

— Ограничимся передними, мы все же очень спешим. Пишите же угрозы на камеру? — показал я видеорегистратор на куртке.

— Нет.

— Включите, запишите. Сейчас Петр вам угрожать начнет.

— Давайте снимать, — вздохнул инспектор, поворачиваясь к эвакуатору и пояснил, показав на висящую на груди камеру: — Как карантин включили, так все выключилось. Надеюсь мне поверят на слово.

Втроем быстро сняли мотоцикл с эвакуатора, потом покряхтели перетаскивая его через ограждение трассы, потом Петр рассказал мне про расположение коттеджа Эрики относительно въездных ворот в поселок, а инспектор объяснил как лучше добраться до Темной горы, мне ведь еще Ленинградское шоссе пересекать надо. Поблагодарив, я повернулся к сопровождающему.

— Так, Нестеров! Если шушлайка твоя все же взлетит, в сторону света сам не лезь ни в коем случае, связывайся с семьей, объясняй ситуацию. Но если яркость исчезнет, дуй к нужному коттеджу быстрее ветра. Все, я погнал.

Дегтяревец завелся с полтычка, загремев громкой трещоткой шестикубового мотора. Выкрутив ручку газа, я резво рванул с места, выбрасывая из-под заднего колеса комья мягкой земли. Первомай — весна уже вступила в свои права, но трава на полях еще не пошла в рост, так что катилось хорошо. Руль упруго бился в руках, подошвы модных ботинках елозили по подножкам, заднее колесо изредка уезжало в легкие заносы — дожди недавно были, земля мокрая, только комья грязи с дерном по сторонам. Мечта, а не поездка. Сейчас для полного счастья только упасть, кости переломать и в больничку на месяц — книжки читать, попивая компот из сухофруктов.

Ненавижу езду на мотоциклах, и все что в этом деле знаю и умею — изучал против своей воли. Но умею хорошо — выскочив на грунтовку скорость увеличил, и через минуту впереди показалось Ленинградское шоссе. Инспектор не соврал — съехав с грунтовки и уйдя по полям правее, почти сразу увидел нужную развязку и выскочив на виадук, пересек шестиполосную магистраль. Мелькнули слева-справа две перегородившие съезд машины ГАИ — вежливые инспектора мне махали приветливо, я помахал в ответ.

Вот нравится мне Москва! Все доброжелательные, улыбаются, особенно полиция. Все, теперь впереди только леса, поля и столб света над Темной горой. А позади — откуда только взялся, полицейский беспилотник, громко орущий в громкоговоритель остановиться. Ну да, вот так взял сейчас и остановился — только увеличил я скорость, так что даже на заднем колесе проехал. Дрон сзади болтается некрупный и без ловчей сетки — повисел немного за спиной и отстал, скорее всего ослепленный приближающимся светом.