Чтение онлайн

Оказавшись у себя дома Эрика заметно расслабилась. Она сразу показала мне гостевую спальную на первом этаже — с отдельной ванной комнатой, где я с удовольствием предвкушения начал раздеваться, чтобы принять душ. Эльфийские ручьи с половинчатой возможностью контрастного душа — только холодной водой, успели мне порядком поднадоесть. Ванну же наполнять времени не напасешься, это Эрика ни в чем себе не отказывала, а мне как-то не удавалось. Но едва сбросив пиджак, я сразу обо всем забыл — глядя на обвивающий левое запястье серебряный браслет, на котором мерцали два камня.

Дымчатый топаз в прямоугольной огранке — открывающий меню управления, и зеленый малахит в форме капли, копье-глефа. Мелькнул порыв попробовать работает ли оружие здесь, но сдержался. Был у меня знакомый любопытный, залез в древний советский истребитель на захваченном нами аэродроме в джунглях и нажал не ту кнопку. Система катапультирования сработала, но не до конца — кресло ввысь полетело, а вот колпак кабины не отстрелило, так что взлетал ввысь любознательный исследователь незнакомых ярких кнопок в категорически деформированном состоянии. На всю жизнь урок — не у него, а у меня, потому что я это из первого зрительского ряда наблюдал.

В общем прежде чем нажимать, лучше попробовать сначала проконсультироваться с кем-нибудь насчет работы магических артефактов на Земле — тем более что Лаванду тоже на моих глазах в кляксу размотало, с резонансом реальностей шутки плохи. Да и вдруг эльфийские артефакты здесь сломаются, кто чинить будет?

Когда вышел из комнаты, задержавшись в душе — наслаждаясь человеческими цивилизационными благами, а не эльфийскими, Эрика уже хлопотала в гостиной. На двух сковородках шковарчала яичница с беконом, гудели кухонные приборы. За несколько минут организовав завтрак, Эрика накрыла на стол, улыбаясь мне как-то по-особому тепло. Когда садились за стол, я не мог не вспомнить прошлую «нормальную» семейную жизнь.

— Аксель, хотела тебя спросить, — отхлебнула Эрика свежевыжатого апельсинового сока, говоря загадочным тоном. Похоже, у нее возникли схожие мысли. — Почему ты был достаточно сдержан при выдаче инструкций?

Нет, не схожие. Даже не знаю, радоваться или огорчаться.

— Ну, если мы вдруг не вернемся, — уточнила Эрика, не правильно поняв мою заминку. — Ты ведь оставил указания Варрону и Розенкранцу только укреплять оборону, без намека на какую-либо дальнейшую экспансию, которой в разговоре со мной оправдывал все свои решения.

— Потому что успешная экспансия предполагает субъектность. Если мы не вернемся и Варрон или собранный им Совет возглавит город и начнет расширять границы, Новгород превратится в отдельную самостоятельную силу, а никакая власть конкурентов не терпит. Ни в чем и никогда. И если так произойдет, то Новгород превратится для глобального мирового правительства в такую же цель, как сейчас Вангард-Саботаж. Наша с тобой субъектность и свобода деятельности обеспечены в первую очередь принадлежностью к команде твоего отца, который является частью вертикали власти. То есть мы с тобой уже сами части системы, оттого нам многое позволено, а авторитет и положение твоего отца, а также принадлежность к семье, которую он мне в том числе обещал, гарантирует нам неприкосновенность и право на ошибки.

— Какие ошибки?

— Да хоть какие. Мы можем Новгород потерять в войне с темными эльфами, а после в другом месте зайти и снова экспансию начать. Для других исполнителей же это будет одноразовый опыт.

Эрика хотела сказать что-то еще, но тут со двора раздался свистящий звук двигателей на реверсе — прямо у крыльца в режиме не просто смелого, а очень смелого аса приземлился белый Аурус. Из машины выскочил Петр, легко забежал по ступенькам крыльца, перешагнул порог и замер, оглядывая наш беспечный ранний завтрак. На меня он только коротко глянул, сдержанно кивнув, а вот на Эрику смотрел очень странно. Когда ее лицо изменилось, она определенно занервничала, я понял, что не ошибся — Петр вел себя со старшей сестрой не как обычно.

Во дворе уже приземлялись остальные черные машины летучего отряда Воропаева — я увидел знакомые лица. Одним из них был консильери-консультант Григорий, быстрым шагом направившийся в дом.

Эрика под взглядом Петра уже поднялась из-за стола. Брат с сестрой отошли, Петр сейчас взял Эрику за плечи и говорил ей что-то негромко. Ко мне подошел Григорий — с каменным как обычно лицом. Тем не менее я уже понял, что все это ж-ж-ж неспроста. Интересно, нас сегодня посадят надолго или завтра наградят в штаб-квартире ООН? Иначе такой эмоциональный фон встречи объяснить сложно.

— Что случилось? — спросил я консильери-консультанта.

— Кирилл Иванович Воропаев.

— Что Кирилл Иванович?

— Он умер.

Мда. Ситуация — сразу осознал я, как рушится карточным домиком вся оказавшаяся настолько обманчиво стабильной конструкция субъектности нашего молодого эльфийского государства.