Авангард. Третий ангел
Шрифт:
— Что от меня требуется?
— Клятва верности… или жертва, — добавила Элуна после небольшой паузы, глядя на меня чуть склонив голову. В ее движениях и жестах постепенно начинало проявляться человеческое начало, причем — что все более настораживало, никакого сходства с Эрикой я не видел.
Обдумывая озвученные богиней условия, я надолго замолчал, стараясь скрыть нарастающее напряжение. Поклясться в верности процедурному алгоритму Системы? И куда меня это приведет? Согласиться на жертву? Богиня Луны беспощадна как сама мать-природа и кто знает, что она может потребовать. Может она сейчас собирается захватить тело Эрики, воплотившись в нем навсегда — чем не жертва? При мысли об этом у меня холодок по спине пошел.
Как чувствовал, что зря беседу затеял. Отыграть назад уже нереально, придется ведь делать выбор сейчас. Тем более неуютно я начал себя ощущать, когда Элуна вдруг пошла вокруг меня. Легкими, почти невесомыми касаниями кончиков пальцев богиня словно осторожно изучала мое тело. Сейчас встала за спиной, и я услышал легкий шелест спадающей одежды, а через секунду почувствовал, как руки тянут вверх мою рубашку. Еще секунда, и к спине прижалось захваченное Элуной гибкое тело Эрики.
— Мне нужно от тебя безоговорочное подчинение через клятву… или гарантия через кровные узы, — услышал я шепот обретшей физическое воплощение богини.
Спину — несмотря на горячее касание обнаженного женского тела, мгновенно словно выморозило. Я оцепенел в попытке осознать, что именно от меня требуется; замерла и богиня, стоя позади и прижавшись ко мне, мягко проводя губами дорожку поцелуев по плечу. Нет, это конечно не жертвоприношение, но…
Хорошо дебилом быть. Ну вот что мне стоило все свободное время играть в мобильные дрочильни, а не пытаться объять необъятное, долгими вечерами в тюрьме и после на службе изучая вопрос бытия начиная с метафизики Аристотеля и заканчивая теорией ницшеанского сверхчеловека? Мог бы уже сейчас не думая ни о чем заниматься сексом с богиней и получать неземное наслаждение, а не цепенеть при понимании насколько мое согласие на жертву шатает абсолютные моральные законы. Какие глубинные пласты человеческой души — созданной в единении с машинным разумом, могут открыться в результате моего согласия?
Созданная процедурной генерацией сущность, осознающая себя богиней Великого леса, предлагает мне сейчас дать начало совершенно новой форме жизни. Что будет, если я откажусь? Кем будет ребенок, если я соглашусь? Насколько жесткие рамки контроля будут у меня после клятвы верности богини? Мечтают ли андроиды об электроовцах? — совершенно некстати возник еще один вопрос.
Не знаю, к чему все это приведет, но недавние мысли о выпущенных в лице Дарьи и Екатерины демонессах показались настоящей ерундой — к тому, что я могу сейчас положить начало новой эволюционной ступени развития человечества, жизнь меня совсем не готовила.
Обернувшись, я приобнял такое знакомое и такое чужое сейчас тело за талию, посмотрел в заполненные светом глаза.
— Ты же понимаешь, что без согласия Эрики я не могу на это пойти.
Веки опустились, а через секунду на меня посмотрели обычные человеческие глаза. Некоторое время мы смотрели друг на друга, после чего Эрика кивнула, одновременно закрывая глаза и вновь отдавая свое тело богине.
Вновь чуть склоненная голова, вновь заполненный лунным сиянием взгляд.
Ясно. Теперь только мне решать, что именно выбрать.
Глава 16
Путешествие в Золотой город с дипломатической миссией предполагало больше двух суток в пути — по расстоянию как из Москвы до Любека, западноевропейской столицы средневекового Ганзейского союза. Восточной столицей Ганзы в средневековье был Великий Новгород, и основав Эль-Новгород на месте Москвы я планы не только Саботажу и ЭЛЬФАМ из Авангарда Освобождения Земли поломал, но и сломал шаблон историкам, творцам реальности и всем местным будущим хронистам.
Деревню Саботажа на месте портала в земной Великий Новгород, кстати, гвардейцы Розенкранца уже захватили. Сейчас там Великий Новгород и есть, что добавляло прелести нашему государству Великого Леса — мы не только можем оперативно менять ландшафты, но и заранее запутываем противника, пусть разбираются где какой Новгород. А когда еще до Нижнего Новгорода доберемся, а потом еще парочку разных других Новгородов построим…
Мысли сейчас текли отстраненные, раздраженные и даже слегка злые. После того как мы организовали вояж в Золотой город и загрузились на дирижабль «Молодая Луна» — флагман нашего воздушного флота, сразу после убытия я зашел в каюту и прилег на пять минут, решив слегка расслабиться перед решением целой кучи важных дел.
Проспал больше суток — пусть выспавшись, но теперь нещадно ругая себя за столь глупо потраченное время. И сейчас пытался наверстать утерянное, изучая интерфейс и открывающиеся мне возможности. Не в каюте — там кровать, смотреть на нее не могу, даже ведь не додумался дать команду себя разбудить.
Наша отправившаяся в Золотой город дипломатическая миссия — кроме меня, как Посланника Системы, не включала в себя ни одного дипломата, зато на борту больше пятидесяти бойцов. Двадцать гвардейцев во главе с Розенкранцем, два десятка стражей границы вместе с Кэррионом, а еще десяток гноллов вместе с Пьером Безуховым.
Екатерину я брать не стал, хотя она изъявляла желание. Не собирался брать с собой и Бульдозера, но сообщить ему об этом не смог. Темный эльф после моей беседы с Элуной исчез как не было, никому не показываясь на глаза. Но он никому на глаза не показывался и перед прибытием делегации Золотого города, так что от него многого можно ожидать.
Сразу как проснулся после суток в бессознанке я дал задание Рози и Кэрриону обыскать весь дирижабль — никого не нашли. И сейчас, после того как мне доложили, что темного эльфа на борту нет, я уединился на свежем воздухе. Наш воздушный корабль отдаленно напоминал парусник — без мачт и парусов, но некоторое сходство обеспечивал носовой брус бушприта, под которым располагалась фигура богини Элуны выполненная в виде юной девы и небольшая площадка, которую я облюбовал для себя.
«Жопа есть, а слова нет», — как неожиданно прокомментировал выбранное мною место Розенкранц. На мой недоуменный вопрос объяснил, что раньше на парусных кораблях такие площадки назывались «гальюн» — носовая передняя часть в переводе с голландского. Так как на этой площадке кроме прочего на парусных кораблях находились туалеты для нижних чинов экипажа — обычно представляющие из себя дырки в полу, вскоре все отхожие места в морских флотах начали называть гальюнами.
Сейчас же получается, что облюбованная мною площадка безымянная, без дырок в полу и без специального термина. Здравомыслов, кстати, именно с такой недавно отправился в смертоубийственный полет после пинка Бульдозера. Впрочем, я без предрассудков, к тому же обзор отсюда открывался невероятный. Неземной в прямом смысле слова — вся территория внизу поделена на гексагоны, так что снизу проплывали разделенные четкими границами шестиугольники леса, пустынь, гор, болот, закрытые туманом земли и иные самые разные воплощения природы фэнтези-сеттинга Средиземья.
Вниз смотреть было конечно интересно, но больше внимания я уделял интерфейсу, делая все то, что должен был сделать давным-давно — изучая открывающиеся возможности. Прямо сейчас перед глазами находилось ростовое изображение моей фигуры, облаченной в комплект одежды корпоративного военного специалиста. Понизу описание всех доступных вещей — как постоянных, привязанных к учетной записи метаверса, так и аксессуаров, которые можно потерять. К последним, в общем списке, доступном во всех семи мирах-отражениях, относились купленные давным-давно перед вояжем в Темную гору «Нож общего назначения» в пластиковых ножнах и «Топор-колун Вихрь» с фибергласовой ручкой, а также кепка, повязка-бафф на лицо и солнечные очки.