Чтение онлайн

— Здравствуй…

Зеркало не отреагировало. Саартан решил повторить своё приветствие чуть громче. Вдруг не расслышало?

— Здравствуй, Зеркало!

Никакой реакции. Может, надо сразу к сути?

— Уважаемое Зеркало! — Саартан кашлянул в кулак, чувствуя себя последним дураком. — Исцели пожалуйста этого зверька!

И снова ничего не произошло. Тишина и мерцание голубых искорок на радужных пластинах дракона. Саартан начал злиться. В первую очередь — на себя. Если Зеркало — бесполезная магическая безделушка, вроде хрустальных шаров, то он, Хранитель, — полный идиот, раз поверил легендам и сказкам. Как маленький ребёнок разинул рот и проглотил горькую пилюлю, выдаваемую за конфетку. Во-вторых, Саартан злился на всю свою семью, что спихнула ему никому не нужную должность сторожа, лишь бы отделаться от никчёмного сородича. В-третьих, какого чёрта Михей ничего сказал про засаду, и за каким лешим он сейчас тут подыхает?! В-четвёртых, самому бы убить этого лиса за пополнение лексикона сомнительно-полезными словечками… В общем, Саартан злился на всех и вся.

— Давай! Сделай хоть что-нибудь! Мигни что ли! Он умирает, слышишь, ты, стекляшка?! Помоги ему! — орал он на Зеркало, бил себя хвостом по бокам, угрожающе нагибал голову, топорщил гребень и раздувал широкие ноздри, пуская горячие струи пара.

Зеркало молчало.

— Я разобью тебя! — прошипел Саартан, вконец задохнувшись от ярости.

Михей слабо дёрнулся, выдохнул и замер. Нет, нет, нет! Только не это! Саартан подбежал к нему, прислушался. Не дышит! Хранитель глухо зарычал и заскрёб когтями каменный пол. Распахнул слабые просвечивающие крылья и набрал полную грудь влажного пещерного воздуха. В горле у него заклокотало, чешуя на шее раскалилась до красна. Саартан развернулся к Зеркалу, чтобы спалить его ко всем чертям, вплавить в камень, уничтожить…

По поверхности Зеркала пошла частая рябь, голубоватое сияние сменилось белым. Хранитель застыл. В глубине Зеркала заклубился туман. Кто-то шёл к ним с той стороны: тонкий изящный силуэт быстро приближался. Пламя в горле дракона медленно погасло. Туман в Зеркале расступился, и Саартан увидел девушку, одетую в белое, с рогами и ушами, как у оленя. Девушка с печальной улыбкой кивнула Хранителю, положила узкую ладонь на поверхность Зеркала, надавила. Под её ладонью стекло расплавилось, потекло жидким серебром, и рука проникла в пещеру. Девичьи пальцы удлинились, вытянулись, покрылись нежной корой, обратились в молодые побеги с узелками-почками на месте суставов. Они потянулись к бездыханному лису на полу, обвили его маленькое тельце, укутали в стремительно растущую листву, почти полностью скрыв из виду. Миг — и на кончиках веточек распустились розовато-белые цветы, как у яблони. Саартан, забыв даже дышать, изумлённо наблюдал. Ему чудился аромат весенних лугов в тёплый день после дождя.

Ветви укоротились, превратились в обычную руку, которая в свою очередь втянулась обратно в расплавленное серебро, а серебро снова стало стеклом, сквозь которое всё так же печально улыбалась девушка-олень в лёгком белом платье. Девушка, снова кивнув, развернулась и растворилась в тумане. Зеркало подёрнулось голубоватой пеленой, мерно замерцало. И только тогда Саартан выдохнул. Он быстро глянул вниз, на пол. Михей сидел там живой, ошалело смотрел на него. И первое, что он сказал, было:

— Твои крылья, Саа… они…

— Твои крылья, Саа… они…

Саартан, как застыл, так и стоял в боевой позе с распахнутыми крыльями. Только сейчас он ощутил их тяжесть, упругость и… мощь? Саартан недоверчиво скосил глаза: полноценные, широкие и длинные, крылья переливались всеми цветами радуги, ловя голубые огоньки сияния Зеркала. Хранитель моргнул. Медленно, прислушиваясь к ощущениям, сложил и снова раскрыл их. Будто не веря, что они — его.

— Какой ты крутой, ва-а-а! — Михей восторженно вскочил. — Саа, ты просто шикарен!

Он подпрыгнул, словно не он лежал тут пару минут назад бездыханный:

— Ой, а мы…

Михей обернулся и уставился на Зеркало.

Саартан прижал крылья к телу, с удивлённым удовольствием отметив, как их тяжесть оттягивает и прогибает спину, расправляя при этом грудь и поднимая выше голову.

— Оно тебя спасло, — проговорил он, возвращаясь вниманием к лису.

— К-как? Что сделало? И что вообще случилось? Почему мы здесь? Саа, ты в порядке? Ничего не болит? — Михей засыпал вопросами, как мелкими градинами. — Саа? Саа?

— Я в порядке, — Саартан поморщился. — Ты, кажется, умер, отдав мне почти всю свою жизненную энергию.

— А… я хотел маленько. Но ты такой большой! О!.. Я уме-е-ер?! — Михей завертелся, обнюхивая себе бока. — На призрака что-то не похож. Вот хвост… ай! Больно! Живой, значит. М!

— Говорю же, тебя спасло Зеркало, — Саартан устало опустился брюхом на пол. — Или… кто-то в нём.

— Кто? — Михей насторожился.

— Девушка, человек. Почти человек. С рогами такая, как у оленя. Вся в белом. Просунула руку, и ты ожил.

Глаза лиса на мгновение сузились, в них загорелся и тут же погас зелёный огонёк. И Михей снова затараторил:

— Сюда просунула? Оттуда? С той стороны? А откуда ты знаешь, что она — почти человек? Ты людей видел вообще? Они тут у вас водятся? Саа, м? М?

— Ф-ф-ф! Помедленнее! Нет в Панайре никаких двуногих! Я… просто знаю, что они есть. В других мирах, наверное.

Саартан решил умолчать, что и сам не раз принимал облик человека. Не к чему лису этого знать… И вдруг вспомнил:

— Ты почему не сказал, что Гайлорна просто использовала меня?

Михей опустил голову.

— Я хотел… я думал… — запинаясь, начал он, и тут неожиданно вскинулся: — А ты бы поверил? А если б и поверил, не пошёл бы, м? Ты даже слушать не стал! А я пытался тебе сказать. Но ты такой был… Ты весь светился! Я не стал… Думал, я думал…

Саартан насупленно молчал. Поверил бы он? Возможно. Не пошёл бы? Наверное, пошёл. Но избежал бы засады, предупреди его Михей заранее! Место свидания бы перенёс! Хотя… разозлил бы тем самым братьев ещё сильнее. Ладно, плевать. Ах, да!

— Мих, Райнтраан потребовал от меня твою шкуру.

Лис сел и озадаченно шевельнул ушами:

— На что он будет её натягивать, м?

— Я серьёзно.

— И ты отдашь?

— Рассудок повредил? Я с таким трудом тебя с того света вытащил!

Зеркало, конечно. Но кто к нему принёс лиса?

— И что мы будем делать?

— Пока не знаю. Но, как ты любишь говорить, что-нибудь придумаем.

— Саа, вот объясни мне, как можно в одном флаконе, то бишь в тебе, намешать столько негатива? Смотри, — Михей принялся загибать коготки. — Твоя мама умерла при родах — раз. Ты родился не таким, как все, радужным — два. У тебя были недоделанные крылья — три. Ну и там ещё куча всего в довесок. А?

— Не знаю я, — Саартан привычно поморщился. — Так уж получилось.

Они сидели на площадке возле дома-пещеры. День уже клонился к вечеру.

— А твои крылья-то? Чего они вдруг взяли и — бац! — вот они. Да ещё такие крутые, что любой из ваших обзавидуется!

— Я. Не. Знаю!

— Так уж получилось, — передразнил Хранителя Михей. — Может это та олень-баба всё? Меня вылечила, и тебя заодно? Или твоя психосоматика выстрелила?

— Какая психоматика?

— Пси-хо-со-матика. Ну, ты весь такой бедный и несчастный, вот и не мог летать. А тут — стресс, шок, экшн! Получается, что мне пришлось умереть, чтобы ты обрёл свою силу.