Чтение онлайн

— Клянусь, что не успокоюсь, пока не уничтожу тебя! — оскалил пасть Райнтраан. — Так что будь осторожнее в своих желаниях. Я ведь действительно могу поправиться.

— Не могу сказать, что мне это нравится, но поправляйся хотя бы для этого. Когда будешь готов, я приму твой вызов, — Саартан потёр лапами виски и добавил. — Но, даю слово, что я убью тебя в следующий раз.

Зеркало вспыхнуло и залило пещеру ровным голубым светом, будто засвидетельствовав клятву и данное слово.

Саартан помог брату добраться до дома.

— Завтра мы весь день будем коптить мясо, — сказал он Райнтраану, опуская его в купальню. — А потом снова улетим на охоту. Надеюсь, ты больше ничего подобного не выкинешь. Сам справишься? — Хранитель указал на воду.

— Конечно, полезай, пристраивайся рядом, потри мне спинку, — съехидничал Райнтраан. — Можешь даже спеть песенку.

Саартан кивнул и вышел из купального зала. Михей ждал его, сидя на обеденной столешнице и посасывая косточку.

— Надеешься перевоспитать? — спросил он.

— Думаешь, не получится? — Саартан криво усмехнулся.

— Если напрочь не закостенел ещё, то шанс есть. Но я склоняюсь к тому, что никто не меняется.

— Я изменился.

— Ты… повзрослел, что ли? Это не считается. Когда ты соберёшь всю колоду навыков и пристрастий, тебе останется только определить козырь и либо спрятать его в рукаве, либо скинуть на стол.

— Ты снова говоришь на непонятном мне языке, — Саартан наморщил лоб. — Я попытаюсь достучаться до Райна. Зима долгая.

— И голодная, — покивал Михей. — Пожалуй, я больше не полечу с тобой на охоту.

— Почему? — удивился Саартан.

— Поохочусь сам. За братца своего не переживай, я его не трону.

— Да уж, — Саартан усмехнулся. — Ты можешь заболтать до смерти кого угодно.

— И как ты меня терпишь? — Михей прыгнул ему на плечо, пробежал по шее на голову и, свесив уши, заглянул в глаз.

— Сам удивляюсь! — Саартан тряхнул рогами, поймал на лапу слетевшего лиса, несильно сжал когти. Посмотрел на него, поджавшего лапы и улыбающегося, со вздохом повторил: — Сам удивляюсь.

Из купального зала послышался громкий всплеск и чертыханья Райнтраана. Саартан опустил Михея на пол.

— Пойду, помогу ему. Сегодня заночуем дома, но завтра ты снова на ночь отправишься в Храм.

Михей и Саартан перетаскали копчёное мясо в нижние ярусы пещеры под Храмом, завернули в пергамент и аккуратно разложили тонким слоем по полу. Получился достаточно приличный запас для лиса, но точно не для дракона. Тем более с учётом того, что зима только-только запорошила снегом вершины невысоких гор.

Хранитель скептически оглядел запасы.

— Двух-трёх крупных моргорогов в довесок должно хватить до весны. Где бы их взять ещё.

— Ну, ты уж постарайся! — Михей деловито наслюнявил подушечку на лапе и поднял вверх коготок, измеряя температуру воздуха в пещере. Он удовлетворённо кивнул и обернулся на Хранителя. — Завтра я тоже чего-нибудь притащу. Может куропатку, может кролика. Не сидеть же мне у тебя на шее всю зиму!

— Да я не против, но ты молодец, что решил помочь. Только постарайся не попадать в неприятности.

— Я молодец? Да я всегда молодец! А молодцам никакие неприятности не страшны! Так что лети себе на охоту и ни о чём не волнуйся. Обещаю далеко от дома не отходить и не будить без толку спящих драконов!

На последней фразе Михей торжественно поднял лапу. Саартан недоверчиво прищурился, и лис хихикнул:

— Чеслово, Саа!

— Ладно. Всё равно мне некуда деваться. Я вылечу в ночь, чтобы завтра успеть вернуться засветло.

И вечером Саартан улетел.

Михей послонялся без дела по покинутой драконами долине, пока окончательно не зашло солнце, проведал Райнтраана, но так, чтобы тот об этом не догадался. Увидел, что дракон готовится ко сну, успокоился и отправился в Храм. Там сгрёб шкуры-одеяла перед Зеркалом в одно гигантское гнездо, зарылся в него по самые уши. Посидел. Вылез. Снова залез, оставив торчать снаружи только хвост. Опять вылез. Чихнул, почесал нос. Полизал лапу. Затем другую. Ещё много где полизал… Сон к нему так и не шёл.

Зеркало мигнуло, и Михей навострил уши. Он вскарабкался на груду одеял, внимательно вгляделся в помутневшую поверхность, которая почти сразу прояснилась, и Зеркало показало лису зал. Не пещеру, а именно зал, какие люди делают для гостей. Просторный, с большими светлыми окнами под лёгкими золотистыми шторами. По блестящему паркетному полу расставлены канделябры разной высоты с зажженными свечами, по краям зала — пузатые диваны и маленькие круглые столики. Слева в углу стоял рояль из тёмного орехового дерева с позолотой. А за роялем спиной к Михею сидел мужчина в длинном нарядном халате, подвязанном широким красным поясом.

Сердце Михея дрогнуло и часто забилось. Он вытянулся, замер, боясь спугнуть картинку. Мужчина покачивался на низком стульчике, то наклоняясь вперёд, то слегка откидываясь назад, играя неслышимую лисьему уху мелодию. Его тонкие быстрые пальцы стремительно вылетали из-за плеча и так же стремительно убегали обратно.

В зал вошла молодая женщина в белой сорочке, и Михей сдавленно пискнул — у него перехватило дыхание:

— Мама?..

Мужчина опустил плечи, пригладил рукой неряшливо уложенные рыжие волосы и обернулся. Он улыбался, а редкого мандаринового окраса глаза смотрели с теплотой и любовью. Михей умудрился разглядеть тонкий чёрный ободок вокруг радужки, как у Саартана. Женщина тоже улыбнулась, подошла к мужчине, взяла его лицо обеими руками, нежно поцеловала в губы и прижала его голову к своему животу, который чуть заметно выделялся под сорочкой. Мужчина на мгновение замер, прислушиваясь, и вдруг с удивлением и радостью вскинул брови. Он взглянул снизу вверх на женщину, и та, улыбнувшись шире, кивнула. Мужчина поднялся, обнял её, погладил по белым, как снег волосам, а затем подхватил на руки и закружил по залу. Женщина беззвучно рассмеялась, и картинка подёрнулась голубой пеленой, исчезая.

— Нет! — Михей прыгнул к Зеркалу. — Мама?! Папа?! Это же были вы, я знаю!

Он забарабанил лапами по стеклу.

— Зачем ты мне их показало?! Чего ты от меня хочешь? Я должен вспомнить? Я должен их вспомнить? И кто я? Вспомнить, кто я? Что ты мне пытаешься сказать?! Покажи! Верни их!

Зеркало молчало. Михей прижался носом к стеклу и расстроено опустил уши.

— Ну, вот зачем ты так?.. Я же теперь совсем не усну. А мне, между прочим, с утра на охоту.

Зеркало мигнуло снова, и Михей подскочил, как ужаленный. Но в этот раз картинка была другой: в Зеркале отражалась их с Саартаном пещера рядом с Храмом. Картинка наплывала, как если бы Михей шёл по дому. Изображение проплыло мимо купальни, мимо спящего на ложе Райнтраана, мимо обеденного зала, мимо кладовой и отхожего места, завернуло за большой неровный валун и упёрлось в стену. Опустилось к узкой трещине в полу и, зашатавшись, словно сам лис воочию протискивался в эту трещину, скользнуло внутрь. Несколько секунд было темно. Потом впереди появилось красное пятнышко света. Оно быстро увеличилось, и картинка чуть не ухнула вниз с каменного уступа-балкончика, нависавшего над кратером с кипящей лавой…

Михей, отпрянув, вскрикнул, а в Зеркале взметнулся белый туман. Девушка с рогами и ушами, как у оленя, улыбаясь, присела на корточки, приложила указательный палец к бледным губам. И растаяла.

Моргорог шумно нюхал воздух. Над рекой висел плотный туман, ночной мрак нехотя отползал к подножью гор. Было тихо, лишь одинокая птица где-то пронзительно вскрикивала время от времени. Что-то настораживало моргорога, и он крутил широкой тупой мордой, нервно дёргал хвостом с увесистой костяной шишкой на конце. Крылатая тень налетела неожиданно, будто соткалась из тумана прямо над его рогатой головой.