Чтение онлайн

В Америку она приехала около двух лет назад и, если быть до конца откровенным, была охвачена благим и милосердным стремлением: любыми путями она хотела заработать денежных средств, необходимых на дорогую операцию младшей сестры, где ни многим ни малым требовалась сумма, равная полутора миллионам американских долларов. Врач, взявшийся проводить лечение и положивший больную девушку в профильную больницу, расположенную в благополучном Израиле, согласился поддерживать той жизненные процессы и ждать запрашиваемых денег ровно два года. В настоящее время отведенный срок подходил к концу, но требуемой суммы как не было, так, по сути, и не предвиделось. Полный провал, постигший сердобольную родственницу, случился по той обыкновенной причине, что единственным умением, какое она сумела освоить в американском обществе, стал вечерний стриптиз. Да, она пользовалась и бешенным спросом, и сумасшедшим успехом, но тех незначительных денег, что она могла зарабатывать, едва хватало, чтобы ей самой кое-как сводить концы с концами и чтобы одновременно оплачивать временное жизнеобеспечение любимой сестрёнки. Волею случая Сидни попала работать в легальное полуночное заведение, принадлежавшее небезызвестному мистеру Когану. Помимо обычных танцев (за отдельную плату, конечно), услужливым стриптизершам устанавливались дополнительные обязанности, обязывавшие ублажать благонадежных клиентов и развлекать их по отдельной, местами сексуальной, программе; но, опять же, в пределах разумного – половое сношение допускалось исключительно в отношении состоятельных, дружественных организации, вип-посетителей, и с согласия самих полуголых танцовщиц.

Однажды, в ходе одной из «незамысловатых аудиенцией», ей было указано уделить избыточное личное время человеку, известному под именем Майкла Мэссона, хотя и не представлявшему для русско-американских бандитов какой-либо значимой ценности, но бездумно сорившему большими деньгами. Ввиду отсутствия свободных помещений, белокурой красавице разрешили обслужить «богатенького клиента» в просторных апартаментах, смежных с кабинетом главного американского босса, что выражалось, по отношению к денежному клиенту, угодливой почестью.

«Накачавшись» больше обычного (не без помощи Хлои), Мишин быстро уснул, и в потаённой комнате образовалось «гробовое молчание». Удивительное дело, человек, перебравший с горячительными напитками, ничуть не храпел, в результате чего могло создаться некое впечатление, что он не спал, а скорее, таковым притворялся (говоря по чести, он погрузился в сказочное царство Морфея самым что ни на есть честнейшим образом); да, да, хитроумный пройдоха (пусть возле него и находилась прекраснейшая из стриптизерш Соединенных Штатов Америки) настолько напился, что, едва они оказались вдвоем и едва распилили по паре бокалов шампанского (незаметно подкрепленного «убойным» ирландским виски), тем же часов, счастливо убаюканный, крепко уснул. Для развратных танцовщиц отдых также никогда не является лишним, и голубоглазая девушка совсем уже было хотела воспользоваться счастливой возможностью, предоставленной ей себе самолично, как – вдруг! – в соседнюю комнату зашли двое, и той волей-неволей пришлось стать невидимой очевидицей их тайного разговора.

– Через три дня придется заказывать в Россию очередной чартерный рейс, чтобы переправить три миллиона долларов, – узнала она голос Юргена, – верховный босс срочно требует дополнительных денег.

– Да, с ним не поспоришь, – отвечал человек, показавшийся Каре незнакомым и говоривший странным, несколько шипевшим, мужским баритоном, – хорошо еще, он их не часто требует.

– Согласен, – подтвердил «досточтимый» Мак-Коган, – а не то мы бы здесь совсем разорились.

И оба рассмеялись плоской и незадачливой шутке.

– Заказывать будем, как и обычно, «742-й»? – поинтересовался Сиплый, как его прозвала про себя прекрасная Карен.

– Однозначно сказать не могу, – засуетился Коган, – нужно согласовать поставленный вопрос с нашими людьми, что работают в Нью-йоркском аэропорту.

– Так чего же ты ждешь? Давай согласуй.

Получив конкретное указание, Мак-Коган принялся названивать, чтобы, не откладывая в долгий ящик, «пробить» насущный вопрос, и буквально через минуту выяснил, что их излюбленный чартер «742-й» как раз таки сегодня ушел по ту сторону океана и что навряд ли он вернется в ближайшие четверо суток. Полученное известие виделось обстоятельством нежелательным, их значительно опечалившим; но, делать нечего, русские криминальные авторитеты заказали похожий рейс под номером «848». Подслушанная цифра, а вместе с ней и крамольная мысль, просто кричавшая, что ей непременно следует очутиться на обозначенном самолете, настолько проникли в разум отчаянной молоденькой дамочки, что никакими «железными клещами» ее оттуда было уже не вытащить. Сердобольная родственница прекрасно знала: предельный срок, позволявший находиться в больнице Израиля ее младшей сестре Ирине, заканчивался, а значит, требовался срочный перевод наличных денег, необходимых на долгожданную операцию. Ещё ей было неплохо известно, взять их было неоткуда – а тут такой прекрасный, просто счастливый, случай! Не представляя, как она будет действовать, Сидни по-быстрому себя убедила, что стащит нужные финансы у русской мафии.

Как водится в необычных, непредвиденных случаях, Карен без особого стеснения пригрела карманные денежки очередного клиента, мирно посапывавшего и ничего в округе не ведавшего. Она совсем уже собиралась без стеснения улизнуть, намереваясь обдумать план грядущих событий в более располагающей обстановке, как – внезапно! – беспробудно (вроде бы?) дрыхнувший клиент спокойным, но заплетавшимся голосом произнес:

– Карен? Тебя ведь Кара зовут – не так ли? Верни мне, пожалуйста, мои кровные: у меня их не слишком много, а мне бы очень хотелось их еще немного потратить. Если изъявишь желание, то я могу транжирить их вместе с тобой, тем более что ты совсем не дурна собой, а напротив, я бы даже сказал, необычайно мила и несравненно красива.

Постепенно одурманенный мозг Майкла Мэссона начинал освобождаться от чрезмерного алкоголя, и он теперь воочию видел, какой перед ним находится «удивительный ангел» (но, опять-таки, если судить по внешним характеристикам, потому как внутри моложавой авантюристки бушевали самые настоящие дьявольские бури и сатанинские страсти, то есть правильнее сравнивать ее с расчётливым демоном, а не с бесхитростным служителем, посылаемым с благословенного, благодатного неба).

– Как долго я спал? – спросил ограбленный посетитель полупьяными интонациями. – И главное, что именно пропустил? У нас что-то было?

– Да! Ты, «беспутный мерзавец», меня изнасиловал, – беспардонно врала самоуверенная милашка, не моргнув ни одним очаровательным глазом, – я очень сильно сопротивлялась, но тебя было попросту не унять. Вон, ты даже оставил на мне здоровенные «синячищи», – промолвила она многозначительным тоном, показывая на запястьях заживающие царапины, еле-еле заметные и едва-едва видимые; в дальнейшем, разразившись наигранными рыданиями, она дополнила лживое утверждение убедительными угрозами: – Мои боссы, если им рассказать, будут очень недовольны – да что там?! – просто сердиты, и я даже представить боюсь, как они жестоко, оказавшись в горячке, с тобою разделаются. Предварительного договора на секс у нас не было, а так только … потанцевать да немного «потискаться».

В голове у Майкла всё более прояснялось, и он давно уже понял, что хитроумной бестии, где-то дьявольски прекрасной, а в чем-то чертовски продуманной, определенно от него чего-то сильно понадобилось. Однако пока он не мог взять себе в толк: чего же конкретно? В результате опытный пройдоха сделал испуганный вид и, изображая из себя полного недотепу, любыми правдами и неправдами решил вытащить из несравненной красотки как можно больше интересующей информации.

– Ситуация действительно очень и очень серьезная, – вроде бы как согласился он с актом бездумного изнасилования (за что в Америке можно было угодить прямиком на «электрический стул», либо под воздействие смертельного газа, либо под применение какого-нибудь другого, не менее эффективного, умерщвления), – хотелось бы только прояснить некоторые подробные обстоятельства: как наша интимная близость случилась?

Мэссон был «воробей стрелянный», поэтому на неприхотливом, дешевом разводе поймать его виделось делом достаточно сложным; впрочем, он всё-таки решил прояснить все те объективные аргументы, какими владеет очаровательная, но в то же время коварная девушка.

– Когда мы остались одни, – начала она, жалобно всхлипывая, – тебя словно бы подменили: ты будто с цепи сорвался – набросился на меня, порвал на мне всю дорогую одежду, – злокозненной девушке и врать практически не пришлось, так как всё наличное одеяние ночных стриптизерш состоит из легких предметов, едва прикрывающих тело, – далее, сильно избив, грубо и отвратительно изнасиловал.

– Вот здесь хотелось бы подробнее, – дрожавшим голосом выдавил Мишин, более-менее придя в себя и пытаясь казаться крайне напуганным.