Чтение онлайн

– Но?.. – ненавязчивым тоном возразил лихой аферист. – Денежные кейсы обычно пристегиваются стальными наручниками, причем непременно к накачанным, мощным рукам.

– Милый мой Майкл, я тебя умоляю?! – презрительно улыбнувшись, выразительно состроила глазки очаровательная прелестница. – Не мне тебя учить, как надлежит поступать в случаях, аналогичных тобой приведенному.

– Да, здесь ты, пожалуй, права, – согласился чуть озадаченный аферист, а следом с настороженностью спросил: – Когда я узнаю, что посадочные билеты готовы и что я являюсь почётным пассажиром нужного рейса?

– В течение одного, как максимум, пары дней, – заверила убеждённая Карен, – но тебе – теперь уже самому – необходимо запасись металлическим чемоданчиком, имеющим серебристую окраску и предназначенным для перевозки огромных денег, – вспомни, как в гангстерских фильмах! – Натуральные форму и размеры ей удалось рассмотреть, когда договаривались двое российских гангстеров.

Далее, она в подробностях описала точные габариты подменного предмета, на удивление обозначив их настолько просто и правильно, что Мишин более чем отчётливо понял, какая именно часть носимой поклажи от него в дальнейшем потребуется. Засим они и расстались, не позабыв обменяться прямыми контактами.

Оставшись одна, Карен принялась названивать в нью-йоркский аэропорт, предпочитаемый русскими бандитами, прочно укоренившимися в благополучной Америке. Дозвонившись, она попыталась сделать заказ на рейс номер «848-й», следующий до Москвы с дополнительной дозаправкой во Франции, и приобрести билет на имя некого Майкла Мэйсона (так специально указал ей авантюрист, сообщив, что проблем с настоящими документами ни в коем случае не возникнет) – ей недоуменно ответили, что названный рейс пока ещё даже не создавался.

– Хотя… – ее попросили подождать не долее пары минуток.

– Извиняемся, мисс, вот только-только сформировался интересуемый чартер, и Вам крупно повезло, что вы обратились так рано, – на него просто огромный спрос, а последний билет можно приобрести за символическую сумму, равную сорока восьми тысячам долларов.

Карен больно прикусила нижнюю губу: получалось, с учетом перелета до России её самой, оставались именно необходимые деньги, запрашиваемые на покупку основного билета. Как бы ни не хотелось расставаться с накопленными финансами, но… делать нечего, Бог как будто бы знал о ее сложном положении, в результате чего никогда не унывавшая девушка расценила возникшее обстоятельство неким благоприятным, если и не божественным знаком. Она быстро проплатила нужную стоимость и распечатала на персональном компьютере пришедший на электронную почту готовый заказ. Осуществив последовательные манипуляции (в двадцать первом веке вовсе не хитрые), Карен набрала номер Михаила Мишина и сообщила, что он отправляется на Родину ровно через три дня. Смышленая блондинка говорила не слишком кратко, зато чётко и очень доходчиво; словом, она сумела передать, что плацкартный билет на него успешно зарезервирован (что касается лично него?), если Мэссон желает удачно провернуть рисковую операцию, то ему стоит немного поумерить разгорячившийся пыл, проявляемый в праздной жизни и прочих увеселениях, а заняться непосредственной подготовкой к предстоящим событиям. Давать неоспоримые наставления послушным мужчинам для представительниц прекрасного пола является словно манной небесной, поэтому Карен отчитывала искателя приключений, невольно сделавшегося преступным подельником, с особенным, неуёмным энтузиазмом.

Получая бесценные указания и находясь на потайной квартире, известной лично ему одному, да разве еще парочке скромных соседей, всеми возможными способами, какие ему когда-либо стали известны, Майкл интенсивно изгонял из себя остатки алкогольных напитков, в необозримом количестве принятых накануне. Оно и неудивительно, ведь перед тем как приступить к сложному и опасному поручению, ему требовалось осуществить активную подготовку и оказаться на запланированном борту в пригодном состоянии и с мастерской хваткой. Прожжённый мошенник, он не слыл каким-нибудь неотёсанным дурачком и прекрасно понимал, что в непродуманной ситуации любой малозначительный промах может стоить длительного срока тюремного заключения, а возможно, и «электрического стула» [хотя в некоторых штатах методы судебного умерщвление проводилось гораздо более гуманными способами (через посещение газовой камеры, например), что в той же мере особого восторга у хитроумного авантюриста, не желавшего расставаться с насыщенной, предприимчивой жизнью, опять-таки, нисколько не вызывало]. Исходя из сложившихся стереотипов, остальные два дня он решил провести в полной трезвости и основательных тренировках. Итак, выслушивая поучительные наставления болтливой Хлои, он с ними во всём соглашался и практически ничего не оспаривал. Проницательной девушке на какое-то время даже почудилось, что пронырливый пройдоха её полностью игнорирует, и она решила его неожиданно подловить:

– Ты вообще понимаешь, Майкл, о чём я тебе сейчас говорю?

– Конечно, – отвечал он ей моментально, держа сотовый телефон в душевой кабинке, где находился в то же самое время и сам, – причем настолько внимательно, насколько нахожу приведенные доводы, и вразумительными, и правильными. Между прочим, как раз сейчас я нахожусь под контрастным, освежающим душем.

Умело обходясь как с молоденькими девушками, так и со зрелыми женщинами, Мишин являл из себя бесподобного кавалера и свободно мог запудрить мозги любой, пускай и стойкой, красавице. Примерно так же происходило и в том неестественном случае: он профессионально включился в режим подвластного ухажёра, но сам оставался при давно сложившемся мнении. Опытный ловелас, он до такой степени ловко затуманил у полюбившейся пассии обычную осторожность, что она уже практически не сомневалась в его безграничной любви – а это (если учесть его полную готовность на любой героический подвиг) оказалось ей только на руку. После непродолжительного общения, проведенного с новоявленным кавалером-поклонником, в неподражаемой красотке поселилась настойчивая уверенность, что пронырливый авантюрист находится в ее непререкаемой власти; следовательно, она смогла выделить себе короткую паузу, сумела чуточку успокоиться, а затем позволила уставшему организму как следует выспаться.

Вот так незамысловато и незатейливо был скомпонован бесхитростный план: Карат заказал внеплановый чартер, Карен вовремя успела перехватить на него посадочные билеты, ловко втиснула в салон самолет нужного человека… Ну, а что происходило дальше – стало уже известно.

Прихватив обязательным сопровождением провинившихся молодцов, Мак-Коган устремился в злополучный аэропорт, намереваясь надлежаще просмотреть уличные видеокамеры и установить наглую личность человека, не побоявшуюся тиснуть «общаковые денежки», неприкасаемую собственность русской мафии. По общему мнению, проявленная дерзость считалась отмороженным беспределом, крайним и непростительным; а соответственно, наказание за нее предусматривалось только единственное – однозначная смерть, беспощадная и жестокая (причем наступление трагических последствий не исключалось в том числе и для тех неосторожных тупиц, кто не сумел досмотреть за важным и ценным грузом). «Вдохновлённые» неприятными перспективами, бандиты решились пуститься на всякие ухищрения, лишь бы вычислить подлых мерзавцев, посмевших бесцеремонно, нагло, по-хамски обойтись с криминальной валютной наличностью.

Оказавшись во Внуково, Карат прямым ходом отправился в аэропортовую службу безопасности, где был отлично знаком с самым главным начальником. Зайдя в просторный кабинет, обставленный в стиле современного офиса, Юрген предстал пред напыщенной персоной Хромова Игоря Сергеевича, бывшего полковника полиции; он обеспечивал бдительную охрану нужного объекта и о каждой мелочи считался неплохо осведомлённым. Про него следует сказать, что отставной офицер недавно достиг пятидесятитрехлетнего возраста, что он представлялся толстым, частично облысевшим непривлекательным человеком, что выглядел чуть выше среднего роста, что, в силу чрезмерной упитанности, способен был сравниться со сказочным колобком, что круглое, лоснившееся счастьем лицо обладало серенькими глазами, неприятно заплывшими жиром, и что он, в связи с достигнутым положением, наделялся многими привилегиями, дарованными в неприхотливом мире вовсе не всякому.

Увидев давнего друга, нежданное появление которого всегда сулило некоторую немалую прибыль, он, как был, без пиджака, бросился почтенному визитеру навстречу, раскрывая доверительные, если не дружеские объятья. Они демонстративно вежливо обнялись, как было принято по установившейся с давних времен порочной традиции, после чего, предложив важному гостю удобно усесться и расположиться с тыльной стороны письменного стола, начальник службы безопасности проследовал в собственное мягкое кресло и приготовился сосредоточенно выслушать, в связи с чем он удостоился повышенного, хотя и незапланированного внимания.

– Можем мы поговорить конфиденциально, так сказать, без лишних свидетелей, – перешел Карат к основному делу, намекая былому товарищу на чрезвычайную откровенность.

– Да, конечно, – согласился с ним Хромов и попросил двух сотрудников, находившихся тут же, немедленно освободить служебное помещение.

Они остались вдвоем и, глядя друг другу в глаза, перешли к сути непостижимого происшествия. Первым заговорил Мак-Коган и вкрадчиво произнес:

– Случились нехорошие, едва ли не мрачные обстоятельства, а иначе я бы к тебе так запросто не пожаловал.

– Хотелось бы поподробней?

– Так вот, ежели без ненужных прикрас, то сегодня из Америки прибыл чартерный рейс, перевозивший крупную сумму «общаковских денег», – вольно или невольно Когану пришлось посвящать старого товарища во все мельчайшие тонкости досадной, нелепой случайности.

– Можно поинтересоваться: какую транспортировали сумму конкретно?

– Можешь не сомневаться, очень большую, – язвительно ухмыльнулся Карат, – тебе такую, уж точно, не заработать, да и украсть навряд ли получится.